Желание

Мало ли как у этих менталистов получается, вдруг непроизвольно? Люциус постарался не думать ни о чём таком, но как назло картинки посыпались, как из рога изобилия: запрокинутая голова, бьющаяся на шее жилка, прилипшая к виску прядь волос, прикрытые в истоме глаза, жаркое дыханье… проклятье! И что теперь с этим делать?

Прошло немало времени, прежде чем Люциус успокоился. Ему помогло понимание того, что Тёмный Лорд тоже был легиллиментом и никогда не прощал своим адептам нелояльности. Так вот в тот последний безумный год его правления Люциуса точно не отличала осмотрительность, а мысли посещали самые дикие. И никогда — ни разу! — нетерпимый Правитель не выказал своего неудовольствия, а ведь предательские мысли овладевали Люциусом постоянно. Странно, что он не сразу об этом вспомнил. Настроение улучшилось, и можно было подумать о том, что же подвигло Северуса на такие утренние экзерсисы. Было бы лестно — если присутствие гостя, но на такое надеяться просто глупо: Люциус слишком хорошо знал приятеля, чтобы заподозрить подобное.

Еще немного посмаковав собственные фантазии, теперь без боязни разоблачения, Люциус решил, что пора вставать — запах кофе стал просто одуряющим.

— Доброе утро!

— Доброе… — хмурый Северус сидел, уткнувшись носом в кружку, которую сжимал обеими ладонями.

— Прекрасно выглядишь.

Люциусу была интересна его реакция, и Северус порадовал: легкая тень смущения мгновенно сменилась недоумением, а потом и вовсе злостью:

— С чего вдруг?

Игра становилась интереснее:

— Заметно посвежел.

Северус резко отставил кружку, расплескав кофе, и встал, изображая бурную деятельность. Теперь Люциус мог поклясться — смущён! Неужели настолько не привык к комплиментам? А ведь так и есть!

— Я сегодня пойду в магазин, у тебя будут какие-то пожелания?

Конечно же, пожелания были. Был даже целый список продуктов, который требовался для создания кулинарного шедевра, предусмотрительно составленный накануне.

— Вот. Надеюсь на твою обстоятельность.

Северус удивлённо взглянул на него:

— Ты уверен, что хочешь именно этого?

Что за вопрос?

— Да!

— Но я никогда прежде такого не делал…

— Пф-ф! Это сделаю я.

Удивление определённо красило Северуса.

— Ты?

— А что здесь необычного?

— Ты делал это раньше?

Можно подумать, они сейчас о сексе договариваются! Было бы забавно… Люциус свысока взглянул на приятеля:

— Тебя это шокирует?

Северус только покачал головой и спрятал список.

— Похоже, меня больше нечем удивлять…

Ха! У Люциуса был на этот счёт иной взгляд, но озвучивать его он не спешил. Не время ещё. На пленэр Люциус собирался вдумчиво — низкие тучи грозили затяжным дождём, зато освещение сейчас было очень интересным, так что хотелось подольше поработать. Свитер с оленями пришёлся кстати, и Люциус отправился на встречу с мисс Браун в отличном настроении.

Пунктуальная леди уже ждала его в условленном месте, сидя на стуле. В честь непогоды она куталась в потёртую меховую жилетку.

— А вот и вы! Вы заставили меня поволноваться…

— Прошу меня простить, мисс Браун, я так торопился на встречу с вами, что забыл краски. Вот и пришлось возвращаться.

Она кокетливо засмеялась:

— Так уж и быть — прощаю.

Люциус уже был готов погрузиться в мир образов и оттенков, когда вдруг подумал, что эта мисс Браун ведь знает Северуса с самого детства, а значит, наверняка может добавить пару штрихов к его портрету. Как бы только поизящнее подтолкнуть её к откровениям? Однако на его удачу престарелая мисс любила посплетничать.

— Скажите, мистер Малфой, а ваш кузен никогда не казался вам немного странным?

Что она хочет этим сказать? Неужели о чем-то догадывается…

— Ну, разве что немного мрачноват… и любит одиночество.

— Вот-вот! А я могу вам рассказать, почему он такой.

Люциус даже отложил в сторону кисть, подчёркивая особенное внимание. Лицо мисс Браун порозовело от удовольствия, когда она возвестила драматическим шёпотом:

— Это была трагическая любовь!

А оказывается, о роковой привязанности Северуса к рыжей подруге знают все. Почему-то осознание этого неприятно отозвалось где-то в глубинах души. Люциус постарался нивелировать масштаб трагедии.

— Всё уже давно в прошлом. Такая трагедия… она была такой юной…

Мисс Браун даже рот приоткрыла от удивления:

— Кто?

— Ну, эта… как её… такая рыжая. Она ещё замуж вышла и уехала.

Люциус надеялся, что именно так эта история и выглядела со стороны.

— Лили Эванс?

— Да, да, да! — обрадовался Люциус.

— А вот и нет! — мисс Браун торжествующе подняла вверх палец. — Она была только подружкой вашего кузена.