Фандом: Гарри Поттер. «По словам Элизабет Кюблер-Росс, когда мы умираем или переживаем тяжелую утрату, мы все проходим пять этапов горя».
Добавить в моё избранное
25 мин, 49 сек 18225
Потом привыкла.
— Да, меня так зовут, — сухо подтвердила она девице, пытаясь разобрать имя на бейдже. — А вы… Холли Спенсер?
— Та самая Гермиона Грейнджер? Из… — девушка воровато оглянулась и понизила голос, — из Хогвартса?
Гермионе удалось остаться невозмутимой:
— Нет, вы меня с кем-то путаете, Холли. Я из Мельбурна. Так как мне найти моего ординатора?
Холли Спенсер недоверчиво поджала губы. Затем кивнула на доску объявлений:
— Посмотрите, в чьей вы группе. Все ординаторы сейчас на обходе.
«Идиотка. Могла бы и сама догадаться».
В списке значилось: «Грейнджер Г. — доктор Стоун М».
Этап второй. Гнев.
Редкий человек способен оставаться спокойным вне зависимости от того, что происходит вокруг. Во время их «практического» седьмого курса Гермионе казалось, что Поттер с Уизли заключили пари: как долго девушка выдержит в их обществе, не превратив ни одного из них в табуретку. Наверное, если бы Рон не сбежал, эта незавидная участь была бы уготована ему. А так… Он всего лишь схлопотал пару оплеух по возвращении.
Сама Грейнджер всегда считала себя достаточно уравновешенной, пока не заметила пару лет назад, что люди стараются с ней не общаться. Сначала ей показалось, что так даже лучше — в одиночестве было куда спокойнее.
Но вскоре Гермиона поняла, что просто совершенно разучилась держать себя в руках. Любое замечание воспринималось в штыки, любая попытка наладить более-менее дружеские отношения тут же высмеивалась. Словно вместе с магией она отказалась от всего того, что делало ее личностью.
В результате к выпуску из университета Гермиона Грейнджер оказалась в полном и окончательном одиночестве. И злилась оттого еще больше.
Доктор Стоун нашлась на третьем этаже, где располагались послеоперационные больные. Она оказалась миловидной, но очень угрюмой женщиной ростом чуть ниже Гермионы.
— Еще раз опоздаешь — вылетишь из программы, — не останавливаясь бросила Стоун. — Сегодня ты со мной в приемном покое. Надеюсь, умеешь накладывать швы?
«Вообще-то в кафедральной больнице интернов должны как раз таки учить», — недовольно сказал Рон.
«Ничего, твоя начальница уж точно не хуже Снейпа», — философски заметил Гарри.
— Да, я умею накладывать швы, — смиренно ответила Гермиона, стараясь не отставать: несмотря на рост, доктор Стоун ходила очень быстро.
— Отлично. Не хотелось бы тратить время на твое невежество.
Грейнджер закатила глаза, стараясь отключить гнев и запомнить дорогу в приемный покой как следует. Ей всегда казалось, что архитекторы, проектирующие школы и больницы, специально старались создать как можно больше коридоров, лестниц и поворотов. Доктор Стоун все ускоряла шаг, а потом и вовсе побежала, потому что ее пейджер тревожно запищал, и Гермионе пришлось последовать ее примеру. Они влетели в смотровую, полную медсестер, которые как раз перекладывали пациента с каталки на кровать.
— Что у нас? — спросила Стоун, глядя на мониторы.
Гермиона, даже не посмотрев на пациента, схватила карту и прочитала:
— Джон Доу, найден на улице, примерно сорок пять лет. На шее рваная рана неизвестного происхождения. Умеренная кровопотеря, тахикардия.
— Так, Грейнджер, подойди сюда и наложи давящую повязку, пока мы не отвезем его в операционную, — скомандовала Стоун.
Гермиона сглотнула, с трудом переводя взгляд широко распахнутых глаз с пациента на Стоун.
— Эй! Ты что, с ума сошла?! Забыла, где находишься?! — сердито окликнула ее доктор. — Не стой столбом! Наложи повязку, живо!
Все еще с трудом двигаясь, Гермиона принялась за работу, хотя и понимала, что это бесполезно: эту рану не так-то просто будет вылечить.
Потому что, несмотря на короткую стрижку и самую обычную маггловскую одежду, не узнать мужчину, лежащего на больничной койке, было невозможно.
Это был Снейп.
Пока Гермиона механически выполняла указания доктора Стоун, мысли ее лихорадочно метались.
Снейп жив.
Взять побольше марли.
Снейп здесь.
Наложить ватно-марлевую повязку.
Снейп жив!
— Хорошо, — одобрила ее работу доктор Стоун. — Закажи операционную, необходимо наложить швы.
«Его нельзя зашивать, ты ведь помнишь?» — Рон.
Перед глазами у Гермионы встала четкая картинка: мистер Уизли заискивающим голосом объясняет жене, почему ему сменили повязку раньше времени.
— Его нельзя зашивать.
Она что, сказала это вслух?
— Что ты сказала? Ты с ума сошла, Грейнджер? — Миранда Стоун смерила Гермиону непонимающим взглядом, затем покачала головой. — Ты проработала здесь меньше часа, а уже успела меня достать. Вызовите доктора Мидлтона, — обратилась женщина к медсестре. — А ты, Грейнджер, отправляйся разносить анализы. Надеюсь, хоть это у тебя получится.
