Желание

— Ты ещё бы жениться предложил.

— Не думал, что у вас всё так далеко зашло.

— Север, уймись. Скажи лучше, что делать?

— Только терпение.

— А как её можно отвадить? Я всячески демонстрировал ей своё нежелание поддерживать разговор, но тщетно.

— Магглы очень толстокожи, мой обольстительный друг и тонких намёков не понимают.

— Не рассказывай мне сказки! Я общался с магглами по министерским делам и временами даже завидовал их словоблудию и умению сказать всё парой слов и жестов.

— Возможно, я тебя удивлю, если скажу, что они все разные. И вдали от столицы нравы отличаются редкой простотой.

О таком Люциус не подумал. Если уж среди магов встречались такие как Гойлы или те же Уизли, то у магглов могло быть то же самое. Тем более что их гораздо больше, чем магов.

— И чем тебя так напугала старая сплетница?

— Она решила, что мне нужна дуэнья.

— Умеешь ты, Люци, устраиваться в жизни…

Если бы взглядом можно было высекать молнии, Северуса бы неплохо приложило. Кажется, он понял, что перешёл все границы, и миролюбиво позвал обедать. Люциус решил на этот раз простить бестактность, тем более что палочки под рукой всё равно не было, да и не уйти до окончания срока договорённости. Осталось двадцать девять дней — напомнил он себе и помрачнел. Конечно, это не три года, и не Азкабан, но терпеть всё равно не хотелось. Сколько можно?!

— Было бы гораздо хуже, если бы к тебе проявила интерес местная шпана. Когда-то их папаши попортили мне немало крови.

Северус никогда не рассказывал о своей жизни… очевидно, это был такой жест примирения, и Люциус сдался:

— Надеюсь, ты им потом отомстил.

— Естественно.

Северус вновь пожарил мясо, и Люциус заподозрил, что больше тот ничего не умеет готовить, кроме, разумеется, кофе и яичницы со скорлупой. Можно подумать, что это дьявольски сложно.

После обеда на этюды идти не хотелось совершенно, и под предлогом изучения библиотеки Люциус остался в гостиной. Уж в этом-то совестливый Северус отказать ему не мог. Надо сказать, что выбор книг был очень интересным, например, рядом с фолиантом об использовании крови мантикоры стоял образчик маггловской литературы для лёгкого чтения, хорошо, хоть не из серии дамских романов, которые любила почитывать Друэлла Блэк. Старинная кулинарная книга лежала отдельно, явно из-за своего нестандартного формата. На ловца, как говорится, и птица летит.

Чтобы Северус не обрадовался раньше времени, Люциус прихватил для количества ещё несколько справочников и с чувством выполненного долга уселся в кресло. Как он и подозревал, приготовление пищи оказалось процессом совершенно не сложным и где-то даже увлекательным. Оставалось только выбрать подходящий рецепт — всё-таки Люциус ценил некоторую изысканность.

Вечер можно было назвать даже приятным, если бы не набившее оскомину мясо. Люциус не считал себя человеком придирчивым, но если была возможность украсить свой быт, то почему бы ею не воспользоваться? Да и вообще хотелось что-то изменить в доме. Не удивительно, что Северус всегда мрачный, когда вокруг царит такое… конечно, глупо рассчитывать, что тот, как покойный Дамблдор, полюбит весёленькие расцветки в одежде, если ему перекрасить стены и поменять мебель, но определённо он станет гораздо уравновешеннее. И дверь! С дверью точно надо было что-то делать. Люциус не был снобом и мог снять излишнее напряжение в ванной, чтобы не испытывать неловкости, но здесь ванны не было… а напряжение было. И отсутствие проклятой двери сильно мешало сосредоточиться. Ну, или расслабиться, это как посмотреть.

Люциус целомудренно прикрылся тонким одеялом. Фантазией он был не обижен, и завести себя, вызвав нужный настрой, не составило труда. Хорошо… очень даже хорошо. Его дыхание немного сбилось, а когда с губ сорвался едва слышный стон, показалось, что в темноте коридора что-то мелькнуло. Вопреки ожиданиям, это лишь подстегнуло воображение, придавая действу невероятную остроту. Люциус отбросил одеяло и выгнулся на кровати, представляя, как там за дверью Северус… сходит с ума… от желания…

Невероятно! Люциус потянулся на сбившейся простыне и, с вызовом глядя в непроглядную темень, вдумчиво облизал собственные пальцы. Сердце всё ещё выстукивало безумный ритм, но в голове появились первые здравые мысли. Какого дьявола он творит? Адреналин всё ещё бурлил в крови, и Люциус пружинисто поднялся, собираясь встретиться лицом к лицу со своим наваждением. А чтобы скрыть неловкость — рассказать о том, что подглядывать нехорошо, и потребовать починить эту дурацкую дверь!

Только вот в коридоре никого не было. Совсем никого. Люциус даже не понял, почему его досада оказалась так щедро замешана на разочаровании. Не хотел же он на самом деле… или всё же хотел? Однако стоило представить, как жадно расширяется зрачок, делая и без того тёмные глаза абсолютно чёрными, как Люциус понял: всё не просто.