Фандом: Гарри Поттер. От восторга к разочарованиям, от глупости к осознанию, от идеологий к цинизму. Юные всегда уверены, что сражаются с истинным злом — на стороне добра, разумеется. Но все относительно. Пока не повзрослеешь. Вот, собственно, и вся мораль.
Добавить в моё избранное
99 мин, 57 сек 1184
— У меня больше нет вопросов, — неприятным голосом говорит Крауч. — Можете садиться. Для дачи показаний вызывается свидетель защиты, профессор Гризельда Марчбенкс.
Скримджер хмурится, возвращаясь на свое место. В зал входит худенькая старушка, та самая, которая принимала у меня ЗОТИ и заклинания. Ух ты, интересно, почему Крауч вызвал именно ее? Она проходит на свидетельское место не по-старчески быстрым шагом. Сидящие в амфитеатре маги чуть заволновались. Издали и в одинаковых мантиях они выглядят такой же толпой, как и магглы на стадионе. Нет, все же другой. Чего они так реагируют на нее? Ах да, она же была когда-то главой Визенгамота, точно.
— Вы профессор Гризельда Марчбенкс, глава Магической экзаменаторской комиссии?
— Ну да, мистер Крауч, — нетерпеливо отвечает Марчбенкс.
Хрипловатый, чуть надтреснутый голос. Она стоит, выпрямившись, и Крауч не сводит с нее глаз. Тонкая синяя стрекоза, такие часто летают над лугами. Стремительно и очень уверенно. Председательница внимательно изучает старую экзаменаторшу.
— Вы принимали тринадцатого июня ТРИТОН по Защите от темных искусств у обвиняемого?
Она оборачивается, бросает на меня быстрый взгляд. Без улыбки, но с каким-то странным сочувствием.
— Да, мистер Крауч, принимала, именно тринадцатого июня. Во второй половине дня, в начале второго, если точнее.
Крауч все так же пристально глядит на Марчбенкс.
— Какие заклинания вы просили подсудимого продемонстрировать вам?
Она чуть раздраженно дергает плечами.
— Я попросила этого юношу исполнить Патронус, сдерживающие и обезоруживающие чары, а также Экспульсо, и он прекрасно справился со всем, кроме Патронуса.
Задние ряды шушукаются. Боунс продолжает молча изучать Гризельду, в то время как Крауч задает ей еще один вопрос. Его чуть вытаращенные глаза странно дисгармонируют с прилизанными волосами, руки безвольно опираются о стол.
— Какое заклинание мистер Эйвери исполнял на экзамене последним? — уточняет он. — Или вы не помните?
— Мистер Крауч, у меня прекрасная память, невзирая на возраст, — Марчбенкс снова дергает плечом. — Последним было Экспульсо. Муляж, на котором этот юноша демонстрировал заклинание, разлетелся вдребезги. Если бы у него так же успешно получился Патронус, я бы не колеблясь поставила ему «превосходно».
— Разрешите и мне задать вам один вопрос, профессор Марчбенкс, — произносит громовым голосом Боунс, наклоняясь вперед. Крупный, тяжелый жук. Бронзовка. А может, жук-носорог.
— Конечно, — отвечает куда более доброжелательно Гризельда.
— Вы признанный эксперт по заклинаниям. Скажите, возможно ли определить с помощью Приор Инкантато, когда именно заклинание было исполнено?
— Разумеется, нет, — экзаменаторша качает головой. — И вы сами это знаете. Приор Инкантато покажет только последовательность исполненных палочкой заклинаний, но не время.
— Спасибо, профессор Марчбенкс, у меня нет вопросов, — Боунс на мгновение оборачивается к Краучу. Тот продолжает сверлить Гризельду взглядом.
— Можете быть свободны, — он произносит это как-то нехотя, застыв в той же позе. А я смотрю в его лицо и ловлю что-то очень-очень знакомое. Буквально мгновение, и это выражение исчезает. Где же я такое видел…
— