Фандом: Гарри Поттер. Вернон Дурсль настолько привык к необыкновенным способностям племянника, что забыл о том, что Гарри — волшебник. И когда жена напоминает ему, что скоро Гарри получит приглашение в школу волшебства, он прилагает все усилия, чтобы предотвратить поступление юного мага в Хогвартс.
Добавить в моё избранное
82 мин, 49 сек 11604
А как бы он выглядел в нашей школе, рассказывая, что он — сын волшебников? Ему было бы обеспечено место, как минимум, в классе для умственно отсталых детей, максимум — в психушке?
Вернон был ошеломлён, Петунья никогда не рассказывала, что писала письмо Дамблдору.
— Что, чей сын? — воскликнул Гарри. — Кто я?
— Гарри, ты — волшебник, — сказал Хагрид.
— Нет, — ответил Гарри, — я не волшебник, я — гипнотизёр.
— А с тобой никогда не случались необычные вещи?
— Ну, ещё телепат, и немножко обладаю телекинезом.
Тут вся семья Дурслей уставилась на него.
— Когда я что-нибудь уроню и мне лень наклоняться, чтобы поднять, то эта вещь сама попадает мне в руку, — пояснил Гарри. — Но я делаю это, когда никого рядом нет, — добавил он, глядя на Вернона.
— Вот то-то и оно, — Хагрид снова уселся на диван, со скрипом просевший ещё ниже, — а по мне, так ты отменный волшебник, — только бы подучиться. С такими-то родителями, кем тебе ещё быть? И, по-моему, пора тебе прочитать, наконец, своё письмо.
И Хагрид протянул Гарри руку с, до боли знакомым, желтоватым конвертом.
Гарри читал письмо, а Вернон видел, как его жизнь вместе с «Граннингс» рассыпается пеплом на погребальном костре.
— Что значит: они ждут мою сову?
Вернону так и не удалось пока научить Гарри отличать главное от второстепенного, поэтому он задаёт такие странные вопросы.
— Разорви меня горгулья, чуть не забыл, — Хагрид хлопнул себя по лбу с силой, достаточной, чтобы сбить с ног ломовую лошадь; он вынул из кармана сову, — настоящую, живую, взъерошенную сову, длинное перо и свиток пергамента. Высунув от усердия язык, он нацарапал записку, которую Вернон прочёл вверх ногами:
Дорогой мистер Дамблдор!
Вручил Гарри письмо.
Завтра едем за покупками.
Погода ужасная.
Надеюсь, у Вас все хорошо.
Хагрид
Хагрид свернул послание в свиток и протянул сове.
— Он не поедет, — объявил Вернон.
Хагрид фыркнул.
— Как это не поедет? Он туда с самого рождения записан. Хотел бы я поглядеть, как маггл вроде тебя попробует ему помешать, — проворчал он.
— Кто? — с любопытством переспросил Гарри.
— Маггл, — пояснил Хагрид, — так мы называем неволшебный народ, вроде них. И тебе жутко не повезло вырасти в такой семье, — хуже магглов, чем вот эти, я в жизни не видал.
— А вы вообще, где их видели? — спросил вдруг Дадли.
Хагрид почесал затылок рукой со свитком.
— Ну так близко, как сейчас — нигде, вообще-то.
Все рассмеялись. Хагрид отдал свиток сове, та зажала записку в клюве, после чего Хагрид подошёл к двери.
— Вы уже уходите? — удивилась Петунья.
— Нет, хочу только отправить сову.
— В такую бурю?
— Пожалейте птичку!
— Это бессердечно!
Одновременно вскричали Гарри, Дадли и Петунья. А Вернон сказал:
— Не порите горячку. Гарри ещё надо подумать.
— О чём тут думать? — обернулся Хагрид, держа сову в руке. — Он будет учиться в самой прекрасной школе чародейства и волшебства в мире. Семь лет — и он сам себя не узнает. Там он будет учиться с ребятами своего круга, и у него будет самый великий директор школы Хогвартс, сам Альбус Дамблдор!
— Я не самого высокого мнения о вашем директоре и против того, чтобы возомнивший себя вершителем судеб старый плутократ учил Гарри фокусам с мышами и чашками, но… — Вернон не успел продолжить.
Хагрид засунул сову в карман, вытащил из него потрёпанный розовый зонтик и замахнулся им:
— НИКОГДА… — прогремел он, — НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА… ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ!
Он опустил зонт, нацеливая его, словно меч, на Дадли.
— Никогда… Не поднимай … Руку… На моих родных! — твёрдо сказал Гарри, глядя в глаза Хагрида.
Розовый зонтик опустился вниз, указывая на ноги Хагрида. Последовала вспышка фиолетового света, затем звук, словно от разорвавшегося фейерверка, потом удивлённый крик, и в следующую секунду Хагрид уже пританцовывал на месте, притопывая правой ногой, которая превратилась в раздвоенное копыто. Грохот стоял неимоверный, все ошарашено смотрели на свиное копыто, которым Хагрид стучал по полу.
— Вот видишь? — сказал Хагрид, успокоившись. — Гарри Поттер-неволшебник остановил меня…
— Я вижу, что у нас возникла затруднительная ситуация, — сказал Вернон.
— Да, не стоило мне столько пить, всегда начинаю выходить из себя по любому поводу.
