Фандом: Гарри Поттер. Темный Оборотень пришел с материка — кажется, из Албании. Его верные псы убивали и калечили всех — кого физически, кого морально. Это история о горстке выживших — небольшой части нового мира, в котором нет места безумию. По крайней мере, так утверждает Министр Поттер.
Добавить в моё избранное
15 мин, 44 сек 20021
Интересно, у кого на этот раз возьмет интервью…
Фенрир посмотрел на нее непонимающе, но ничего уточнять не стал — лишняя информация только мозг засоряет. Вместо этого он прошелся по дому и быстро по запаху нашел нужную дверь.
— Тут она, — буркнул он, дергая за ручку. — Заперлась.
Лав фыркнула и взмахнула выпавшей из рукава волшебной палочкой:
— Алохомора!
Дверь со скрипом открылась, и из проема раздался приглушенный женский голос:
— Призраки прошлого? Что за глупости? Надо срочно сменить перо. А то так каждое интервью будет больше похоже на бред…
Фенрир усмехнулся и ринулся было вперед.
— Стой, — хмыкнула Лав. — Давай лучше я первой пойду, таки палочка только у меня, а что может выкинуть эта психичка, когда ее оторвешь от интервью, одному Дровосеку известно.
Фенрир был с ней совершенно согласен. Куда делась его палочка, он уже и не помнил — скорее всего, потерялась где-то в лесу при очередном превращении. Да и не особо нужна она ему была, если уж на то пошло, — все-таки не так много у него мозгов, чтобы запоминать все эти словечки.
У Риты, слава всемогущему Дровосеку, кажется, палочки тоже не было — вроде как, забрали министерские, когда пришли арестовывать ее в первый раз. Вот только стоило им на секунду отвернуться, как ее и след простыл. Поговаривали, будто она умела превращаться в маленького жучка — и даже без палочки. Фенрир, правда, не сильно верил в эту версию, но все равно побаивался Риту.
А она с тех самых пор и поселилась в этой глуши. Заключила договор с Сивым, чтобы он ее от министерских охранял, и жила, особо не переживая. Еду ей обычно совами передавала Лав, но изредка ходила и сама — то ли когда от одиночества уставала, то ли когда Рите что-то необычное нужно было.
Они спустились в подвал. Рита сидела за старым столом и что-то писала в тусклом свете единственной маленькой свечки. Услышав шум, она подняла голову и недовольно уставилась на ввалившихся в ее убежище незваных гостей.
— Шапка… — протянула она мерзким голосом. — Я ждала тебя только завтра.
— Ну а я вот пришла, — хмыкнула Лав, не опуская палочку. — Что у тебя сегодня?
— Интервью, — огрызнулась Рита. — С самим великим Поттером.
— Великий — Дровосек. А Поттер просто чинуша, — тут же заметил Фенрир.
— Он победил Темного Оборотня, — рявкнула Рита и вскочила с места. — И вообще. Ты зачем сюда притащился? Тебя кто звал?
— Я, — хмыкнула Лав. — Давай ползи наверх и расплачивайся за товар, не зря же я столько его тащила.
Рита посмотрела на нее со злобой, но ничего не сказала, молча прошла мимо застывшего у лестницы Фенрира и начала тяжело взбираться вверх. Лав, помедлив, двинулась следом, но выйти не успела — Рита с хохотом захлопнула дверь в подвал прямо перед ее носом.
Лав вскинула палочку и попыталась открыть дверь всеми известными ей способами, но все было тщетно. Они были закрыты в подвале с одной-единственной догорающей свечкой.
— А между прочим, через два дня полнолуние, — флегматично заметил Фенрир. — ты умрешь, если не успеешь выбраться отсюда до того времени.
Лав судорожно сглотнула.
— У нее просто очередной приступ. Через пару часов она нас выпустит, и все будет нормально.
Фенрир в ответ лишь хмыкнул и забился в угол старого дивана. Хоть у Лав и обострилось обоняние, до него ей было далеко. Поэтому она не чувствовала запах крови, витающий в воздухе. А Сивый чувствовал. У него сводило челюсти от приторного гнилостного послевкусия, его подташнивало. Только он знал, сколько человек сгинуло в этом доме. И теперь ему предстояло самому узнать, что же с ними случилось.
Рита была довольна, очень довольна. Давненько к ней в руки не попадались люди. Жаль, конечно, что на этот раз не удалось уберечь Шапку, но да поделать было нечего. Рано или поздно она попалась бы в любом случае, ведь, по сути, всегда была запасным вариантом.
Рита заметила на кухне корзину с пирожками и с удовольствием надкусила один, но тут же выплюнула, поморщившись — никакой кровью там, конечно, и не пахло, и это было более чем возмутительно. Вот после такого Шапка точно заслуживала то, что было ей уготовано.
С истинным наслаждением ценителя прекрасного Рита вытащила из ящика большой нож для разделки мяса, тщательно его наточила и принялась нарезать пирожки. Когда они превратились в кашеподобную смесь и отбили всякое желание к ним прикасаться, она с довольным видом отправила их в мусорное ведро. За окном уже темнело, и жутко хотелось спать.
