Фандом: Гарри Поттер. После событий, произошедших в фанфике «Через забвение» прошло пять лет… Снейп успокоился, перестал оглядываться через плечо и держать наготове волшебную палочку. Он расслабился и занялся наконец в полную силу тем, что доставляло ему немалое удовольствие: Хогвартсом, зельеварением и своей личной жизнью с Гарри… Как оказалось — зря…
Добавить в моё избранное
42 мин, 43 сек 13573
Поттер мало изменился за прошедшие шестнадцать лет: пожалуй, лишь морщинка поперек лба и тронутые сединой волосы выдавали его истинный возраст. Кажется, та газета так и осталась лежать на столике в гостиной. Северусу захотелось вернуться и забрать колдофото Гарри, но он подавил в себе этот сентиментальный порыв. У Поттера теперь другая семья и другая жизнь. Северус Снейп превратился в призрак из его прошлого — и не более. И отныне этому призраку следовало учиться жить самому. Вот только где и на что? Впрочем, если хорошенько покопаться в памяти, можно с внезапной четкостью, словно на экране маггловского телевизора, увидеть покосившийся дом на фоне заводской трубы, неуютную, заставленную обшарпанной мебелью комнату, старый шифоньер в углу, а на верхней его полке в обычной дорожной сумке — пачки маггловских денег и документы на имя Майкла Принца, изготовленные в далеком тысяча девятьсот девяносто восьмом году.
— Северус!
С минуту Гарри ошалело смотрел на него. Потом, словно во сне, сделал навстречу Снейпу шаг, другой, а затем рухнул к его ногам как подкошенный, уткнувшись в колени Северуса лицом. Плечи его затряслись от беззвучных рыданий. Снейп почти машинально зарылся руками в его волосы, отметив про себя, что в них пробивается седина. Как на том колдофото. Ну, разумеется — шестнадцать лет! Гарри сейчас сорок три, а ему, получается, шестьдесят три. Для волшебника, конечно, не возраст, но начинать жизнь сначала…
— Гарри, ну что ты… — пробормотал он, гладя супруга — теперь уже бывшего — по волосам. — Я все понимаю. Это даже хорошо, что ты не стал хоронить себя вместе со мной. Я рад, правда… Ты не одинок… Шестнадцать лет — очень большой срок…
Гарри поднял на него заплаканное лицо. Странным образом выглядел он по-прежнему невероятно молодо.
— Что ты такое говоришь, Северус?! Какие шестнадцать лет? Ты пропал в мае, сейчас ноябрь. Тебя не было полгода… Мерлин… Я думал… Я думал…
Северус все еще не понимал. Он опустился на грязный заплеванный пол рядом с Поттером. Родное лицо, которое он представлял, перед тем как заснуть, все долгие шестнадцать лет плена, оказалось так близко. Он боялся поверить в реальность происходящего и поэтому спросил:
— Скажи мне, пожалуйста, Гарри, какой теперь год?
— Две тысячи седьмой…
Отмытый в божественно горячей ванне с пеной, напоенный Укрепляющим, наконец-то досыта накормленный, Северус сидит в своем любимом кресле, укрытый теплым пледом, а Гарри суетится вокруг не хуже заправского эльфа: подносит глинтвейн, подкладывает еще шоколадного кекса — а Северус уже и забыл, какие вкусности готовят хогвартские домовики! — поправляет одеяло и постоянно целует: руки, брови, нос, губы.
Ни на минуту не оставляет Снейпа одного: занятия по ЗОТИ ведет Рон, временно приглашенный на эту должность исполняющей обязанности директора МакГонагалл.
— А как же ты справился в мае? — спрашивает Северус примостившегося на подлокотнике его кресла Гарри. Рука — надо же! — помнит, что и как следует делать: тут же подлезает под тонкий свитер и начинает поглаживать торчащие лопатки. И в этом нет ни намека на секс, просто необходимость чувствовать под пальцами тепло этого самого близкого для Снейпа человека.
Будь Поттер помоложе (ведь не солидно же, право!), а Северус поздоровее, Гарри с превеликим удовольствием перебрался бы к Снейпу на колени, а так он лишь приваливается к боку, обнимает левой рукой за шею, запуская правую в почти совсем седые волосы. И тихо жалуется:
— В Мунго сказали — ты умер. Занятия в школе отменили, экзамены тоже. Колдомедики утверждали: «Никакой надежды, слишком большая кровопотеря»… Что он с тобой сделал?
Снейп откидывается на подложенную под спину подушку. Блаженно закрывает глаза.
— Много чего. Не хочу говорить об этом, ладно?
