Ограниченные возможности

Северус не чувствует его прикосновения. Тепла. Боли тоже, что хотя бы немного примиряет с действительностью. Северус ощущает себя уродливой сломанной куклой, вместо крошечных деталей идеально подогнанного механизма руки и ноги которой набили комьями ваты.

Паралич, отсутствие чувствительности всех четырёх конечностей, тетраплегия, квадриплегия… Какая разница, как это называть, если итог один.

Северус Снейп — инвалид.

Калека — до конца своих дней.

Омерзительный. Неизлечимый. Безнадежный.

— И что я найду наутро, — продолжает шептать обкусанными губами Поттер, сжимающий его одеревеневшие, сведённые спазмом ладони, —остывающее тело? Или успею как раз к предсмертной агонии, профессор? Вы думаете, одного раза недостаточно?

Мальчишка, он же ещё мальчишка совсем, Северус! Он и так из кожи вон лезет, разве не видишь ты? Оставь, оставь, пусть творит, что хочет — ты так устал, смертельно устал…

— Чёрт с вами, Поттер, — бессильно шепчет в ответ. — Спальня наверху, надеюсь, вы сможете левитировать это тело без особого ущерба. Трансфигурируйте себе диван на первом этаже, кресло там кажется ещё вполне пригодным.

Гарри Поттер улыбается.

Глава 2

Северус проигрывает с разгромным счётом, и отныне у них с Гарри Поттером устанавливается подчеркнуто вежливый нейтралитет.

По утрам Поттер готовит завтрак. Северус просыпается от божественного аромата жареных блинчиков, тостов или яичницы с беконом, и даже перспектива есть овсянку не кажется слишком отвратительной. Поттер — вопреки всем существующим правилам хорошего тона — добавляет в неё джем, Поттер продолжает кормить его с ложки. Каждый день он уговаривает Северуса выйти на прогулку. Северус отказывается уговариваться наотрез.

Руки по-прежнему обездвижены, мертвы, пальцы сведены судорогой, которой он, по счастью, не ощущает. Ноги просто кажутся двумя закаменевшими глыбами. Целитель, навещающий его один раз в неделю, разводит руками и объясняет это воздействием змеиного яда. Слишком долгим воздействием. Поттер, каждый раз слыша эту фразу, каменеет и отводит взгляд.

В доме появляются книги по маггловской медицине. Все мыслимые и немыслимые магические способы лечения перепробованы еще в Мунго, даже слёзы феникса ничего не смогли сделать, лишь зарубцевали шрамы и помогли вывести остатки яда из организма. Главный целитель удручённо качал головой и сожалел, мол, вот если бы раньше… как с мистером Уизли. Всё возможное мы сделали, мистер Поттер, пробуйте нетрадиционные методы.

И Поттер пробует. Поттер штудирует маггловскую анатомию и физиологию. Поттер хочет привлечь лучших специалистов. Северус подозревает влияние Грейнджер и её родителей-стоматологов, Поттер устало возражает, что если поможет вытяжка из садового гнома, то он лично может не только поить ею Северуса, но и растирать его целиком, не говоря уже об изготовлении. Так проходит сентябрь.

С первым снегом в дом приходят холода. Покойный Тобиас Снейп камином не располагал, да и крошечная гостиная вряд ли смогла вместить его — даже трансфигурированный диван занимал все свободное место, а согревающих чар, наложенных Поттером на стены спальни, хватает часа на четыре.

— Может быть, вы передумаете насчёт Гриммо, профессор? — Каждое утро спрашивает Поттер за завтраком, разливая чай. — Кричер говорил, там отопление.

— Исключено, мистер Поттер, — отвечает Северус. И Поттер делает вид, что не устает бегать в пижаме по лестнице несколько раз за ночь, накладывая согревающие.

Чем ближе 31 октября, тем сильнее накаляется обстановка. У Поттера валится всё из рук, он сжигает бекон и едва не взрывает овсянку. Северус взвинчен не меньше, он цепляется к мелочам и доводит Поттера — только подумать, Поттера, который без тени брезгливости нянчится с ним с самого мая — до красных пятен на щеках, до вьющихся перед глазами мушек. Он исчезает на полдня, грохнув сковороду в раковину и не заметив крови из прокушенной губы.

За эти бесконечно долгие три с половиной часа Северус успевает трижды проклясть себя, свою беспомощность и чёртово инвалидное кресло с косорукими целителями впридачу. Дом без мальчишки выстыл, опустел, как будто душа этой неказистой груды кирпичей ушла вместе с ним, оставив горечь и сожаление. Северус жадно косится на угол стола, прикидывая, хватит ли сил в его немощном теле, чтобы как следует раскачать клятое кресло одними лишь кивками головы. И как правильно рассчитать траекторию, чтобы на обитое тусклым металлом остриё при падении попал висок. Наметив цель, он пытается качнуться посильнее, но хлипкое кресло не понимает манёвра… и заваливается, погребая под собой Северуса.

И когда распахивается дверь, и Поттер уже отбрасывает к чертям изломанную каталку и несется наверх, прижимая Снейпа к груди, как ребенка, Северус даже почти рад, что промазал.