Кузина Гарднер

А при каких обстоятельствах вы сообщили матушке о ваших намерениях? И где находилось колье между двумя балами?

— Колье всегда лежит в футляре. Футляр, когда мы в Лондоне, у матушки в спальне, в бюро. Там же и все остальные драгоценности, и поверьте, это колье — вовсе не самое дорогое из ее украшений, но больше ничего не пропало. Лондона мы не покидали. Сообщил… да при каких обстоятельствах, помилуйте? За чаем сообщил, обрадовал, так сказать, семью. Это было в среду, а бал у Плондбери был назначен на субботу, вот матушка и сказала, что поедет «выгуляет» колье, раз уж с ним придется расстаться. В пятницу она открыла футляр, чтобы проверить, не выпал ли камень, так мы узнали, что украшение пропало, но, конечно, оно могло пропасть в любой момент в течение этого месяца.

— Почему вы не обратились в полицию, милорд?

— Ни в коем случае!

Выдержка внезапно покинула герцога. Он вскочил с места и заметался по комнате.

— Никакой полиции, и я прошу вас, джентльмены, соблюдать секрет. Ведь полиция, сами знаете, это сразу газеты. И так вон… пишут всякое. Если узнают о нашей традиции, кто может вообще сказать, не утратит ли колье способности влиять на брак?

Герцог наконец остановился, словно выпустил пар, и снова опустился в кресло.

— Горничные служат в доме не менее двадцати лет. Единственная новенькая среди них за последние годы — личная горничная моей невестки, она появилась в доме, когда маркиз женился, но и это произошло уже двенадцать лет назад. Гувернантки моих племянников тоже служат более десяти лет… в доме просто не бывает посторонних.

— Как вышло, что ваш младший брат женился раньше вас? Это ведь такое нарушение традиций. И как я понял из ваших слов, ваш брат и его супруга тоже живут с вами?

— Мой брат давно женат, — кивнул наш гость. — Моя невестка, боюсь, недолюбливает меня, ведь брат ждал несколько лет, прежде чем попросить позволения на этот брак. Пока был жив отец, об этом не было и речи, но потом, когда титул перешел ко мне, я подумал, что нелепо запрещать брату жениться только потому, что сам… не хочу.

— Когда так серьезно относишься к браку, найти невесту непросто, милорд, понимаю, — заметил я. — Но каким образом я могу вам помочь, ваша светлость? Как вы это себе представляете? Если это не прислуга, значит, кто-то свой. Если не член семьи, выходит, что прислуга. Но вы за всех ручаетесь.

— Не знаю, мистер Холмс. Просто найдите вора, и все. Без огласки. Мне надо вернуть колье если не до помолвки, то уж до свадьбы точно! Иначе… иначе…

— Хорошо-хорошо. Я могу поговорить с герцогиней?

— Подозреваю, что нет. Конечно, теоретически я могу приказать ей, но, вы понимаете… она все-таки моя мать, и она очень властная женщина. Она считает мои мысли предрассудками, кражу случайной, огласки не хочет ни в каком случае, она даже моему брату правду не сказала, а заявила, будто в последний момент увидела, что серьги снова надо чинить, вот и надела жемчуг вместо сапфиров.

— Кражи случайными не бывают, милорд. Что ж, я обдумаю ваше дело, но ничего вам заранее не обещаю.

Герцог кивнул и встал.

— Любые деньги, мистер Холмс. И я надеюсь на вас. Больше мне надеяться не на кого.

Мы поднялись одновременно с герцогом.

— Я буду держать вас в курсе, милорд.

Когда его светлость удалился, я опять лениво развалился в кресле и посмотрел на Уотсона.

— Редкий случай, когда проблема не в том, чтобы найти вора, а в том, чтобы проникнуть на место преступления.

— С вашими-то талантами, мой дорогой! — Уотсон буквально лучился от радости. — Вы же хотели дела? Вот оно!

Я понимал, что воодушевление доктора связано с тем, что он оказался прав — колье все-таки пропало, а вовсе не с появлением у нас долгожданного клиента.

— Масса подозреваемых и минимум времени. Кстати, меня интересует вопрос, почему герцог так долго не мог найти себе невесту, но тут, я думаю, следует обратиться за информацией к Майкрофту.

— Может быть, какая-то необыкновенно романтическая история? Он был влюблен, его возлюбленная вышла за другого, а он поклялся не жениться никогда.

Я с подозрением посмотрел на доктора — шутит или нет? Похоже, все-таки шутит, слава богу. Поймав мой взгляд, он прервал свою пылкую речь и засмеялся:

— Чем дело труднее, тем ведь интереснее, Холмс. И не так уж много у нас подозреваемых. Кому выгодно сорвать свадьбу?

— Да кому угодно, мой друг. Невесте, если она не хочет за него замуж. Ее предполагаемому возлюбленному, если он не хочет отдавать свою любимую герцогу. Брату герцога, если он желает оставаться единственным наследником титула. Его супруге, если она хочет того же своему сыну. Старой герцогине, если она недовольна выбором сына, к примеру. Или самому герцогу, если он на деле все еще не хочет жениться. И это я только отвечаю на вопрос, кому выгодно сорвать свадьбу, а кто сказал, что дело в этом?