Сердечная недостаточность

Что должно было произойти со мной за эти годы, чтобы Поттер с Грейнджер начали звать меня по имени? Они свихнулись? Нет, скорее, это я сошел с ума. О чем я думал? Или все пошло настолько плохо?

— Дело в том, что мы, — Поттер замялся, а в его глазах промелькнула какая-то тень. Нет. Не-ет! Только не сожаление! — Дело в том, что мы с вами, в некотором роде, слегка… подружились.

Приехали. Подружка Поттер и подружка Грейнджер. Бесподобно! Хорошо еще, что Грейнджер, видимо, тоже от нашей дружбы не в восторге.

— Вы выяснили, кто все это устроил?

Они переглянулись.

— Вы с Гермионой как раз над этим работали. Распределяющую шляпу вам удалось вернуть, но… — Минерва поджала губы. — Как мы поняли, ей стерли память о последней паре сотен лет. Плюс-минус.

— Было бы чего стирать. Как интересно, — я закрыл глаза. Как вообще можно стереть память шляпе? И какого черта кому-то вообще ее красть? Если только…

— Думаю, Шляпу использовали в качестве приманки, — разлепила губы Грейнджер. — Не понимаю только, зачем такие сложности.

Надо же — со временем она думать не разучилась. Ну, этому-то я как раз не удивлен.

— А что мы преподаем, если не секрет? — любезно поинтересовался я.

— Руны и зельеварение. На полставки, — неохотно поведала Грейнджер, глядя куда-то мимо меня. — И вам это не слишком-то нравится.

— Насколько я помню, я вовсе не собирался возвращаться когда-либо в школу, — я устало закрыл глаза. Головная боль накатила удушливой волной. — Мне надо отдохнуть.

А еще узнать в какую задницу скатилась моя жизнь за эти одиннадцать лет. Я снова преподаю в школе! Подвизаюсь на побегушках у Поттера! И даже Грейнджер смотрит на меня, как на дерьмо!

— Можно войти? — в дверь осторожно просунулась голова Лонгботтома. Нет, это невозможно уже! Сегодня вечер выпускников, что ли? — Мадам Помфри просит не утомлять…

— Если вы сейчас тоже назовете меня Северусом, то лучше сразу сделайте себе харакири, Лонгботтом!

— Ни за что, профессор, — выдохнул дохляк и, похоже, мысленно перекрестился. Хоть что-то в этой жизни осталось незыблемым.

— Конечно-конечно, — с облегчением заторопилась Минерва. — Пойдемте, Северусу нужен покой.

— Амнезия ведь может оказаться временной, — и Поттер мне ободряюще улыбнулся! Спасибо — нет! Лучше уж я на скептичную Грейнджер полюбуюсь. По крайней мере мы с ней солидарны в наших чувствах друг к другу. — Вполне вероятно, утром все уже будет в порядке.

С моим-то везением? Нет, ничего не говорите. Идите к черту — мне надо подумать.

Грейнджер помедлила в дверях, словно хотела что-то сказать, но отвернулась и молча вышла.

Глава 2

Утром, разумеется, память ко мне не вернулась. В остальном, проведя ревизию организма, я не нашел в себе никаких отклонений. Даже голова — предательница — перестала болеть. Ко мне зачем-то вызвали специалиста из Мунго. Как я и предполагал, высокий молодой человек, в котором я упорно, но безуспешно пытался опознать бывшего ученика, ничего путного не сообщил. Ему не помогло даже внимательное изучение моих глаз, которые он рассмотрел, с особым старанием отодвигая мне веки. Что уж тут говорить об обычной магической диагностике. Оправдать свое высокое звание специалиста он попробовал попыткой заполучить меня в Мунго на опыты, но я пресек это дело на корню. Когда Поппи отпоила меня успокоительными, а дым от сожженной двери в палату рассеялся вместе с испарившимся специалистом, я решил, что пора возвращаться к нормальной жизни. Тем более, что за прошедшие годы в ней, кажется, изменилось не так уж и много: я снова в Хогвартсе, Поттер вновь спасает мир за мой счет, меня окружают одни идиоты.

Совершенно естественно, что я не смог вспомнить пароль от собственного камина, а потому самым жалким образом вывалился на пол учительской, благодаря Мерлина за то, что даже спустя столько лет никто так и не озаботился поменять здесь пароль. И что сейчас время урока, и она пуста. Но не тут-то было! Неприятности поджидали меня и в этом, казалось бы, не изобилующем сюрпризами месте — Грейнджер и младший Уизли нежно ворковали о чем-то, стоя прямо возле камина. У Уизли оказалась отличная реакция: он подхватил Грейнджер за талию, убирая ее с траектории моего полета, а потом так же проворно отскочил от подружки в сторону и поднял руки вверх:

— Не ближе двух футов и без рук, профессор!

Ну хоть не «Северус» — уже легче. Грейнджер закатила глаза и простонала:

— Ро-он, я же тебя попросила…

— Значит, теперь можно?

— Рон! — рявкнула Грейнджер.

— Вы пользуетесь только спинным мозгом из идейных соображений, Уизли? — елейно поинтересовался я, поднимаясь на ноги.

Наглая рыжая морда почему-то расплылась в довольной ухмылке, подползла к подружке и, схватив в охапку, закружила по учительской.