Фандом: Гарри Поттер. Жизнь нелегка, если ты — всего лишь первокурсница факультета Равенкло. Жизнь нелегка, если ты уже директор одной из трех крупнейших в Европе магических школ. Казалось бы — при чем тут мухоморы?
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 11624
Альбус беспокойно топтался на месте, вспоминая побочные эффекты употребления развесистых мухоморов (кажется, замедленное моргание и выпученные глаза там были), и несчастные грибы никак не хотели выходить из головы — это жужжание, пожалуй, было даже противнее предыдущего.
Девочка наконец моргнула.
Альбус выдохнул. Образ крадущейся в кладовку маленькой первокурсницы, сопровождаемый музыкой из маггловских фильмов о шпионах, медленно растаял.
— Я могу вам чем-то помочь, мисс… Лавгуд? — спросил он.
— Вообще-то можете, профессор, — невозмутимо отозвалась она.
Мозг, все еще подсчитывавший возможную недостачу развесистых мухоморов и уже мысленно строчивший завиральные отчеты в Министерство, среагировал не сразу.
— Вот как? И как же?
— Я хочу поумнеть, — выпалила мисс Лавгуд неожиданно горячо. — А то меня молоток в гостиную не пускает, и я мерзну!
— Тебе поможет старание и прилежание, — не нашел более подходящих слов Альбус. — А молоток…
— Я мерзну, — прошелестел несчастный ребенок.
«Один из побочных эффектов употребления развесистых мухоморов — повышение температуры», — с содроганием припомнил директор, представляя почти непристойно подмигивающую ему Лавгуд, навьюченную возмутительно дырявым мешком, из многочисленных прорех которого выглядывали шляпки очень ценных мухоморов.
— Ты можешь попросить вашу старосту… ах да, мисс Кристал, провожать тебя, — предложил он.
В образ вклинилась вечная блюстительница порядка Пенелопа Кристал, отбирающая у похитительницы мешок, и дышать Альбусу стало чуточку полегче. Но не тут-то было.
— Не могу, — опустила голову Лавгуд, еще больше напомнив маленького несчастного лемура.
— Почему? — спросил Альбус, постепенно втягиваясь в разговор и готовясь прочесть ученице мягкую отповедь о вреде стеснения.
— Потому что я знаю, кто нападает на учеников и как от него избавиться, а Пенелопа на меня обиделась за это, — еще тише произнесла она.
Альбус почувствовал, как улыбка медленно сползает с лица, точно прокисшее молоко.
— Ты… что?
— Они ведь все окаменели? — вновь поднимая глаза, сказала Лавгуд. — Криви и другие?
Альбус медленно, натужно кивнул.
— Я читала мифы, искала ответ про Ахиллеса и черепаху, но не нашла, — затараторила она. — Зато прочитала про Медузу Горгону, чудище со змеями вместо волос, которая взглядом превращала людей в камень.
И тут у Альбуса в голове вторично что-то щелкнуло. Чудовище, превращающее людей в камень, змеи… Ну конечно! Кажется, теперь он точно знал, кто нападает на детей, подстерегая их в коридорах.
— Я сразу поняла, что эта Медуза у нас в Хогвартсе! — захлебываясь, вещала умница Лавгуд, как будто бы даже вышедшая из анабиоза. — Я предложила наколдовать зеркальный щит и отдать его Персею…
Альбус улыбнулся:
— А позволь узнать, Персей — это?
— Перси Уизли, староста Гриффиндора, — пояснила Лавгуд, сникая. — Он бы обязательно победил Медузу, он же Персей. А Пенелопа почему-то обиделась… Сказала, что я глупая.
— А ты? — заинтересованно спросил Альбус.
— А я хочу поумнеть, — проговорила Лавгуд. — Какой-то старшекурсник мне сказал, что для этого надо съесть щепотку пепла феникса, и вы такой умный, потому что часто его едите.
Невинные лемурьи глаза навыкате смотрели так спокойно, так доверчиво, так… сонно, что Альбус поперхнулся — что за ахинея? Перед глазами вновь замаячил завиральный отчет в Министерство о недостаче развесистых мухоморов.
Вот доставила проблем Помона!
Он залез в карман мантии, нащупал какую-то конфету и кинул в рот.
— Альбус, насчет мухоморов, — внезапно послышался чей-то бодрый голос в районе альбусова локтя. — Эльф передал мне их в целости и сохранности.
От неожиданности директор подавился и закашлялся, не обращая внимания на серебристую вытянутую барсучью мордочку, невозмутимо парившую рядом с ним.
Патронус окинул Альбуса взглядом, каким обычно Помона смотрела на подросшие зубастые пни, то есть с выражением самого сердечного удовольствия, и с излишне деятельным видом, выдававшем в нем безнадежно ленивого зверя, медленно поплыл по коридору и вскоре исчез.
— Это вы пеплом подавились, да? — поинтересовалась ни капельки не удивившаяся Луна, сочувствующе похлопывая согнувшегося и все еще кашляющего профессора Дамблдора по спине, и, решив, что это подходящий момент, добавила: — А вы не одолжите мне хоть щепоточку?
«Куй железо, пока горячо», — говорил ей отец, публикуя какую-нибудь эксклюзивную новость в «Придире».