Хагрид посмотрел на свой зонтик и погладил бороду. Направив зонтик на своё новенькое копытце, он вернул ноге первоначальный вид. Хагрид искоса взглянул на Гарри из-под косматых бровей:
— Буду премного благодарен, если ты не расскажешь об этом в Хогвартсе. Мне… ээ… не положено колдовать, вообще-то говоря.
Вернон был ошеломлён, Петунья никогда не рассказывала, что писала письмо Дамблдору.
— Что, чей сын? — воскликнул Гарри. — Кто я?
— Гарри, ты — волшебник, — сказал Хагрид.
— Нет, — ответил Гарри, — я не волшебник, я — гипнотизёр.
— А с тобой никогда не случались необычные вещи?
— Ну, ещё телепат, и немножко обладаю телекинезом.
Тут вся семья Дурслей уставилась на него.
— Когда я что-нибудь уроню и мне лень наклоняться, чтобы поднять, то эта вещь сама попадает мне в руку, — пояснил Гарри. — Но я делаю это, когда никого рядом нет, — добавил он, глядя на Вернона.
— Вот то-то и оно, — Хагрид снова уселся на диван, со скрипом просевший ещё ниже, — а по мне, так ты отменный волшебник, — только бы подучиться. С такими-то родителями, кем тебе ещё быть? И, по-моему, пора тебе прочитать, наконец, своё письмо.
И Хагрид протянул Гарри руку с, до боли знакомым, желтоватым конвертом.
Гарри читал письмо, а Вернон видел, как его жизнь вместе с «Граннингс» рассыпается пеплом на погребальном костре.
— Что значит: они ждут мою сову?
Вернону так и не удалось пока научить Гарри отличать главное от второстепенного, поэтому он задаёт такие странные вопросы.
— Разорви меня горгулья, чуть не забыл, — Хагрид хлопнул себя по лбу с силой, достаточной, чтобы сбить с ног ломовую лошадь; он вынул из кармана сову, — настоящую, живую, взъерошенную сову, длинное перо и свиток пергамента. Высунув от усердия язык, он нацарапал записку, которую Вернон прочёл вверх ногами:
Дорогой мистер Дамблдор!
Вручил Гарри письмо.
Завтра едем за покупками.
Погода ужасная.
Надеюсь, у Вас все хорошо.
Хагрид
Хагрид свернул послание в свиток и протянул сове.
— Он не поедет, — объявил Вернон.
Хагрид фыркнул.
— Как это не поедет? Он туда с самого рождения записан. Хотел бы я поглядеть, как маггл вроде тебя попробует ему помешать, — проворчал он.
— Кто? — с любопытством переспросил Гарри.
— Маггл, — пояснил Хагрид, — так мы называем неволшебный народ, вроде них. И тебе жутко не повезло вырасти в такой семье, — хуже магглов, чем вот эти, я в жизни не видал.
— А вы вообще, где их видели? — спросил вдруг Дадли.
Хагрид почесал затылок рукой со свитком.
— Ну так близко, как сейчас — нигде, вообще-то.
Все рассмеялись. Хагрид отдал свиток сове, та зажала записку в клюве, после чего Хагрид подошёл к двери.
— Вы уже уходите? — удивилась Петунья.
— Нет, хочу только отправить сову.
— В такую бурю?
— Пожалейте птичку!
— Это бессердечно!
Одновременно вскричали Гарри, Дадли и Петунья. А Вернон сказал:
— Не порите горячку. Гарри ещё надо подумать.
— О чём тут думать? — обернулся Хагрид, держа сову в руке. — Он будет учиться в самой прекрасной школе чародейства и волшебства в мире. Семь лет — и он сам себя не узнает. Там он будет учиться с ребятами своего круга, и у него будет самый великий директор школы Хогвартс, сам Альбус Дамблдор!
— Я не самого высокого мнения о вашем директоре и против того, чтобы возомнивший себя вершителем судеб старый плутократ учил Гарри фокусам с мышами и чашками, но… — Вернон не успел продолжить.
Хагрид засунул сову в карман, вытащил из него потрёпанный розовый зонтик и замахнулся им:
— НИКОГДА… — прогремел он, — НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА… ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ!
Он опустил зонт, нацеливая его, словно меч, на Дадли.
— Никогда… Не поднимай … Руку… На моих родных! — твёрдо сказал Гарри, глядя в глаза Хагрида.
Розовый зонтик опустился вниз, указывая на ноги Хагрида. Последовала вспышка фиолетового света, затем звук, словно от разорвавшегося фейерверка, потом удивлённый крик, и в следующую секунду Хагрид уже пританцовывал на месте, притопывая правой ногой, которая превратилась в раздвоенное копыто. Грохот стоял неимоверный, все ошарашено смотрели на свиное копыто, которым Хагрид стучал по полу.
— Вот видишь? — сказал Хагрид, успокоившись. — Гарри Поттер-неволшебник остановил меня…
— Я вижу, что у нас возникла затруднительная ситуация, — сказал Вернон.
— Да, не стоило мне столько пить, всегда начинаю выходить из себя по любому поводу.
Хагрид посмотрел на свой зонтик и погладил бороду. Направив зонтик на своё новенькое копытце, он вернул ноге первоначальный вид. Хагрид искоса взглянул на Гарри из-под косматых бровей:
— Буду премного благодарен, если ты не расскажешь об этом в Хогвартсе. Мне… ээ… не положено колдовать, вообще-то говоря.
Страница 10 из 24
