Фандом: Гарри Поттер. А он отказался от этого«Они не обсуждают диагноз Северуса, просто после каждого разговора с целителем Поттер крепче сжимает зубы и уходит на несколько часов, возвращаясь с плохо залеченными ссадинами на сбитых кулаках.»
Добавить в моё избранное
24 мин, 1 сек 11549
Северус готов призвать основателей в свидетели и лично выпить пинту веритасерума, побившись об заклад, что мальчишка замечает и напряженные соски, и слегка (один Мерлин знает, чего Северусу стоит держаться в рамках этого «слегка») набухающий член, и чёртову ломоту в яйцах. И сам он, буркнув что-то извиняющееся нечленораздельно, не просто так скрывается за дверью в коридор, перепоручив Кричеру процесс переодевания. И возвращается с влажными волосами и совершенно дикими глазами.
А ещё Поттер внимательно изучает маггловский анатомический атлас. Так внимательно, что Северус слышит, как именно проходит это изучение, когда Поттер забывает наложить на дверь комнаты заглушающие чары. Один особенно протяжный стон чуть было не разваливает всю конспирацию к чертям — Снейп впервые со дня травмы наблюдает у себя полноценную эрекцию и готов удавить себя голыми руками за невозможность прикоснуться. Правда, удавиться в его случае — не менее затруднительно… Северус представляет Тёмного Лорда, танцующего стриптиз в розовых кружевных панталонах.
Помогает плохо.
Ещё более внимательно Поттер перечитывает, ставя на полях пометки карандашом, увесистую пачку бумажных листов, сплошь покрытых машинописным текстом. Кажется, это диссертация какого-то маститого хирурга, её он изучает с неослабевающим интересом, но сложнее всего оторвать его от монографии «Тетраплегия. Особенности заболевания».
Северус прочёл эту монографию еще в Коукворте. И гадает, дошёл ли Поттер до страницы, на которой указано, что эрекция при тетраплегии возможна?
Северусу самому интересно, как долго он сможет ещё протянуть, не опозорившись.
Джинни Уизли, решившая сделать будущему жениху сюрприз, выходит из камина посреди гостиной, и, не слушая Кричера, проходит в хозяйскую спальню. И застаёт там Гарри, оглаживающего ягодицы Снейпа, разминающего его плечи и спину, растирающего массажное масло по ногам. И видит то, чего никогда не замечает Снейп, уткнувшийся лицом в простыню — внушительную выпуклость на джинсах.
И дикий, жадный взгляд Гарри, направленный не на неё.
Джинни, неслышно притворив дверь, уходит из спальни и тихо плачет в гостиной, дожидаясь, когда Гарри на руках спустит Северуса по лестнице вниз и усадит в зелёное вольтеровское кресло.
Джинни стоит внизу, а вокруг нее кружатся в вихре огромные чёрные летучие мыши, сносящие накрытый Кричером к празднованию стол, украшенную ёлку, диваны в гостиной. Они с Гарри не произносят ни единого слова — всё и так ясно, но кто сказал, что от этого будет меньше болеть…
Вихрь летучемышиного сглаза не достигает Северуса. Гарри просто закрывает его собой, начисто забыв о щитовых чарах.
Джинни, давясь рыданиями, выбегает из дома и аппарирует.
— Ей не понравились кольца, мистер Поттер? — Насмешливо интересуется Северус, оглядывая разрушенную комнату.
— Ей не понравился мой выбор, — уточняет Гарри, глядя ему в глаза. — Я решил не покупать колец.
И бережно подхватывает Северуса на руки, несёт наверх и укладывает на покрывало.
— Северус, — обжигает он ухо дыханием. — Северус, я не слепой. Я не железный. Запрети мне, скажи, что это не нужно, пожалуйста. Я пойму. Я неопытный, глупый, я Поттер, в конце концов, Северус, скажи, что ты не хочешь, потому что если нет…
— Гарри, — хрипло шепчет Северус, — глупый маленький Гарри. Как тебя можно не хотеть?
Поттер превращается в вихрь, целующийся, постанывающий, горячий. Он вылизывает всего Северуса, начиная с мочек ушей, и заканчивая пальцами ног, которые — Северус готов поклясться перед Визенгамотом — почти-почти чувствуют это влажное тепло, этот язык, эти сильные пальцы, ласкающие его так нежно, словно он сделан из тончайшего хрусталя. Гарри хрипло рычит и вбирает не до конца поднявшийся член в рот, и прижимает языком пульсирующую вену, и обводит им горячую темнеющую головку, слизывая выступившую каплю, водит рукой, поглаживает…
И Северус не сдерживается и рычит:
— Да, Гарри, да, — и совершенно непозволительно, развратно, ужасающе непристойно при этом стонет, — ты только не отпускай меня… не отпускай, слышишь?
И Гарри не отпускает. Он просто одним рывком сдирает с себя джинсы, стягивает бельё и тянется за флакончиком с маслом. Северус не верит своим ощущениям до конца, и эрекция чувствуется совсем не так, как до встречи со змеёй, но видит собственный колом стоящий член и стонущего Поттера над ним, растягивающего себя одним, двумя, нет, великий Мерлин, уже тремя пальцами!
