Желание

Кто из нас тут художник?

Северус продолжил бурчать, но сделал вполне себе приличную ленту из кухонного полотенца. Люциус не удержался от комплимента:

— Немного практики, и ты достигнешь мастерства в этой области.

Северус тяжело задышал, словно удерживаясь от проклятий, но потом просто указал на дверь:

— Пленэр тебя заждался.

Люциус взвалил на плечо тяжёлый короб, внутренне восхищаясь тем, что за столь короткий срок Северус добыл настоящий профессиональный набор инструментов.

— Жди меня к обеду, мой рыцарь! Я люблю мясо…

— Я это заметил. Но если ещё раз так меня назовёшь…

— А будешь угрожать, я напишу твой портрет!

Посмеиваясь, Люциус вышел во двор. Проживание с Северусом оказывалось намного забавнее, чем он мог себе предположить. Пожалуй, теперь он вряд ли бы назвал того унылым, скорее деятельным. А может, так сказывается его благотворное влияние на друга?

Погода сегодня была не очень: солнца не было, а довольно свежий ветерок заставил пожалеть о вчерашнем свитере с оленями. Была бы палочка, Люциус, не задумываясь, окутал бы себя Согревающими чарами, а так оставалось только терпеть. На берегу лучше не стало, а дурацкую шляпу хотелось теперь натянуть до плеч. Но не возвращаться же?!

Люциус обустроил себе рабочее место, вспоминая давние уроки, и принялся энергично смешивать краски: белила, краплак, киноварь, кадмий… а потом плюнул на всё и достал газовую сажу — она лучше всего подходила под его цели. Остановился он только тогда, когда начал накрапывать дождь, да и то только для того, чтобы не испортить полотно.

На обратном пути Люциус встретил мисс Браун, и по её довольному виду понял, что она его специально подстерегала. Старая перечница.

— Чудесная погода, мисс Браун.

— И вам доброго дня! А вы, мистер Малфой, никак ходили к реке порисовать?

— Да, на пленэр.

— А вы позволите как-нибудь понаблюдать за вами?

— Если вас это не затруднит.

— А я возьму стульчик у миссис Паттил. Знаете, такой лёгкий, складной.

— Как вам будет угодно.

— Как же приятно с вами поговорить. Клянусь, что таких любезных молодых людей не было в наших краях с самой войны. У вас, наверное, есть дама сердца?

— Супруга.

— О-о! — мисс Браун сложила губы трубочкой. — И она не побоялась отпустить вас одного?

— Она мне доверяет.

— Как неосмотрительно с её стороны! Вы такой красавчик, поверьте, я знаю, о чём говорю! Боюсь, мне придётся быть вашей дуэньей, — старушенция игриво подмигнула, — исключительно для того, чтобы вернуть вас в целости и сохранности вашей разлюбезной супруге.

Люциуса передёрнуло от такой перспективы:

— Не стоит так волноваться.

— Что вы! Вы заслуживаете только самого лучшего, а мне эта малость не составит труда. Видели бы вы наших «охотниц за головами».

— Кого?

— Это я их так называю. Одна вдова, а вторая… — мисс Браун понизила голос до трагического шёпота, — в разводе. Только тс-с-с! Я вам этого не говорила. Но если я буду с вами рядом, они не посмеют подойти.

— Спасибо, вы очень любезны.

— Вот увидите, ваша супруга ещё скажет мне спасибо.

Люциус неловко перехватил коробку и поспешил откланяться:

— Было приятно с вами поговорить.

— Мне тоже, — донеслось вслед.

Северус встретил его довольной усмешкой. Явно ведь стоял у окна и наблюдал за эпической встречей. Хорошо ещё никак не стал комментировать. Впрочем, его поджатых губ и выразительного взгляда хватило с лихвой.

— Да, я нравлюсь женщинам, — разозлился Люциус.

— Я бы сказал, что ты нравишься всем без разбора.

— Зато она будет отгонять от меня каких-то местных нимфоманок.

Северус хмыкнул:

— На твоём месте я бы выбрал нимфоманок.

— Ну, так иди и выбирай — дамы свободны.

— Не всем так везёт, как тебе. Я внушаю этим дамам ужас и трепет.

— Ага! Ты просто завидуешь.

Северус расхохотался:

— Я просто сочувствую. А сейчас, пожалуй, я дам тебе Бодроперцовое зелье.

— Это ещё зачем?

— Твой покрасневший нос, конечно, не оставит равнодушной ни одну старую кошёлку, но я предпочитаю видеть тебя здоровым.

— Мог бы просто сказать, что заботишься обо мне.

— Мог бы, — Северус окинул его задумчивым взглядом. — Только это бы не было так интересно.

Жалости Северус не знал. Когда Люциус рассказал о печальном опыте общения с престарелой леди, тот принялся хохотать, вызывая желание проклясть его чем-нибудь особо мерзким и плохо снимающимся. Но палочки не было…

— Нечего было строить ей глазки в магазине, — резюмировал он, отсмеявшись.

— Я не…

— Ты её обольстил, — торжественно провозгласил этот негодяй, — а значит — терпи!