Постель была мягкой и пахла лесной ежевикой, и это было чертовски здорово — наводило на мысли о детстве и родителях. Рита не помнила ничего из своей жизни до школы для особо одаренных. Иногда ей даже казалось, что к ней применили Обливиэйт, но, по правде говоря, ощущения потери воспоминаний не было. Возможно, ей просто не хотелось вспоминать.
Фенрир посмотрел на нее непонимающе, но ничего уточнять не стал — лишняя информация только мозг засоряет. Вместо этого он прошелся по дому и быстро по запаху нашел нужную дверь.
— Тут она, — буркнул он, дергая за ручку. — Заперлась.
Лав фыркнула и взмахнула выпавшей из рукава волшебной палочкой:
— Алохомора!
Дверь со скрипом открылась, и из проема раздался приглушенный женский голос:
— Призраки прошлого? Что за глупости? Надо срочно сменить перо. А то так каждое интервью будет больше похоже на бред…
Фенрир усмехнулся и ринулся было вперед.
— Стой, — хмыкнула Лав. — Давай лучше я первой пойду, таки палочка только у меня, а что может выкинуть эта психичка, когда ее оторвешь от интервью, одному Дровосеку известно.
Фенрир был с ней совершенно согласен. Куда делась его палочка, он уже и не помнил — скорее всего, потерялась где-то в лесу при очередном превращении. Да и не особо нужна она ему была, если уж на то пошло, — все-таки не так много у него мозгов, чтобы запоминать все эти словечки.
У Риты, слава всемогущему Дровосеку, кажется, палочки тоже не было — вроде как, забрали министерские, когда пришли арестовывать ее в первый раз. Вот только стоило им на секунду отвернуться, как ее и след простыл. Поговаривали, будто она умела превращаться в маленького жучка — и даже без палочки. Фенрир, правда, не сильно верил в эту версию, но все равно побаивался Риту.
А она с тех самых пор и поселилась в этой глуши. Заключила договор с Сивым, чтобы он ее от министерских охранял, и жила, особо не переживая. Еду ей обычно совами передавала Лав, но изредка ходила и сама — то ли когда от одиночества уставала, то ли когда Рите что-то необычное нужно было.
Они спустились в подвал. Рита сидела за старым столом и что-то писала в тусклом свете единственной маленькой свечки. Услышав шум, она подняла голову и недовольно уставилась на ввалившихся в ее убежище незваных гостей.
— Шапка… — протянула она мерзким голосом. — Я ждала тебя только завтра.
— Ну а я вот пришла, — хмыкнула Лав, не опуская палочку. — Что у тебя сегодня?
— Интервью, — огрызнулась Рита. — С самим великим Поттером.
— Великий — Дровосек. А Поттер просто чинуша, — тут же заметил Фенрир.
— Он победил Темного Оборотня, — рявкнула Рита и вскочила с места. — И вообще. Ты зачем сюда притащился? Тебя кто звал?
— Я, — хмыкнула Лав. — Давай ползи наверх и расплачивайся за товар, не зря же я столько его тащила.
Рита посмотрела на нее со злобой, но ничего не сказала, молча прошла мимо застывшего у лестницы Фенрира и начала тяжело взбираться вверх. Лав, помедлив, двинулась следом, но выйти не успела — Рита с хохотом захлопнула дверь в подвал прямо перед ее носом.
Лав вскинула палочку и попыталась открыть дверь всеми известными ей способами, но все было тщетно. Они были закрыты в подвале с одной-единственной догорающей свечкой.
— А между прочим, через два дня полнолуние, — флегматично заметил Фенрир. — ты умрешь, если не успеешь выбраться отсюда до того времени.
Лав судорожно сглотнула.
— У нее просто очередной приступ. Через пару часов она нас выпустит, и все будет нормально.
Фенрир в ответ лишь хмыкнул и забился в угол старого дивана. Хоть у Лав и обострилось обоняние, до него ей было далеко. Поэтому она не чувствовала запах крови, витающий в воздухе. А Сивый чувствовал. У него сводило челюсти от приторного гнилостного послевкусия, его подташнивало. Только он знал, сколько человек сгинуло в этом доме. И теперь ему предстояло самому узнать, что же с ними случилось.
Рита была довольна, очень довольна. Давненько к ней в руки не попадались люди. Жаль, конечно, что на этот раз не удалось уберечь Шапку, но да поделать было нечего. Рано или поздно она попалась бы в любом случае, ведь, по сути, всегда была запасным вариантом.
Рита заметила на кухне корзину с пирожками и с удовольствием надкусила один, но тут же выплюнула, поморщившись — никакой кровью там, конечно, и не пахло, и это было более чем возмутительно. Вот после такого Шапка точно заслуживала то, что было ей уготовано.
С истинным наслаждением ценителя прекрасного Рита вытащила из ящика большой нож для разделки мяса, тщательно его наточила и принялась нарезать пирожки. Когда они превратились в кашеподобную смесь и отбили всякое желание к ним прикасаться, она с довольным видом отправила их в мусорное ведро. За окном уже темнело, и жутко хотелось спать.
Постель была мягкой и пахла лесной ежевикой, и это было чертовски здорово — наводило на мысли о детстве и родителях. Рита не помнила ничего из своей жизни до школы для особо одаренных. Иногда ей даже казалось, что к ней применили Обливиэйт, но, по правде говоря, ощущения потери воспоминаний не было. Возможно, ей просто не хотелось вспоминать.
Страница 2 из 5
