Фандом: Гарри Поттер. После событий, произошедших в фанфике «Через забвение» прошло пять лет… Снейп успокоился, перестал оглядываться через плечо и держать наготове волшебную палочку. Он расслабился и занялся наконец в полную силу тем, что доставляло ему немалое удовольствие: Хогвартсом, зельеварением и своей личной жизнью с Гарри… Как оказалось — зря…
Добавить в моё избранное
42 мин, 43 сек 13574
Гарри сцеловывает их одну за одной и незаметно добирается до его губ. И тут уже сам Северус чувствует, что его уносит — начинает судорожно рвать с Поттера пижаму, забыв про палочку, лежащую на прикроватном столике. Целует — нет! — кусает, ставя багровые отметины на плечах, шее и груди супруга. Не бывшего — настоящего. Даже не думает про подготовку, про то, что Гарри полгода — или все-таки шестнадцать лет! — ни с кем не был. Наваливается сверху. В последний момент призывает смазку и входит, нет, врывается, с размаху утверждая свое право на это молодое сильное тело и прилагающуюся к нему душу.
— Мой, — стонет Северус, двигаясь в бешеном темпе. Из его глаз все еще катятся слезы.
— Твой, — вторит ему Гарри. Не показывая виду, что ему больно, оплетая ногами, насаживаясь глубже…
Вызванный Поттером целитель Сметвик проверяет Северуса несколько раз и ничего ужасного у него не обнаруживает: разумеется, наблюдается общее физическое истощение, вызванное полуголодным существованием и жестокими постоянными наказаниями. Все тело Снейпа покрывают рубцы и шрамы, но вылечить их не представляет большого труда. Заживляющие мази уже делают свое дело.
Остается израненная душа. Нескончаемые кошмары по ночам. Реальность, которую словно распилили пополам. Дезориентация во времени: умом Снейп понимает, что сейчас две тысячи седьмой год, а вот куда деть ощущение потери шестнадцати лет?! Ко всему этому еще примешивается чувство вины. Оно совершенно иррациональное: Северус знает — все, что Олдридж внушал ему под Империусом, было ложью от начала и до конца, но продолжает терзаться угрызениями совести. За то, что безоговорочно поверил своему врагу, ни разу не усомнился, ни разу не сказал, глядя на статьи «Пророка»: «Это неправда!» Хотя бы самому себе! Он не находит себе оправдания даже в подчиняющем заклятии, сковывавшем тогда его волю и разум.
Его мучает бессонница. Как полагает сам Северус, Олдридж не давал ему спать больше двух часов в сутки, тем самым создавая видимость нового дня.
Зелье Сна без сновидений не помогает. Единственное, что спасает от кошмаров — это Гарри, который ночи напролет прижимает его к себе, баюкает, будто ребенка, гладит его седую голову, успокаивает, утешает.
В конце концов Северус устает носить в себе этот груз и рассказывает Поттеру все: с момента похищения вплоть до их встречи в разгромленном доме в Коукворте. Как полубезумный Олдридж, ведомый жаждой мщения, довел его до физического истощения и наложил мощное Империо, заставив поверить в искаженную реальность и предательство Гарри. Рассказывает про шестнадцать (как ему внушали) лет, полных побоев, лишений, рабского труда и бесконечного одиночества.
Гарри слушает молча, не перебивая, прикусив губу так сильно, что по подбородку скатывается капелька крови. Иногда кажется, что он забывает дышать. Когда Северус заканчивает свою исповедь, в глазах у Гарри стоят слезы. Снейп наклоняется к нему и целует, ощущая на губах вкус горечи и соли.
Поттер неожиданно вскакивает, бросается к мантии и извлекает что-то из кармана. Очень потрепанный лист бумаги.
— Вот газета, которую он тебе показывал. Нашел на столике в гостиной дома этого ублюдка! Она от первого июня две тысячи седьмого года. В ней сообщается о скандале, разразившемся в Министерстве: Кингсли настаивал на признании тебя мертвым и организации похорон, говорил о назначении нового директора Хогвартса. Я сказал, что с Хогом они могут поступать так, как им заблагорассудится, хотя это подло по отношению к тебе, а для меня ты — жив! И я буду продолжать поиски. Я просто знал, что ты жив! Потому что иначе я бы ушел к тебе. Ты для меня — весь мир, и без тебя мне здесь делать нечего, — он на минуту прерывается, только для того, чтобы поцеловать Северуса в висок. — Я совал им под нос Книгу записей гражданского состояния магов: вот же — твое имя не исчезло и даже не поблекло, а мне на это отвечали, что запись может сохраняться еще несколько лет после гибели волшебника, а доказательства твоей смерти практически неоспоримы, и через год я буду считаться достаточно свободным даже для заключения гражданского брака. Магия милосердна! Волшебников не так много, и они не должны доживать свой век одинокими в обстоятельствах, подобных моим. Может, поэтому Кинг так и не соизволил тебя навестить. Ему, скорее всего, неловко. Он, правда, раз десять созывал консилиумы, лучших специалистов из Мунго и Отдела тайн. Пытались найти тебя артефактами, работающими на крови, но все приборы молчали. Я обратился за помощью к Драко. У него на это ушло два месяца, но он сумел сконструировать артефакт, позволяющий безошибочно находить местоположение супруга и аппарировать к нему. Я до конца лета летал над Англией, но даже это хитроумное устройство не срабатывало… А в сентябре пришлось вернуться в школу — я же все-таки декан, нельзя было подводить Минерву. Она и так переживала ужасно, когда ты пропал…
— Олдридж сделал то место ненаносимым на карту.
