Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
Добавить в моё избранное
188 мин, 27 сек 8441
Грейнджер зашипела, как разъяренная кошка, требуя, чтобы ее опустили на пол, иначе она за себя не отвечает. Как ни странно, угроза подействовала, ее аккуратно водрузили на ковер, чмокнули в щечку и даже сделали мне ручкой на прощание.
— Как вы себя чувствуете, профессор? — полюбопытствовала Грейнджер, стоя столбом посреди учительской. — С вами все в порядке? Вы не ушиблись?
Вот с моей точки зрения — это с ней не все в порядке. Если судить по радужному состоянию болвана-Уизли, это не он стал причиной ее дурного настроения. В противном случае, судя по прищуренным глазам, его уже можно было бы отскребать от стены. Если бы не помятый и, похоже, зареванный общий вид коллеги, ее можно было бы назвать довольно опасной боевой единицей. Она даже сжала кулаки. Бедняжечка, кто ж тебя так довел-то, что аж руки трясутся?
— Слава Мерлину, со мной все просто отлично, — пробормотал я, отметив, как ее передернуло. — За что ж вас так Поттер не любит, что заставил со мной работать?
Она отвернулась, подошла к столу, собрала какие-то свитки и спокойным голосом проговорила:
— Это не Поттер, профессор, это судьба.
— Злая она у вас, Грейнджер.
— Да не добрее, чем у вас, — обернулась она с внезапной улыбкой, которая сделала ее лицо даже приятным. — Пойдемте, я вас провожу.
Еще чего не хватало!
— Не переживайте, Грейнджер, я прекрасно знаю дорогу!
Она улыбнулась еще шире, но уже неприятно.
— Или вы хотите сказать, что меня поселили в другом месте? — лучше бы она продолжала злиться. Это ее милая улыбка начинала бесить. Лучше я постучусь в каждую дверь в подземельях, чем соглашусь на помощь этой… этой… неуравновешенной особы.
— Нет, апартаменты у вас старые, — она сделала шаг вперед, я мужественно остался на месте. Бледная, ехидно улыбающаяся Грейнджер с синяками под глазами, протягивающая тощую руку для рукопожатия — зрелище не для слабонервных. Особенно если учесть широченную черную мантию, в которой она почти утонула, и всклокоченную копну волос, которую, похоже, забыла расчесать с утра. И все это медленно и неотвратимо двигается ко мне. Бр-р-р…
Я круто развернулся и выбежал из учительской. По-моему, Грейнджер фыркнула.
Спустя полчаса и пару сотен нервных клеток, я, чертыхаясь, стоял возле двери в собственные апартаменты, проклиная себя и собственные подозрительность, изобретательность и коварство. Ну сколько вообще можно повесить на дверь охранных и запирающих заклятий! Да я их во времена Волдеморта вешал меньше! Последнее, что я снял, — вообще почти шедевр параноидальной волшебной мысли. И сколько же их тут еще?
— Помочь?
Она еще и издевается!
— На вашем месте я бы вообще не совался мне сейчас под руку, Грейнджер, — прошипел я, не оборачиваясь. — Если вы мне сейчас скажете, что я поделился с вами схемой защиты, которая вполне подошла бы даже для охраны государственной тайны, я буду долго и упорно смеяться. Вам больше нечем заняться?
— Ну что вы, профессор, — уровень яда в ее голосе буквально зашкаливал. — Вы просто дали мне пароль. А мой урок только через час.
Она ловко оттеснила меня от моей собственной двери, коснулась ее волшебной палочкой, легко толкнула и вошла. Нет, я понимаю, конечно, что она мой напарник и должна при желании иметь возможность дотащить мое пострадавшее в неравном бою тело до дома… но не Грейнджер же! Хотя мое израненное тело и весьма нуждалось сейчас в лекарстве. Сильнодействующем.
Пока я наливал виски, падал в кресло и усиленно лечился, Грейнджер шныряла по комнатам, несомненно выискивая скрытых врагов. Эти гриффиндорцы всегда такие гриффиндорцы.
— У вас еще четвертая пара сегодня, — в ее голосе слышалось неодобрение моим методам лечения.
Пара! Черт бы ее побрал! Надо посмотреть расписание. И планы. И учебник. Сколько лет-то прошло? Мерлин…
— А разве Минерва не освободила меня от занятий по болезни? — лениво поинтересовался я, чувствуя, как лекарство начинает действовать, разливаясь по телу сладкой истомой.
— Так вы же покинули Больничное крыло, — резонно заметила Грейнджер, вытягиваясь в соседнем кресле. Бумкнул, появляясь, домовик, и Грейнджер с удовольствием отхлебнула чай из дымящейся кружки, которую тот поставил рядом на столик. С теплой улыбкой поблагодарив домовика, Грейнджер тут же хмуро уставилась на меня. — И, сбегая, подпалили мантию доктору Мастерсу и разнесли дверь в щепки.
— Надеюсь, вы не думаете, что я промахнулся?
— Нет, если вы и промахнулись, то только специально, — усмехнулась Грейнджер, снова уткнувшись в кружку. — Просто вы смогли убедить Минерву, что готовы приступить к своим прямым обязанностям немедленно.
