Пленить и властвовать

«Ага, главный блюститель нравственности собственной персоной», — подумал Том и, незаметно подкравшись, с удовольствием врезал Рону Уизли под дых, отчего тот как-то сразу сник.

— Совсем страх потерял? — прорычал Риддл, повторяя удар. — Хочешь, я тебя освежую?

Рон, освобожденный Поттером из заточения в Норе путем длительных переговоров и откровенного подкупа и им же засланный проследить, чтобы кое-кто кое-где ни в коем случае не появился, решил, что смерть ему пришла, и повалился было в обморок, но его тут же грубо привели в чувство резким встряхиванием.

— Слушай, скотина! — прошипел Том, создавая для окружающих видимость светской беседы. — Еще раз посмеешь написать мне хоть что-нибудь, я тебя на кусочки порежу, понял? А станешь шпионить — вообще не знаю, что сделаю. Скажи спасибо, что у меня теперь другие интересы, а то от тебя давно бы места мокрого не осталось! Будешь еще мельтешить?

— Не-е-ет, — промямлил Рон, и Риддл, для профилактики стукнув его еще разок, пошел делать то, что любил даже больше Беллиных пончиков — раздавать автографы.

— Ох, Ронни, ты знаком с мистером Дарком? — Лаванда Браун, до того наблюдавшая со стороны, подбежала, сияя глазами, и воззрилась на побитого Рыжика с неприкрытым обожанием. Тот сразу приосанился и подумал, что давненько никто вот так на него не смотрел. Гермиона все еще злилась, проклятый Хорек — игнорировал (не то чтобы Малфой вообще когда-либо смотрел на него как-то по-особенному, но ему нравилось так думать), все семейство Уизли с легкой руки близнецов каждодневно над ним угорало, даже садовые гномы и те мерзко хихикали вслед…

— Да мы с ним не разлей вода, с Дарком этим! — нежно заалев щеками, выпалил Рон, переходя в режим «покувыркаемся, крошка», что выражалось в кидании жарких взглядов и понижении тембра голоса. — Регулярно переписываемся. Я ему всегда сообщаю, если чего в его писанине не так. Он прислушивается. Вот и сейчас говорил: «Что бы я без тебя, Ронни, делал? Пиши почаще»…

— Ах, Бон-Бон!

— Любуешься, как Браун пикапит твоего благоверного? — едко поинтересовался Блейз Забини, протягивая мрачно пыхтящей Гермионе бокал с шампанским. — Не надоело еще?

— Отвали, Забини! Заняться не чем, что ли?

— Ах, — притворно вздохнул тот, скрывая улыбку, — заняться как раз есть чем — дел невпроворот: библиотеку фамильную на вилле в Порто-Черво проинспектировать надо, древние фолианты разобрать, каталоги составить, порядок навести… — И, красноречиво взглянув в загоревшиеся маньячным блеском глаза собеседницы, как бы между прочим добавил: — Не поможешь?

— Конечно, помогу! Когда ехать? Мне только дома предупредить надо. И в Академии. У тебя большая библиотека?

— Огромная.

— Я попрошусь на заочный экстернат. Чего с собой брать?

— Бикини…

— Малфой, прекрати! — Нервно дернулся Поттер, пытаясь избавиться от очередной медузы, торжественно водруженной ему на плечо подобно эполету. — И вообще мы в ссоре, забыл?

Драко закатил глаза и, шмякнув на него еще одну медузу (уже на голову), отряхнул с коленок налипший песок и обреченно потопал в сторону раскидистого можжевелового дерева, росшего почти у самой виллы — отдохнуть в тенечке и дать любимому время остыть. Оправдываться не хотелось, тем более виноватым он себя не считал. Отнюдь. Подумаешь, письмо от Риддла получил с теткиными фотографиями. Деликатное такое письмо, без намеков. Так нет же! Поттер закатил скандал, по размаху превышающий все предыдущие. Он же не знал, что Драко, как говорит Северус Снейп, — адреналиновый наркоман. Знал бы — раз десять подумал, прежде чем начинать на него так орать. Проорался и сидит теперь на пляже, насупившись; кидает в воду гладкие камешки — нервы успокаивает. Забавный такой. Драко изо всех сил сдерживался, чтобы не повалить его и не затискать. Но характер надо выдерживать, иначе все — света белого не увидишь.

Растянувшись в вожделенной можжевеловой тени, он уже почти задремал, но заснуть ему не дали.

— Привет, Дракончик! Ты чего один? На любовном горизонте облака? — Блейз Забини, выпрыгнув из вихря аппарации, рухнул рядом, срывая галстук-бабочку, и блаженно вытянулся. — Опять твой маньячит?

— Ага, пыхтит как паровозик. — Драко состроил забавную гримаску. — Ну как там?

— Грандиозно, если честно. Давно столько народу не видел. Директор вырядился словно на свадьбу, родители твои старались не отходить от него — во избежание, так сказать. И профессор грозно бдил. В общем, все обошлось за малым исключением: Уизел приперся и даже имел кое с кем недолгую беседу. Ушел живым, что странно. Так что вечеринка удалась. Панси еще там. В случае чего сообщит. — Блейз на секунду замялся и добавил, застенчиво дрогнув ресницами: — Завтра Грейнджер приедет…

— Смотри, влюбленный ты мой, Поттер узнает, он тебе за своего рыжего дружка голову оторвет, наплевав, что в гостях.