Профессор Дамблдор внезапно выпрямился и, взглянув на нее с высоты своего роста, расхохотался. Луна даже испугалась немного и попятилась от директора.
— Мисс Лавгуд, — сказал тот, отсмеявшись.
Девочка наконец моргнула.
Альбус выдохнул. Образ крадущейся в кладовку маленькой первокурсницы, сопровождаемый музыкой из маггловских фильмов о шпионах, медленно растаял.
— Я могу вам чем-то помочь, мисс… Лавгуд? — спросил он.
— Вообще-то можете, профессор, — невозмутимо отозвалась она.
Мозг, все еще подсчитывавший возможную недостачу развесистых мухоморов и уже мысленно строчивший завиральные отчеты в Министерство, среагировал не сразу.
— Вот как? И как же?
— Я хочу поумнеть, — выпалила мисс Лавгуд неожиданно горячо. — А то меня молоток в гостиную не пускает, и я мерзну!
— Тебе поможет старание и прилежание, — не нашел более подходящих слов Альбус. — А молоток…
— Я мерзну, — прошелестел несчастный ребенок.
«Один из побочных эффектов употребления развесистых мухоморов — повышение температуры», — с содроганием припомнил директор, представляя почти непристойно подмигивающую ему Лавгуд, навьюченную возмутительно дырявым мешком, из многочисленных прорех которого выглядывали шляпки очень ценных мухоморов.
— Ты можешь попросить вашу старосту… ах да, мисс Кристал, провожать тебя, — предложил он.
В образ вклинилась вечная блюстительница порядка Пенелопа Кристал, отбирающая у похитительницы мешок, и дышать Альбусу стало чуточку полегче. Но не тут-то было.
— Не могу, — опустила голову Лавгуд, еще больше напомнив маленького несчастного лемура.
— Почему? — спросил Альбус, постепенно втягиваясь в разговор и готовясь прочесть ученице мягкую отповедь о вреде стеснения.
— Потому что я знаю, кто нападает на учеников и как от него избавиться, а Пенелопа на меня обиделась за это, — еще тише произнесла она.
Альбус почувствовал, как улыбка медленно сползает с лица, точно прокисшее молоко.
— Ты… что?
— Они ведь все окаменели? — вновь поднимая глаза, сказала Лавгуд. — Криви и другие?
Альбус медленно, натужно кивнул.
— Я читала мифы, искала ответ про Ахиллеса и черепаху, но не нашла, — затараторила она. — Зато прочитала про Медузу Горгону, чудище со змеями вместо волос, которая взглядом превращала людей в камень.
И тут у Альбуса в голове вторично что-то щелкнуло. Чудовище, превращающее людей в камень, змеи… Ну конечно! Кажется, теперь он точно знал, кто нападает на детей, подстерегая их в коридорах.
— Я сразу поняла, что эта Медуза у нас в Хогвартсе! — захлебываясь, вещала умница Лавгуд, как будто бы даже вышедшая из анабиоза. — Я предложила наколдовать зеркальный щит и отдать его Персею…
Альбус улыбнулся:
— А позволь узнать, Персей — это?
— Перси Уизли, староста Гриффиндора, — пояснила Лавгуд, сникая. — Он бы обязательно победил Медузу, он же Персей. А Пенелопа почему-то обиделась… Сказала, что я глупая.
— А ты? — заинтересованно спросил Альбус.
— А я хочу поумнеть, — проговорила Лавгуд. — Какой-то старшекурсник мне сказал, что для этого надо съесть щепотку пепла феникса, и вы такой умный, потому что часто его едите.
Невинные лемурьи глаза навыкате смотрели так спокойно, так доверчиво, так… сонно, что Альбус поперхнулся — что за ахинея? Перед глазами вновь замаячил завиральный отчет в Министерство о недостаче развесистых мухоморов.
Вот доставила проблем Помона!
Он залез в карман мантии, нащупал какую-то конфету и кинул в рот.
— Альбус, насчет мухоморов, — внезапно послышался чей-то бодрый голос в районе альбусова локтя. — Эльф передал мне их в целости и сохранности.
От неожиданности директор подавился и закашлялся, не обращая внимания на серебристую вытянутую барсучью мордочку, невозмутимо парившую рядом с ним.
Патронус окинул Альбуса взглядом, каким обычно Помона смотрела на подросшие зубастые пни, то есть с выражением самого сердечного удовольствия, и с излишне деятельным видом, выдававшем в нем безнадежно ленивого зверя, медленно поплыл по коридору и вскоре исчез.
— Это вы пеплом подавились, да? — поинтересовалась ни капельки не удивившаяся Луна, сочувствующе похлопывая согнувшегося и все еще кашляющего профессора Дамблдора по спине, и, решив, что это подходящий момент, добавила: — А вы не одолжите мне хоть щепоточку?
«Куй железо, пока горячо», — говорил ей отец, публикуя какую-нибудь эксклюзивную новость в «Придире».
Профессор Дамблдор внезапно выпрямился и, взглянув на нее с высоты своего роста, расхохотался. Луна даже испугалась немного и попятилась от директора.
— Мисс Лавгуд, — сказал тот, отсмеявшись.
Страница 2 из 3
