Фандом: Ориджиналы. Калин появилась в Крайнсере — то бишь, в Крайнсерском приюте — около недели назад. Милн слышал, что до этого она успела побывать в четырёх или пяти приютах и трёх приёмных семьях.
Добавить в моё избранное
22 мин, 28 сек 12556
Долговязый шестнадцатилетний Лоис как-то дразнил его, говоря, что самого Милна принесла какая-то неприятная старуха — в корзинке, завёрнутого в старое синенькое одеяло и с запиской «Его зовут Джейсон». Одеяло до сих пор было его безраздельной собственностью. Корзинку фрау Хортек не отдала. Лоис, вероятно, хотел задеть его, но мальчик не видел в этой информации чего-то волнующего. Всех так приносили. У большинства приютских, вероятно, были живы родители. Ценность такой семьи не так уж велика, чтобы сильно переживать из-за её потери. Милн больше жалел тех малышей, которых начальник приюта сам привозил в Крайнсер — у тех-то когда-то были любящие матери, им было, что терять. Но, так или иначе, обычно дети были слишком малы, когда теряли родителей. Они не вспоминали их, не вспоминали счастливые деньки в родном доме, не казённом, как Крайнсерский приют, где не было начальника, воспитателей и таких же детей-сирот. Но у Калин были воспоминания. И, вероятно, их было очень много — так как она очень многим пыталась поделиться с другими людьми.
Немудрено, что её выгнали из прошлых приютов и приёмных семей. Мало кому нравится, когда человек постоянно говорит — как Калин. Мало кому нравится, когда на каждое слово она способна выдумать ещё сотню, при том, успев перескочить с одной темы на другую и закончив всё рассказом о том, что она придумала в данный момент про некую леди Розамунд.
Даже сейчас эта девчонка болтала. Не прерываясь и не особенно слушая, что он может ей ответить. Как будто бы это не она только что задала ему вопрос, на который Милн никак не мог ответить — просто не хватало духу. Калин же вовсе не думала об этом. Она была увлечена историями, что появлялись в её голове со стремительностью дракона. И ей, кажется, было почти безразлично, что ответит ей Милн. Или она просто не задумывалась, что кто-то может ответить ей отказом.
— В Крайнсере ни у кого нет друзей! — вырвалось у него почти против воли.
Всё правильно. В Крайнсере нет друзей. И семьи. И вообще чего-то хорошего. Это правильно. И уже стало давно привычным и нормальным. Так было давно — куда дольше, чем мальчишка по имени Джейсон Милн жил на белом свете. Тогда, должно быть, не было и Лоиса. И уж тем более Мадлен.
Только генералам и вельможам позволено менять порядки в Ибере — конечно, не считая самой императрицы, но Милну иногда казалось, что эта женщина является лишь вымыслом. Никто не мог быть столь хорош, как о ней говорили. Мальчик не верил в эти глупые сказки. Только маленькие дети или древние старухи могли верить во что-то подобное. Впрочем, возможно, Калин тоже верила.
Девочка задумалась. Она казалась почти что растерянной. Словно бы никто раньше не говорил ей «помолчи» или что-то в этом роде. Никто не обязан соглашаться на чью-то дружбу. Уж точно не стоило терпеть человека только потому, что он предложил свою дружбу. Возможно, реплика была грубой, но мальчик почти не чувствует своей вины в этом. Во всяком случае, замолчала на некоторое время. Милну почти нравится тишина — куда лучше идти по лесу, когда никто не отвлекает тебя от мыслей.
Беткра — красивый уровень. Это можно заметить, если хорошенько присмотреться. При первом взгляде так не кажется. Уровень кажется почти что серым — настолько он тусклый. Здесь довольно много солнца — куда больше, чем на легендарном Биннеланде, пустом уровне, ещё не нашедшем своего хозяина. Пожалуй, подобрать хозяина Биннеланду будет непросто, думалось Милну — по легендам, уровень могла подарить императрица. И для каждого личного уровня выбирался свой хозяин — выбирался человек, что подходил уже созданному месту. Однако на Беткре довольно опасно. И дело вовсе не в магии, которая переполняет его — на многих личных уровнях магии и того больше. Дело в существах, неконтролируемых и странных, что чувствовали себя хозяевами этого места — вроде големов или сфинков.
Милн не слишком-то любил их — потому что не любили все. Но, стоило признать, голем, которого Калин пожалела и впустила из-за дождя в дом, был крайне забавным. И почти не причинял вреда — разве что воспитательнице, которая была в ужасе, когда столкнулась с этим чудовищем в коридоре. Кажется, в итоге она решила, что кто-то из младших воспитанников перемазался в грязи. Но тот миг, когда она завизжала от страха — Милн никогда не мог представить, чтобы весь приют так дружно хохотал над кем-то или над чем-то.