— Мой, — стонет Северус, двигаясь в бешеном темпе. Из его глаз все еще катятся слезы.
— Твой, — вторит ему Гарри. Не показывая виду, что ему больно, оплетая ногами, насаживаясь глубже…
Вызванный Поттером целитель Сметвик проверяет Северуса несколько раз и ничего ужасного у него не обнаруживает: разумеется, наблюдается общее физическое истощение, вызванное полуголодным существованием и жестокими постоянными наказаниями. Все тело Снейпа покрывают рубцы и шрамы, но вылечить их не представляет большого труда. Заживляющие мази уже делают свое дело.
Остается израненная душа. Нескончаемые кошмары по ночам. Реальность, которую словно распилили пополам. Дезориентация во времени: умом Снейп понимает, что сейчас две тысячи седьмой год, а вот куда деть ощущение потери шестнадцати лет?! Ко всему этому еще примешивается чувство вины. Оно совершенно иррациональное: Северус знает — все, что Олдридж внушал ему под Империусом, было ложью от начала и до конца, но продолжает терзаться угрызениями совести. За то, что безоговорочно поверил своему врагу, ни разу не усомнился, ни разу не сказал, глядя на статьи «Пророка»: «Это неправда!» Хотя бы самому себе! Он не находит себе оправдания даже в подчиняющем заклятии, сковывавшем тогда его волю и разум.
Его мучает бессонница. Как полагает сам Северус, Олдридж не давал ему спать больше двух часов в сутки, тем самым создавая видимость нового дня.
Зелье Сна без сновидений не помогает. Единственное, что спасает от кошмаров — это Гарри, который ночи напролет прижимает его к себе, баюкает, будто ребенка, гладит его седую голову, успокаивает, утешает.
В конце концов Северус устает носить в себе этот груз и рассказывает Поттеру все: с момента похищения вплоть до их встречи в разгромленном доме в Коукворте. Как полубезумный Олдридж, ведомый жаждой мщения, довел его до физического истощения и наложил мощное Империо, заставив поверить в искаженную реальность и предательство Гарри. Рассказывает про шестнадцать (как ему внушали) лет, полных побоев, лишений, рабского труда и бесконечного одиночества.
Гарри слушает молча, не перебивая, прикусив губу так сильно, что по подбородку скатывается капелька крови. Иногда кажется, что он забывает дышать. Когда Северус заканчивает свою исповедь, в глазах у Гарри стоят слезы. Снейп наклоняется к нему и целует, ощущая на губах вкус горечи и соли.
Поттер неожиданно вскакивает, бросается к мантии и извлекает что-то из кармана. Очень потрепанный лист бумаги.
— Вот газета, которую он тебе показывал. Нашел на столике в гостиной дома этого ублюдка! Она от первого июня две тысячи седьмого года. В ней сообщается о скандале, разразившемся в Министерстве: Кингсли настаивал на признании тебя мертвым и организации похорон, говорил о назначении нового директора Хогвартса. Я сказал, что с Хогом они могут поступать так, как им заблагорассудится, хотя это подло по отношению к тебе, а для меня ты — жив! И я буду продолжать поиски. Я просто знал, что ты жив! Потому что иначе я бы ушел к тебе. Ты для меня — весь мир, и без тебя мне здесь делать нечего, — он на минуту прерывается, только для того, чтобы поцеловать Северуса в висок. — Я совал им под нос Книгу записей гражданского состояния магов: вот же — твое имя не исчезло и даже не поблекло, а мне на это отвечали, что запись может сохраняться еще несколько лет после гибели волшебника, а доказательства твоей смерти практически неоспоримы, и через год я буду считаться достаточно свободным даже для заключения гражданского брака. Магия милосердна! Волшебников не так много, и они не должны доживать свой век одинокими в обстоятельствах, подобных моим. Может, поэтому Кинг так и не соизволил тебя навестить. Ему, скорее всего, неловко. Он, правда, раз десять созывал консилиумы, лучших специалистов из Мунго и Отдела тайн. Пытались найти тебя артефактами, работающими на крови, но все приборы молчали. Я обратился за помощью к Драко. У него на это ушло два месяца, но он сумел сконструировать артефакт, позволяющий безошибочно находить местоположение супруга и аппарировать к нему. Я до конца лета летал над Англией, но даже это хитроумное устройство не срабатывало… А в сентябре пришлось вернуться в школу — я же все-таки декан, нельзя было подводить Минерву. Она и так переживала ужасно, когда ты пропал…
— Олдридж сделал то место ненаносимым на карту.
Страница 11 из 13
