Смешные и жуткие сказы

А над трупом, непонятными конечностями в остывающих внутренностях копаясь, некий человек стоял, высокий, тощий, в черном офисном костюме и с блестящей белоснежной лысиной.

Подлетела Рубашка поближе, стараясь не шуметь, потому как поняла она, что встретила еще большее чудовище, чем то, которое смиряла столько лет. Но не удалось ей остаться незамеченной. Обернулся тощий убийца, и отпрянула Рубашка в ужасе, потому что не имелось у него на голове ни глаз, ни рта, ни носа, ни еще чего-нибудь, чему на голове быть полагается. Всего только белая поверхность была там, как будто скорлупа у яйца, а ниже, на туловище, щупальца бледные шевелились, из рукавов черного пиджака высовываясь и жадно почавкивая.

Дернулись страшные конечности, на которых еще кровь беглого безумца не высохла. Устремились они к Рубашке, стремительно в количестве прибавляя и в длину вытягиваясь. И заполонили они своей массой весь воздух, и некуда от них было деваться храброй Рубашке, оставалось лишь в сражение с этими свирепыми врагами вступить. И не струсила она, и стала биться с ордами щупалец, свои новые способности против них применяя.

Сначала непривычно было для Рубашки сражение, и враги чуть над ней верх не одержали, но проскользнуло, на счастье, одно из щупалец в ее крепкий длинный рукав, да там и было пленено. Поняла тут Рубашка, как ей страшную тварь обезвредить. Отрастила она себе множество новых рукавов, растягивая их до невероятной длины, и стала ловить в них бледные щупальца и завязывать их сначала морскими узлами, а потом бантиками и косичками, для надежности.

Вскоре пленила она все конечности своего врага, а затем и до тулова и головы его добралась. Связала она мерзкое шипящее чудище рукавами и ремнями, довела до полной неподвижности, подхватила свободным рукавчиком растерзанный труп своего прежнего носителя и полетела, довольная, обратно в больницу.

Как она вернулась, про то история не рассказывает. Однако ж доподлинно известно, что труп маньяка прикопали на местном кладбище, предварительно официально смерть засвидетельствовав, тощего человека с щупальцами на опыты военным сдали, а Рубашку вскорости начальником охраны больницы назначили. И с той поры ни одного побега оттуда больше не случалось.

Сказ о Тик-Таке

Рассказывают, что жил когда-то на свете парень один, по фамилии Роджерс, а по имени Тобиас, или просто Тоби. И все у него было благополучно поначалу, и так бы и осталось, наверно, если бы не одна его особенность, из-за которой вся его жизнь под откос покатилась.

Любил этот Тоби поедать различные сладости в неумеренных количествах, конфеты обожал, леденцы, тянучки кислотных расцветок, убойной химией наполненные… Но главной его страстью не они были, а драже Тик-Так в маленьких коробочках. Готов был он поглощать их по десятку упаковок в один присест, и за километр слышал тот звук, с которым его любимые конфетки в своих маленьких коробочках перекатывались, как зернышки в детской погремушке.

Не мог Тоби и дня прожить без Тик-Така, гонялся за ним везде, где только мог, а потому прозвали его Тикки Тоби, в честь его любимого лакомства.

Но вовсе не из-за одной любви Тоби к конфеткам приключились в дальнейшем самые разнообразные ужасы, породившие легенду. Если бы просто любил парень сладенькое и погремушки, может быть, и не было б никакого сказа, разве что о том, как Тоби себе ожирение нажрал, зубы поломал или от диабета скончался.

Но была у Тоби с самого раннего детства одна особенность пренеприятнейшая, тяжкая для него и мучительная, а именно — сильнейшая аллергия. И не на что-нибудь, а как раз на его обожаемый Тик-Так.

Проявлялась эта аллергия так, что всех вокруг пугала: начинал Тоби дергаться, как в припадке, бред дикий нес, да еще и галлюцинации видел, вроде пираний в раковине или тараканов под подушкой. Долго не могли понять его родные, от чего с ним приступы приключаются, к психиатрам водили и к гадалкам, а вылечить все никак не могли.

Пробовали, постепенно разобравшись, даже ограничивать Тоби в употреблении Тик-Така, однако же от этого он так разбуянивался и свирепел, что сочли за лучшее оставить его объедаться любой гадостью, какая в рот полезет, лишь бы людей не убивал.

Но шло время, а Тоби от пожирания своего Тик-Така все неадекватнее делался. Одна только любимая сестра могла его во время приступов сдерживать, а после ее безвременной смерти совсем никакой управы на психа-аллергика не стало. Сидел он в своей комнате, в куче коробочек с конфетками, никуда вылезать и ничего делать больше не хотел, а лишь вскрывал желанное лакомство, высыпал на ладонь по целой упаковке, и слопывал жадно, поспешно, давясь и едва не заглатывая собственные руки вместе с пищей.

Не чувствуя боли от укусов из-за своей аллергии, бывало, и вовсе откусывал он кусочки кожи и мяса, глотал их с конфетками, и казалась ему такая смесь еще вкуснее, чем чистый Тик-Так.