Серые глаза смотрели на мальчика как-то странно. Непонятно. Милн считал странным всё, что не мог понять. И всё, что было далеко от его понимания, безжалостно от себя гнал. Во всяком случае — старался. Калин же была из тех, кто всегда остаётся непонят. И, возможно, гоним и проклят, словно чума. Вряд ли у неё был хоть какой-то шанс кому-то понравиться.
Возможно, кто-то из девчонок боготворил её — Милн не удивился бы, если узнал нечто подобное. Девчонки всегда были склонны всё преувеличивать. Впрочем, одно мальчик знал совершенно точно — Мадлен считала Калин глупой выскочкой и «не собиралась потакать её выходкам».
Немудрено, что её выгнали из прошлых приютов и приёмных семей. Мало кому нравится, когда человек постоянно говорит — как Калин. Мало кому нравится, когда на каждое слово она способна выдумать ещё сотню, при том, успев перескочить с одной темы на другую и закончив всё рассказом о том, что она придумала в данный момент про некую леди Розамунд.
Даже сейчас эта девчонка болтала. Не прерываясь и не особенно слушая, что он может ей ответить. Как будто бы это не она только что задала ему вопрос, на который Милн никак не мог ответить — просто не хватало духу. Калин же вовсе не думала об этом. Она была увлечена историями, что появлялись в её голове со стремительностью дракона. И ей, кажется, было почти безразлично, что ответит ей Милн. Или она просто не задумывалась, что кто-то может ответить ей отказом.
— В Крайнсере ни у кого нет друзей! — вырвалось у него почти против воли.
Всё правильно. В Крайнсере нет друзей. И семьи. И вообще чего-то хорошего. Это правильно. И уже стало давно привычным и нормальным. Так было давно — куда дольше, чем мальчишка по имени Джейсон Милн жил на белом свете. Тогда, должно быть, не было и Лоиса. И уж тем более Мадлен.
Только генералам и вельможам позволено менять порядки в Ибере — конечно, не считая самой императрицы, но Милну иногда казалось, что эта женщина является лишь вымыслом. Никто не мог быть столь хорош, как о ней говорили. Мальчик не верил в эти глупые сказки. Только маленькие дети или древние старухи могли верить во что-то подобное. Впрочем, возможно, Калин тоже верила.
Девочка задумалась. Она казалась почти что растерянной. Словно бы никто раньше не говорил ей «помолчи» или что-то в этом роде. Никто не обязан соглашаться на чью-то дружбу. Уж точно не стоило терпеть человека только потому, что он предложил свою дружбу. Возможно, реплика была грубой, но мальчик почти не чувствует своей вины в этом. Во всяком случае, замолчала на некоторое время. Милну почти нравится тишина — куда лучше идти по лесу, когда никто не отвлекает тебя от мыслей.
Беткра — красивый уровень. Это можно заметить, если хорошенько присмотреться. При первом взгляде так не кажется. Уровень кажется почти что серым — настолько он тусклый. Здесь довольно много солнца — куда больше, чем на легендарном Биннеланде, пустом уровне, ещё не нашедшем своего хозяина. Пожалуй, подобрать хозяина Биннеланду будет непросто, думалось Милну — по легендам, уровень могла подарить императрица. И для каждого личного уровня выбирался свой хозяин — выбирался человек, что подходил уже созданному месту. Однако на Беткре довольно опасно. И дело вовсе не в магии, которая переполняет его — на многих личных уровнях магии и того больше. Дело в существах, неконтролируемых и странных, что чувствовали себя хозяевами этого места — вроде големов или сфинков.
Милн не слишком-то любил их — потому что не любили все. Но, стоило признать, голем, которого Калин пожалела и впустила из-за дождя в дом, был крайне забавным. И почти не причинял вреда — разве что воспитательнице, которая была в ужасе, когда столкнулась с этим чудовищем в коридоре. Кажется, в итоге она решила, что кто-то из младших воспитанников перемазался в грязи. Но тот миг, когда она завизжала от страха — Милн никогда не мог представить, чтобы весь приют так дружно хохотал над кем-то или над чем-то.
Серые глаза смотрели на мальчика как-то странно. Непонятно. Милн считал странным всё, что не мог понять. И всё, что было далеко от его понимания, безжалостно от себя гнал. Во всяком случае — старался. Калин же была из тех, кто всегда остаётся непонят. И, возможно, гоним и проклят, словно чума. Вряд ли у неё был хоть какой-то шанс кому-то понравиться.
Возможно, кто-то из девчонок боготворил её — Милн не удивился бы, если узнал нечто подобное. Девчонки всегда были склонны всё преувеличивать. Впрочем, одно мальчик знал совершенно точно — Мадлен считала Калин глупой выскочкой и «не собиралась потакать её выходкам».
Страница 3 из 6
