Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

Она просто парила в облаках, когда однажды Малфой опустился перед ней на одно колено и произнес торжественным тоном старинную малфоевскую формулу предложения руки и сердца: «Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты стать моей супругой перед лицом магии, людей и закона?» Гермиона сдерживала счастливые слезы в тот миг, когда он надевал ей на палец фамильный платиновый перстень, изрезанный древними рунами и усыпанный изумрудами величиной с рябиновые ягоды. И она плакала от счастья, не таясь, в тот день, когда Дамблдор официально объявил их мужем и женой на самой невероятной, самой красивой и самой необычной из всех свадеб, которые проходили когда-нибудь в волшебном мире — свадьбе Гарри Поттера и Джинни Уизли, Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер, Рона Уизли и Луны Лавгуд (идея устроить тройную свадьбу в один день принадлежала Луне, и весь магический мир был искренне ей за эту идею благодарен, хотя при воспоминании о мальчишнике, предшествующем церемонии тройного бракосочетания, у хозяина«Кабаньей головы» до сих пор временами случался нервный тик).

Другими словами, Гермиона Грейнджер-Малфой была счастлива в браке, и ей искренне хотелось верить, что и муж ее, Драко Малфой-младший, может сказать о своем браке то же самое, что и она. Но на самом деле это было не совсем так. Гермионе в их семейной жизни хватало всего — любви, общения, секса, внимания, уважения, заботы, даже скандалов (разве можно представить себе жизнь семейной пары без скандалов, особенно если это пара Малфой-Грейнджер… Драко же не хватало одного — детей. Он был просто одержим идеей стать отцом, и это был тот вопрос, мнения по которому у супругов диаметрально расходились. Если бы рождение ребенка зависело от одного Драко, он обзавелся бы потомством немедленно после свадьбы. И поэтому он сидел сейчас напротив своей жены с таким выражением лица (ожидание, сомнение, мольба))), что Гермионе немедленно захотелось его ударить. «О, Мерлин! Неужели беременность настолько меняет характер?» — мысленно простонала гриффиндорка, не находя в себе сил произнести вслух хоть что-нибудь вразумительное.

— Понятно, — нарушил, наконец, молчание Драко, не дождавшись никакого ответа от своей жены.

— Что тебе понятно? — хотела спросить Гермиона мягко, но получилось нервно и как-то… взвинчено, что ли.

— Мне понятно, что ты не рада, — констатировал Малфой вполне очевидный факт, хотя раньше подобная страсть водилась разве что за Роном и Гарри, но никак не за Драко.

— Мы сто раз говорили с тобой об этом! — вспыхнула Гермиона. — Я сто раз просила тебя подождать!

— Я ждал! — воскликнул Малфой и отодвинулся. — Я очень терпеливо ждал, Герми! Ждал, пока ты защитишь диссертацию, пока вы с Северусом закончите работу над Универсальным Излечивающим Зельем и еще над полусотней других зелий! Ждал, пока ты напишешь все свои статьи, и эссе, и трактаты, и что ты там еще пишешь, Герми?

— Учебники, — хмуро подсказала Гермиона.

— Вот-вот, учебники! — подхватил Драко, поднялся с постели и прошелся по спальне, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра. На нем были шелковые пижамные штаны черного цвета и пижамная куртка с вышитым на спине драконом — подарок Гарри, привезенный из Китая с международного чемпионата по квиддичу. Штаны были длинными ровно настолько, чтобы скрывать худые малфоевские щиколотки, но оставлять открытыми изящные узкие ступни, и Гермиона смотрела на эти аристократические ступни, чтобы не смотреть Малфою в глаза.

— Я ждал, когда у Гарри родился Джеймс, а у Рона — Рози, хотя мы ведь все хотели, вспомни, чтобы наши дети пошли в Хогвартс в один год! Я ждал, пока все наши друзья станут родителями — ты только подумай, Герми! — у Билла и Флер есть дочка, у Снейпа с Тонкс двое мальчишек, у Фреда и Анджелины сын, и даже у Невилла и Ханны есть ребенок! Алисия и Джордж ожидают близнецов, и, между прочим, Гарри мне вчера сказал, что они ждут второго, уже второго, Герми, представляешь! И не надо мне говорить о Чарли, потому что он до сих пор не женат, и это только его выбор! Но у всех остальных наших друзей уже есть дети или вот-вот появятся, а я все ждал, и ждал, и ждал!

Драко вдруг оборвал сам себя, одним прыжком подлетел к Гермионе и схватил ее за руки.

— Ну, неужели ты совсем-совсем не рада, ни капельки? — Малфой, у которого в глазах столько отчаяния и нежности и чего-то еще, чему сразу и не подберешь названия — это не совсем Малфой, и Гермиона даже зажмурилась, чтобы не видеть Драко таким.

— Я не знаю, — выдавила она растерянно, не открывая глаз. — Я не знаю…

— Не знаешь чего? — очень мягко спросил Драко, придвигаясь к ней ближе и не отпуская ее рук. — Не знаешь, рада ты или нет? Это бывает, Герми, это пройдет…

— Я не знаю, как это могло получиться! — выпалила Гермиона, распахивая глаза и глядя на Малфоя с настоящей злостью. — Как это могло получиться, если я регулярно пила Зелье Секса-Без-Последствий, над усовершенствованием формулы которого я сама же и работала!