Встреча с чудом неизбежна

Но мне позволили чуть-чуть поколдовать, чтобы найти тебя, доставить письмо и всё такое… Я потому и взялся за эту работу с таким рвением.…

— А почему вам нельзя колдовать? — поинтересовался Гарри.

— Ну… Я когда-то тоже учился в Хогвартсе… ээ… но меня, если честно, исключили… На третьем курсе… Волшебную палочку взяли да и сломали пополам. Но Дамблдор позволил мне остаться там привратником. Дамблдор — великий человек! — сказал Хагрид и с вызовом посмотрел на Вернона.

— Вы мне не дали договорить, — сказал Вернон. — Я хоть и против, чтобы Гарри учился в вашей школе, но решение будет принимать он.

— Вот погоди, ты будешь знаменитостью в Хогвартсе, — радостно обратился Хагрид к Гарри.

— Гарри еще не принял решение, — напомнил Вернон.

— А за что вас исключили из школы? — спросил Гарри.

Хагрид задумчиво потёр лоб, сомневаясь говорить или нет.

— Так, дело достигло той стадии, которое называется тупиком. У Гарри слишком много вопросов, — заметил Вернон.

Гарри яростно закивал головой.

— Нам всем необходимо отступить на первоначальные позиции, и хорошенько подумать. Вечер, вернее ночь, выдалась беспокойная, поэтому сейчас предлагаю лечь спать, а завтра мы вернёмся к этому разговору. О'кей? Всё равно до прибытия катера мы с острова никуда уехать не можем.

Гарри нехотя кивнул.

— А теперь давайте уберём со стола и подумаем, как нам расположить на ночлег мистера Хагрида.

4. Выбор

Он не мог заснуть.

— Вернон, перестань вздыхать, — сказала Петунья, — всё не так трагично. Это не могло продолжаться вечно. Гарри растёт, его детская миловидность уходит, и присутствие больного подростка на переговорах вскоре будет выглядеть ненормально.

— Я как-то не задумывался об этом.

— Год-два максимум, а может и того меньше. К вам начнут относиться с осторожностью, великовозрастный парень с мишкой в руках будет вызывать негативную реакцию.

— Я бы дал ему книгу, нет, лучше бы посадил за компьютер.

— Не дави на Гарри. Начинал же ты без него и основал свой бизнес. Ты справишься, Вернон.

— Я уже не знаю.

— Поверь в себя.

И Петунья, повернувшись на бок, заснула.

Вернон проснулся поздно. Солнечный свет заливал спальню. Выйдя из спальни, он понял, что встал самым последним. Петунья готовила завтрак, от плиты тянулись вкусные запахи жареного бекона. Дадли накрывал на стол, а Гарри с Хагридом сидели на диване, который послужил кроватью этой ночью великану и тихо переговаривались. Относительно тихо, потому что у гиганта, как ни старался он усмирить голос, получалось плохо.

— Понимаешь, — говорил он, — в этом-то и есть самая большая загадка. Он становился всё более и более могущественным… Но куда делся?

Вернон пожалел, что оставил Хагрида ночевать. И вообще, пустил его в дом. Или хотя бы не выгнал, когда этот остолоп начал зарываться. Оставив великана в доме, он сам себе подписал приговор.

Вернон вынес подарки ко дню рождения. За пять лет Гарри столько раз доказал преданность интересам Вернона и семье, что Вернон постоянно чувствовал себя в долгу перед ним. Верность Гарри была так велика, а Вернон не знал, что предложить взамен столь же равноценное. Поэтому два раза в год — на Рождество и день рождения, он покупал самые лучшие подарки, какие мог придумать. Он не знал, как ещё показать, что ценит Гарри.

— Извини, но это так печально… Я знал твоих маму и папу — такие замечательные люди, каких ещё поискать надо, — разносился голос Хагрида.

На столе лежала странная газета. Дадли позвал всех за стол и, пока все рассаживались, придвинул газету Вернону:

— Смотри, тут картинки двигаются.

«Ежедневный Пророк», — прочитал Вернон. На первой странице, вместо фотографии каким-то образом был встроен ролик, со странно одетым мужчиной, который устало тёр лоб и отворачивал взгляд. Движение повторялось каждые десять секунд.

— Смотри, а тут летают на мётлах, — восторженно сказал Дадли, перевернув страницу газету.

На этом ролике маленькие человечки на мётлах летали вокруг каких-то колец.

— Смотри-смотри, они забили гол, — не уставал восторгаться Дадли.

Один из летунов бросил мяч другому, тот поймал его и замахнулся им в ближайшее кольцо, а потом резко забросил мяч в кольцо с другой стороны.

Судя по восторгу Дадли, это было очень круто. Вернон мысленно застонал. Нельзя было оставлять этого лесника в доме.

— Как эта газета здесь оказалась? — спросил Вернон.

— Представляешь, её принесла сова! — ответил Дадли.

— Сова?

— Да! Она постучала в окно, а потом ей надо было заплатить пять кнатов за газету.

— Пять чего?

— Кнатов! Это такие деньги, пять монеток.

За завтраком договорились, что Хагрид пошлёт письмо директору, что задерживается ещё на один день, а вечером Гарри скажет своё решение.