Я смотрел на ее тонкий профиль, пальцы, греющиеся о кружку… Она не вписывалась в мою жизнь. Да и что в нее вписывалось? Я помню кровавую пелену, сквозь которую пробился Поттер. И Грейнджер.
— Как вы себя чувствуете, профессор? — полюбопытствовала Грейнджер, стоя столбом посреди учительской. — С вами все в порядке? Вы не ушиблись?
Вот с моей точки зрения — это с ней не все в порядке. Если судить по радужному состоянию болвана-Уизли, это не он стал причиной ее дурного настроения. В противном случае, судя по прищуренным глазам, его уже можно было бы отскребать от стены. Если бы не помятый и, похоже, зареванный общий вид коллеги, ее можно было бы назвать довольно опасной боевой единицей. Она даже сжала кулаки. Бедняжечка, кто ж тебя так довел-то, что аж руки трясутся?
— Слава Мерлину, со мной все просто отлично, — пробормотал я, отметив, как ее передернуло. — За что ж вас так Поттер не любит, что заставил со мной работать?
Она отвернулась, подошла к столу, собрала какие-то свитки и спокойным голосом проговорила:
— Это не Поттер, профессор, это судьба.
— Злая она у вас, Грейнджер.
— Да не добрее, чем у вас, — обернулась она с внезапной улыбкой, которая сделала ее лицо даже приятным. — Пойдемте, я вас провожу.
Еще чего не хватало!
— Не переживайте, Грейнджер, я прекрасно знаю дорогу!
Она улыбнулась еще шире, но уже неприятно.
— Или вы хотите сказать, что меня поселили в другом месте? — лучше бы она продолжала злиться. Это ее милая улыбка начинала бесить. Лучше я постучусь в каждую дверь в подземельях, чем соглашусь на помощь этой… этой… неуравновешенной особы.
— Нет, апартаменты у вас старые, — она сделала шаг вперед, я мужественно остался на месте. Бледная, ехидно улыбающаяся Грейнджер с синяками под глазами, протягивающая тощую руку для рукопожатия — зрелище не для слабонервных. Особенно если учесть широченную черную мантию, в которой она почти утонула, и всклокоченную копну волос, которую, похоже, забыла расчесать с утра. И все это медленно и неотвратимо двигается ко мне. Бр-р-р…
Я круто развернулся и выбежал из учительской. По-моему, Грейнджер фыркнула.
Спустя полчаса и пару сотен нервных клеток, я, чертыхаясь, стоял возле двери в собственные апартаменты, проклиная себя и собственные подозрительность, изобретательность и коварство. Ну сколько вообще можно повесить на дверь охранных и запирающих заклятий! Да я их во времена Волдеморта вешал меньше! Последнее, что я снял, — вообще почти шедевр параноидальной волшебной мысли. И сколько же их тут еще?
— Помочь?
Она еще и издевается!
— На вашем месте я бы вообще не совался мне сейчас под руку, Грейнджер, — прошипел я, не оборачиваясь. — Если вы мне сейчас скажете, что я поделился с вами схемой защиты, которая вполне подошла бы даже для охраны государственной тайны, я буду долго и упорно смеяться. Вам больше нечем заняться?
— Ну что вы, профессор, — уровень яда в ее голосе буквально зашкаливал. — Вы просто дали мне пароль. А мой урок только через час.
Она ловко оттеснила меня от моей собственной двери, коснулась ее волшебной палочкой, легко толкнула и вошла. Нет, я понимаю, конечно, что она мой напарник и должна при желании иметь возможность дотащить мое пострадавшее в неравном бою тело до дома… но не Грейнджер же! Хотя мое израненное тело и весьма нуждалось сейчас в лекарстве. Сильнодействующем.
Пока я наливал виски, падал в кресло и усиленно лечился, Грейнджер шныряла по комнатам, несомненно выискивая скрытых врагов. Эти гриффиндорцы всегда такие гриффиндорцы.
— У вас еще четвертая пара сегодня, — в ее голосе слышалось неодобрение моим методам лечения.
Пара! Черт бы ее побрал! Надо посмотреть расписание. И планы. И учебник. Сколько лет-то прошло? Мерлин…
— А разве Минерва не освободила меня от занятий по болезни? — лениво поинтересовался я, чувствуя, как лекарство начинает действовать, разливаясь по телу сладкой истомой.
— Так вы же покинули Больничное крыло, — резонно заметила Грейнджер, вытягиваясь в соседнем кресле. Бумкнул, появляясь, домовик, и Грейнджер с удовольствием отхлебнула чай из дымящейся кружки, которую тот поставил рядом на столик. С теплой улыбкой поблагодарив домовика, Грейнджер тут же хмуро уставилась на меня. — И, сбегая, подпалили мантию доктору Мастерсу и разнесли дверь в щепки.
— Надеюсь, вы не думаете, что я промахнулся?
— Нет, если вы и промахнулись, то только специально, — усмехнулась Грейнджер, снова уткнувшись в кружку. — Просто вы смогли убедить Минерву, что готовы приступить к своим прямым обязанностям немедленно.
Я смотрел на ее тонкий профиль, пальцы, греющиеся о кружку… Она не вписывалась в мою жизнь. Да и что в нее вписывалось? Я помню кровавую пелену, сквозь которую пробился Поттер. И Грейнджер.
Страница 5 из 53