Ночью его настигают сны. Он стоит на коленях, руки стянуты за спиной веревкой, и магическая плеть хлещет его по плечам. Олдридж застегивает на шее рабский ошейник… Гарри покинул его, и он сидит в пустом, брошенном доме, никому не нужный, старый и одинокий.
Северус кричит и просыпается. И тут же попадает в кольцо сильных рук. К нему прижимаются всем телом, обволакивают собой, отпугивают кошмары. Он старается держаться, но слезы предательски так и текут из глаз.
Эпилог
Надежды оказались тщетными! Вероятно, в тот момент, когда маг Северус Снейп превратился в безымянного сквиба в больнице Фолкерка, охранные чары с его дома в Коукворте спали, и он на долгие годы стал приютом для бездомных и наркоманов. За почти пять лет своего директорства Северус ни разу сюда не наведался — у него были иные заботы. Теперь же он пожинал плоды былой беспечности. Стоя посреди разгромленного и разграбленного дома, Северус настолько погрузился в мысли о безвыходности собственного положения, что не заметил, как в проеме сорванной с петель двери появился человек.— Северус!
С минуту Гарри ошалело смотрел на него. Потом, словно во сне, сделал навстречу Снейпу шаг, другой, а затем рухнул к его ногам как подкошенный, уткнувшись в колени Северуса лицом. Плечи его затряслись от беззвучных рыданий. Снейп почти машинально зарылся руками в его волосы, отметив про себя, что в них пробивается седина. Как на том колдофото. Ну, разумеется — шестнадцать лет! Гарри сейчас сорок три, а ему, получается, шестьдесят три. Для волшебника, конечно, не возраст, но начинать жизнь сначала…
— Гарри, ну что ты… — пробормотал он, гладя супруга — теперь уже бывшего — по волосам. — Я все понимаю. Это даже хорошо, что ты не стал хоронить себя вместе со мной. Я рад, правда… Ты не одинок… Шестнадцать лет — очень большой срок…
Гарри поднял на него заплаканное лицо. Странным образом выглядел он по-прежнему невероятно молодо.
— Что ты такое говоришь, Северус?! Какие шестнадцать лет? Ты пропал в мае, сейчас ноябрь. Тебя не было полгода… Мерлин… Я думал… Я думал…
Северус все еще не понимал. Он опустился на грязный заплеванный пол рядом с Поттером. Родное лицо, которое он представлял, перед тем как заснуть, все долгие шестнадцать лет плена, оказалось так близко. Он боялся поверить в реальность происходящего и поэтому спросил:
— Скажи мне, пожалуйста, Гарри, какой теперь год?
— Две тысячи седьмой…
Отмытый в божественно горячей ванне с пеной, напоенный Укрепляющим, наконец-то досыта накормленный, Северус сидит в своем любимом кресле, укрытый теплым пледом, а Гарри суетится вокруг не хуже заправского эльфа: подносит глинтвейн, подкладывает еще шоколадного кекса — а Северус уже и забыл, какие вкусности готовят хогвартские домовики! — поправляет одеяло и постоянно целует: руки, брови, нос, губы.
Ни на минуту не оставляет Снейпа одного: занятия по ЗОТИ ведет Рон, временно приглашенный на эту должность исполняющей обязанности директора МакГонагалл.
— А как же ты справился в мае? — спрашивает Северус примостившегося на подлокотнике его кресла Гарри. Рука — надо же! — помнит, что и как следует делать: тут же подлезает под тонкий свитер и начинает поглаживать торчащие лопатки. И в этом нет ни намека на секс, просто необходимость чувствовать под пальцами тепло этого самого близкого для Снейпа человека.
Будь Поттер помоложе (ведь не солидно же, право!), а Северус поздоровее, Гарри с превеликим удовольствием перебрался бы к Снейпу на колени, а так он лишь приваливается к боку, обнимает левой рукой за шею, запуская правую в почти совсем седые волосы. И тихо жалуется:
— В Мунго сказали — ты умер. Занятия в школе отменили, экзамены тоже. Колдомедики утверждали: «Никакой надежды, слишком большая кровопотеря»… Что он с тобой сделал?
Снейп откидывается на подложенную под спину подушку. Блаженно закрывает глаза.
— Много чего. Не хочу говорить об этом, ладно?
Ночью его настигают сны. Он стоит на коленях, руки стянуты за спиной веревкой, и магическая плеть хлещет его по плечам. Олдридж застегивает на шее рабский ошейник… Гарри покинул его, и он сидит в пустом, брошенном доме, никому не нужный, старый и одинокий.
Северус кричит и просыпается. И тут же попадает в кольцо сильных рук. К нему прижимаются всем телом, обволакивают собой, отпугивают кошмары. Он старается держаться, но слезы предательски так и текут из глаз.
Страница 10 из 13
