Фандом: Гарри Поттер. Умирающая жена Бартемиуса Крауча-старшего просила мужа освободить сына из Азкабана. Он исполнил эту просьбу.
Добавить в моё избранное
26 мин, 35 сек 13752
А она продолжает: — Жизнь и смерть — не в нашей власти. Но мы живем в своих детях. И я буду жить в нашем сыне, Барти. Поэтому я прошу тебя… попробуй, постарайся его простить… Чтобы мне было спокойнее… Я умру счастливой, зная, что он дома, что он будет жить…
— Хорошо… хорошо, Джози… Я на все согласен, лишь бы ты не страдала. Я всегда… готов был все отдать…
— Я люблю тебя, — с нежной улыбкой произносит Джозефина, берет руку Бартемиуса и прижимает к груди.
Барти-младший стоит у стены, прислонившись к ней спиной. Действие укрепляющего зелья начинает проходить, и ему снова хочется лечь, руки и ноги дрожат, голова кружится, и опять начинается озноб. Он кашляет, прикрывая рот рукой — и замечает брызги крови на рукаве светлой мантии миссис Крауч.
Он едва не падает — и чувствует, как его подхватывают жесткие руки. Потом они идут по коридору — вернее, отец почти несет его на руках. В висках у Барти стучит кровь, перед глазами все плывет. Патронус миссис Крауч — серебристый голубь — уже давно растаял, но дементоры к ним не приближаются. Они покидают тюрьму и садятся в лодку — ту самую, в которой перевозят осужденных.
За все время пути Бартемиус Крауч-старший ни разу не смотрит на сына. Его взгляд устремлен назад, в туманную даль, где скрылся Азкабан.
Дома отца и сына встречает Винки. Она с плачем и причитаниями моет Барти в ванне, потом поит зельями и укладывает в постель. Барти сразу засыпает.
На следующее утро Бартемиус Крауч — с осунувшимся, почерневшим лицом, но все такой же безукоризненно аккуратный, в отглаженном костюме, при галстуке, волосы расчесаны на пробор, усы щеточкой лежат ровно, как приклеенные, — заходит в комнату сына и, склонившись над кроватью, долго смотрит на него.
— Спит? — наконец, спрашивает он Винки, которая всю ночь просидела у постели молодого хозяина.
— Спит. Ночью просыпался, снова засыпал, бредил… Жар у мастера Барти. Винки ему давала зелье… — шепотом отвечает служанка.
— Ладно. Без меня не отходи от него, и никуда не пускай. Двери никому не открывай. Как проснется, попробуй его накормить. Он в Азкабане последние дни ничего не ел.
— Да, хозяин мистер Барти, — кивает Винки.
Бартемиус уходит на работу, а Винки остается с больным. Просыпается Барти около полудня, и Винки поит его куриным бульоном и зельями, и он опять засыпает. Но к вечеру у Барти снова жар и озноб, зубы стучат, он смотрит вокруг воспаленными глазами и, кажется, видит не свою комнату и служанку, а что-то другое.
Вдруг его глаза расширяются в ужасе, а волосы встают дыбом. Приподнявшись на кровати, он не сводит немигающего взгляда с дальнего угла комнаты.
— Там… там… Не-ет, пожалуйста, нет! — кричит он, и слезы текут по щекам.
Винки оглядывается.
— Что такое, мастер Барти?
— Там… уйди, уйди! Уберите… — всхлипывает Барти, трясущимися руками отмахиваясь от кого-то невидимого и по-прежнему глядя в угол.
— Мастер Барти, там ничего нет, это штора! Вы шторы испугались? Тут никого, только ваша Винки… Мастер Барти, успокойтесь, пожалуйста! — уговаривает она, потом идет и снимает штору.
Барти еще некоторое время бьет дрожь, потом он, наконец, успокаивается.
— Винки? Ты здесь? А что ты тут делаешь? — голос у него удивленный.
— Вы дома, мастер Барти. Вы дома. Вы болеете, а Винки за вами ухаживает, — объясняет эльфийка.
— А мама? Как мама? — спрашивает он. — Где мама?
Винки отводит глаза и изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать.
— О-ох, мастер Барти… Ваша матушка… уехала.
— Она умерла? Умерла, да? — шепчет он.
Потом у него снова начинается бред, он не узнает ни Винки, ни вернувшегося с работы отца…
Через несколько дней Барти все же становится лучше. И теперь отец каждое утро, перед тем, как отбыть в Министерство, заходит в комнату к сыну и, направив на него палочку, произносит:
— Империо!
Затем Крауч-старший велит сыну не выходить из своей комнаты и сидеть смирно. Винки получает приказ не спускать глаз с Барти, а если ей нужно отлучиться на кухню или в кладовку — запирать его на замок. И он целый день сидит в кресле, глядя в одну точку. Он ест, пьет, спит — но его движения замедлены и кажутся какими-то неестественными, а лицо неподвижно.
Так проходит день за днем. Барти с утра до вечера сидит в своей комнате, Винки хлопочет по хозяйству, время от времени тяжко вздыхая. Придя с работы, отец проверяет, на месте ли сын, и никогда ни о чем с ним не разговаривает. Только однажды он, вернувшись позже обычного, несколькими скупыми словами сообщает о смерти матери. Лицо Барти каменеет, а Крауч-старший, постояв некоторое время в дверях и не дождавшись от сына ответа, уходит.