— Да, меня так зовут, — сухо подтвердила она девице, пытаясь разобрать имя на бейдже. — А вы… Холли Спенсер?
— Та самая Гермиона Грейнджер? Из… — девушка воровато оглянулась и понизила голос, — из Хогвартса?
Гермионе удалось остаться невозмутимой:
— Нет, вы меня с кем-то путаете, Холли. Я из Мельбурна. Так как мне найти моего ординатора?
Холли Спенсер недоверчиво поджала губы. Затем кивнула на доску объявлений:
— Посмотрите, в чьей вы группе. Все ординаторы сейчас на обходе.
«Идиотка. Могла бы и сама догадаться».
В списке значилось: «Грейнджер Г. — доктор Стоун М».
Этап второй. Гнев.
Редкий человек способен оставаться спокойным вне зависимости от того, что происходит вокруг. Во время их «практического» седьмого курса Гермионе казалось, что Поттер с Уизли заключили пари: как долго девушка выдержит в их обществе, не превратив ни одного из них в табуретку. Наверное, если бы Рон не сбежал, эта незавидная участь была бы уготована ему. А так… Он всего лишь схлопотал пару оплеух по возвращении.
Сама Грейнджер всегда считала себя достаточно уравновешенной, пока не заметила пару лет назад, что люди стараются с ней не общаться. Сначала ей показалось, что так даже лучше — в одиночестве было куда спокойнее.
Но вскоре Гермиона поняла, что просто совершенно разучилась держать себя в руках. Любое замечание воспринималось в штыки, любая попытка наладить более-менее дружеские отношения тут же высмеивалась. Словно вместе с магией она отказалась от всего того, что делало ее личностью.
В результате к выпуску из университета Гермиона Грейнджер оказалась в полном и окончательном одиночестве. И злилась оттого еще больше.
Доктор Стоун нашлась на третьем этаже, где располагались послеоперационные больные. Она оказалась миловидной, но очень угрюмой женщиной ростом чуть ниже Гермионы.
— Еще раз опоздаешь — вылетишь из программы, — не останавливаясь бросила Стоун. — Сегодня ты со мной в приемном покое. Надеюсь, умеешь накладывать швы?
«Вообще-то в кафедральной больнице интернов должны как раз таки учить», — недовольно сказал Рон.
«Ничего, твоя начальница уж точно не хуже Снейпа», — философски заметил Гарри.
— Да, я умею накладывать швы, — смиренно ответила Гермиона, стараясь не отставать: несмотря на рост, доктор Стоун ходила очень быстро.
— Отлично. Не хотелось бы тратить время на твое невежество.
Грейнджер закатила глаза, стараясь отключить гнев и запомнить дорогу в приемный покой как следует. Ей всегда казалось, что архитекторы, проектирующие школы и больницы, специально старались создать как можно больше коридоров, лестниц и поворотов. Доктор Стоун все ускоряла шаг, а потом и вовсе побежала, потому что ее пейджер тревожно запищал, и Гермионе пришлось последовать ее примеру. Они влетели в смотровую, полную медсестер, которые как раз перекладывали пациента с каталки на кровать.
— Что у нас? — спросила Стоун, глядя на мониторы.
Гермиона, даже не посмотрев на пациента, схватила карту и прочитала:
— Джон Доу, найден на улице, примерно сорок пять лет. На шее рваная рана неизвестного происхождения. Умеренная кровопотеря, тахикардия.
— Так, Грейнджер, подойди сюда и наложи давящую повязку, пока мы не отвезем его в операционную, — скомандовала Стоун.
Гермиона сглотнула, с трудом переводя взгляд широко распахнутых глаз с пациента на Стоун.
— Эй! Ты что, с ума сошла?! Забыла, где находишься?! — сердито окликнула ее доктор. — Не стой столбом! Наложи повязку, живо!
Все еще с трудом двигаясь, Гермиона принялась за работу, хотя и понимала, что это бесполезно: эту рану не так-то просто будет вылечить.
Потому что, несмотря на короткую стрижку и самую обычную маггловскую одежду, не узнать мужчину, лежащего на больничной койке, было невозможно.
Это был Снейп.
Пока Гермиона механически выполняла указания доктора Стоун, мысли ее лихорадочно метались.
Снейп жив.
Взять побольше марли.
Снейп здесь.
Наложить ватно-марлевую повязку.
Снейп жив!
— Хорошо, — одобрила ее работу доктор Стоун. — Закажи операционную, необходимо наложить швы.
«Его нельзя зашивать, ты ведь помнишь?» — Рон.
Перед глазами у Гермионы встала четкая картинка: мистер Уизли заискивающим голосом объясняет жене, почему ему сменили повязку раньше времени.
— Его нельзя зашивать.
Она что, сказала это вслух?
— Что ты сказала? Ты с ума сошла, Грейнджер? — Миранда Стоун смерила Гермиону непонимающим взглядом, затем покачала головой. — Ты проработала здесь меньше часа, а уже успела меня достать. Вызовите доктора Мидлтона, — обратилась женщина к медсестре. — А ты, Грейнджер, отправляйся разносить анализы. Надеюсь, хоть это у тебя получится.
Страница 2 из 8
