Казаки-разбойники

— Мориарти почерпнул из него слишком много, не стоит подставлять этой пиранье пальцы.

— Хорошо, если ты так считаешь — не буду. Только успокою Сару и миссис Хадсон, — согласился Джон.

— Позвони им. Не обязательно оставлять информацию в сети, — Шерлок был предельно серьёзен.

Джон так и сделал. Уж если Шерлок в кои-то веки озаботился безопасностью, то не Джону с ним спорить.

Какой же это был длинный, изматывающе скучный день в больнице. Джона мутило и подташнивало, он лежал, закрыв глаза, и его разум скользил на грани сна, при этом пытаясь разрешить невероятной сложности задачу: не пора ли уже сказать Шерлоку, что нужно передохнуть от работы за компьютером?

— Вот она! — радостно воскликнул Шерлок. — Смотри, Джон. По всей видимости, на этой машине тебя увезли похитители.

Джон нехотя открыл глаза. Скоро он сможет составлять личную коллекцию «автомобили, в которых меня похищали». Будет сортировать их по маркам или цветам.

На развёрнутом к нему экране виднелась фотография остова сгоревшей машины.

— Наши снайперы предпочитают заметать следы радикальными методами. Машина была угнана, использована и сожжена, чтобы полиции ничего не досталось. Подозреваю, даже если найдут, откуда её угнали, это ничего не даст расследованию, как и место, где бросили, — Шерлок описывал действия преступников с очевидным удовольствием. Ну да, ему всё ещё приятно играть с достойными противниками.

— Вот как, — равнодушно проговорил Джон и снова закрыл глаза. Его обоняние внезапно обострилось — такие наплывы ощущений вполне естественны при сотрясении. Было не слишком приятно чувствовать свой запах — его обмывали губкой, но разве это сравнится с нормальным душем? Остатки запаха гари — наверное, его сохранили волосы. Приглушённые «ароматы» дезинфекции и вообще лекарств. Всё вместе создавало неповторимо отталкивающую симфонию. Он сморщился и чихнул, стало легче.

Шерлок внимательно смотрел на друга, наверное, минуты полторы. Настала пора объясниться.

— Джон!

— Да? — вяло ответил Джон, не меняя позы.

— Я… — небольшая заминка. Шерлоку было трудно произнести то, что он собрался сказать, и речь выходила на редкость не гладкой, прерываемой паузами, — должен признать, что в этот раз вёл дело… непрофессионально. Слишком… веселился и в итоге допустил множество ошибок. В том числе, не учёл возможность твоего похищения и потому не предупредил. Мне жаль.

— Не верю своим ушам. Ты извиняешься? — Джон даже приподнялся, опираясь на локоть, чтобы посмотреть на Шерлока.

Шерлок пожал плечами и сообщил немного надменно:

— Надеюсь, что я достаточно разумен и умею учиться на своих ошибках. Потому это последний раз, когда ты слышишь от меня подобное.

— О, так этот день стоит занести в историю! И отмечать каждый год с шампанским, — Джону стало действительно весело.

И напряжение, будто убоявшись улыбок, спало. Как-то часто в последнее время они стали выяснять отношения. Кажется, у супружеских пар это называют притиркой. Они не супруги, но то, что они вместе живут и ведут расследования, объединяет крепче, чем любой брачный союз. И вот результат — ссоры и обиды у них точно как в добропорядочном семействе.

Вот тебе, Джон, и обыденность, как заказывал. Можно сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой.

Они заснули рано, что неудивительно, ведь среди принятых ими лекарств было и снотворное.

Среди ночи Уотсон подскочил на кровати от криков:

— Нет! Нет! Джо-о-он!

Никто из них не потрудился задвинуть жалюзи на окне, и света ночного города хватало, чтобы смутно различать, что происходит в палате. Джон увидел, что Шерлок разбудил этими воплями и себя. Сейчас он, похоже, наблюдал за игрой отсветов фонаря и теней на потолке.

— Кошмары? — сочувственно спросил Джон.

— Да, — Шерлок пожал плечами, Джону было видно, как подушка шевелится от этого движения.

Пару минут они молчали. Сна ни в одном глазу. Джону вспомнились его мучения, прекратившиеся с переездом на Бейкер-стрит, и он поднялся. Два шага, чтобы присесть на край кровати Шерлока. Хотелось погладить друга по плечу или потрепать по голове, но это был бы слишком снисходительный жест, и Джон сдержался. Просто предложил:

— Расскажи свой сон. Станет легче, — не то чтобы сам Джон верил в это, но он долго ходил к психологу и нахватался достаточно, чтобы подобный совет сразу пришёл в голову.

— Думаешь? Я сомневаюсь, — Шерлок устало положил руку на лоб, будто отгораживаясь. Можно бы проявить деликатность и уйти от разговора, но нет, не стоило. Уотсон всегда придерживался принципа: взялся помогать, так уж доводи до конца, вкладывая все силы.

— Хуже не будет, а вдруг поможет, — настойчиво сказал он, готовый к длительной борьбе с упрямством Шерлока, но тот неожиданно быстро сдался.

— Ладно.