Сразу после суда над сыном Бартемиус покинул пост начальника ДМП. Ушел сам, не дожидаясь, пока мадам Багнолд его об этом попросит.
— Хорошо… хорошо, Джози… Я на все согласен, лишь бы ты не страдала. Я всегда… готов был все отдать…
— Я люблю тебя, — с нежной улыбкой произносит Джозефина, берет руку Бартемиуса и прижимает к груди.
Барти-младший стоит у стены, прислонившись к ней спиной. Действие укрепляющего зелья начинает проходить, и ему снова хочется лечь, руки и ноги дрожат, голова кружится, и опять начинается озноб. Он кашляет, прикрывая рот рукой — и замечает брызги крови на рукаве светлой мантии миссис Крауч.
Он едва не падает — и чувствует, как его подхватывают жесткие руки. Потом они идут по коридору — вернее, отец почти несет его на руках. В висках у Барти стучит кровь, перед глазами все плывет. Патронус миссис Крауч — серебристый голубь — уже давно растаял, но дементоры к ним не приближаются. Они покидают тюрьму и садятся в лодку — ту самую, в которой перевозят осужденных.
За все время пути Бартемиус Крауч-старший ни разу не смотрит на сына. Его взгляд устремлен назад, в туманную даль, где скрылся Азкабан.
Дома отца и сына встречает Винки. Она с плачем и причитаниями моет Барти в ванне, потом поит зельями и укладывает в постель. Барти сразу засыпает.
На следующее утро Бартемиус Крауч — с осунувшимся, почерневшим лицом, но все такой же безукоризненно аккуратный, в отглаженном костюме, при галстуке, волосы расчесаны на пробор, усы щеточкой лежат ровно, как приклеенные, — заходит в комнату сына и, склонившись над кроватью, долго смотрит на него.
— Спит? — наконец, спрашивает он Винки, которая всю ночь просидела у постели молодого хозяина.
— Спит. Ночью просыпался, снова засыпал, бредил… Жар у мастера Барти. Винки ему давала зелье… — шепотом отвечает служанка.
— Ладно. Без меня не отходи от него, и никуда не пускай. Двери никому не открывай. Как проснется, попробуй его накормить. Он в Азкабане последние дни ничего не ел.
— Да, хозяин мистер Барти, — кивает Винки.
Бартемиус уходит на работу, а Винки остается с больным. Просыпается Барти около полудня, и Винки поит его куриным бульоном и зельями, и он опять засыпает. Но к вечеру у Барти снова жар и озноб, зубы стучат, он смотрит вокруг воспаленными глазами и, кажется, видит не свою комнату и служанку, а что-то другое.
Вдруг его глаза расширяются в ужасе, а волосы встают дыбом. Приподнявшись на кровати, он не сводит немигающего взгляда с дальнего угла комнаты.
— Там… там… Не-ет, пожалуйста, нет! — кричит он, и слезы текут по щекам.
Винки оглядывается.
— Что такое, мастер Барти?
— Там… уйди, уйди! Уберите… — всхлипывает Барти, трясущимися руками отмахиваясь от кого-то невидимого и по-прежнему глядя в угол.
— Мастер Барти, там ничего нет, это штора! Вы шторы испугались? Тут никого, только ваша Винки… Мастер Барти, успокойтесь, пожалуйста! — уговаривает она, потом идет и снимает штору.
Барти еще некоторое время бьет дрожь, потом он, наконец, успокаивается.
— Винки? Ты здесь? А что ты тут делаешь? — голос у него удивленный.
— Вы дома, мастер Барти. Вы дома. Вы болеете, а Винки за вами ухаживает, — объясняет эльфийка.
— А мама? Как мама? — спрашивает он. — Где мама?
Винки отводит глаза и изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать.
— О-ох, мастер Барти… Ваша матушка… уехала.
— Она умерла? Умерла, да? — шепчет он.
Потом у него снова начинается бред, он не узнает ни Винки, ни вернувшегося с работы отца…
Через несколько дней Барти все же становится лучше. И теперь отец каждое утро, перед тем, как отбыть в Министерство, заходит в комнату к сыну и, направив на него палочку, произносит:
— Империо!
Затем Крауч-старший велит сыну не выходить из своей комнаты и сидеть смирно. Винки получает приказ не спускать глаз с Барти, а если ей нужно отлучиться на кухню или в кладовку — запирать его на замок. И он целый день сидит в кресле, глядя в одну точку. Он ест, пьет, спит — но его движения замедлены и кажутся какими-то неестественными, а лицо неподвижно.
Так проходит день за днем. Барти с утра до вечера сидит в своей комнате, Винки хлопочет по хозяйству, время от времени тяжко вздыхая. Придя с работы, отец проверяет, на месте ли сын, и никогда ни о чем с ним не разговаривает. Только однажды он, вернувшись позже обычного, несколькими скупыми словами сообщает о смерти матери. Лицо Барти каменеет, а Крауч-старший, постояв некоторое время в дверях и не дождавшись от сына ответа, уходит.
Сразу после суда над сыном Бартемиус покинул пост начальника ДМП. Ушел сам, не дожидаясь, пока мадам Багнолд его об этом попросит.
Страница 3 из 8