И приходит понимание, как именно изучалось то пособие по маггловской анатомии, если его — его, чёрт возьми, пусть хотя бы в эту минуту — Гарри так стонет, что у Северуса кровь закипает в венах.
А ещё Поттер внимательно изучает маггловский анатомический атлас. Так внимательно, что Северус слышит, как именно проходит это изучение, когда Поттер забывает наложить на дверь комнаты заглушающие чары. Один особенно протяжный стон чуть было не разваливает всю конспирацию к чертям — Снейп впервые со дня травмы наблюдает у себя полноценную эрекцию и готов удавить себя голыми руками за невозможность прикоснуться. Правда, удавиться в его случае — не менее затруднительно… Северус представляет Тёмного Лорда, танцующего стриптиз в розовых кружевных панталонах.
Помогает плохо.
Ещё более внимательно Поттер перечитывает, ставя на полях пометки карандашом, увесистую пачку бумажных листов, сплошь покрытых машинописным текстом. Кажется, это диссертация какого-то маститого хирурга, её он изучает с неослабевающим интересом, но сложнее всего оторвать его от монографии «Тетраплегия. Особенности заболевания».
Северус прочёл эту монографию еще в Коукворте. И гадает, дошёл ли Поттер до страницы, на которой указано, что эрекция при тетраплегии возможна?
Северусу самому интересно, как долго он сможет ещё протянуть, не опозорившись.
Глава 6
В сочельник происходит страшное.Джинни Уизли, решившая сделать будущему жениху сюрприз, выходит из камина посреди гостиной, и, не слушая Кричера, проходит в хозяйскую спальню. И застаёт там Гарри, оглаживающего ягодицы Снейпа, разминающего его плечи и спину, растирающего массажное масло по ногам. И видит то, чего никогда не замечает Снейп, уткнувшийся лицом в простыню — внушительную выпуклость на джинсах.
И дикий, жадный взгляд Гарри, направленный не на неё.
Джинни, неслышно притворив дверь, уходит из спальни и тихо плачет в гостиной, дожидаясь, когда Гарри на руках спустит Северуса по лестнице вниз и усадит в зелёное вольтеровское кресло.
Джинни стоит внизу, а вокруг нее кружатся в вихре огромные чёрные летучие мыши, сносящие накрытый Кричером к празднованию стол, украшенную ёлку, диваны в гостиной. Они с Гарри не произносят ни единого слова — всё и так ясно, но кто сказал, что от этого будет меньше болеть…
Вихрь летучемышиного сглаза не достигает Северуса. Гарри просто закрывает его собой, начисто забыв о щитовых чарах.
Джинни, давясь рыданиями, выбегает из дома и аппарирует.
— Ей не понравились кольца, мистер Поттер? — Насмешливо интересуется Северус, оглядывая разрушенную комнату.
— Ей не понравился мой выбор, — уточняет Гарри, глядя ему в глаза. — Я решил не покупать колец.
И бережно подхватывает Северуса на руки, несёт наверх и укладывает на покрывало.
— Северус, — обжигает он ухо дыханием. — Северус, я не слепой. Я не железный. Запрети мне, скажи, что это не нужно, пожалуйста. Я пойму. Я неопытный, глупый, я Поттер, в конце концов, Северус, скажи, что ты не хочешь, потому что если нет…
— Гарри, — хрипло шепчет Северус, — глупый маленький Гарри. Как тебя можно не хотеть?
Поттер превращается в вихрь, целующийся, постанывающий, горячий. Он вылизывает всего Северуса, начиная с мочек ушей, и заканчивая пальцами ног, которые — Северус готов поклясться перед Визенгамотом — почти-почти чувствуют это влажное тепло, этот язык, эти сильные пальцы, ласкающие его так нежно, словно он сделан из тончайшего хрусталя. Гарри хрипло рычит и вбирает не до конца поднявшийся член в рот, и прижимает языком пульсирующую вену, и обводит им горячую темнеющую головку, слизывая выступившую каплю, водит рукой, поглаживает…
И Северус не сдерживается и рычит:
— Да, Гарри, да, — и совершенно непозволительно, развратно, ужасающе непристойно при этом стонет, — ты только не отпускай меня… не отпускай, слышишь?
И Гарри не отпускает. Он просто одним рывком сдирает с себя джинсы, стягивает бельё и тянется за флакончиком с маслом. Северус не верит своим ощущениям до конца, и эрекция чувствуется совсем не так, как до встречи со змеёй, но видит собственный колом стоящий член и стонущего Поттера над ним, растягивающего себя одним, двумя, нет, великий Мерлин, уже тремя пальцами!
И приходит понимание, как именно изучалось то пособие по маггловской анатомии, если его — его, чёрт возьми, пусть хотя бы в эту минуту — Гарри так стонет, что у Северуса кровь закипает в венах.
Страница 6 из 8
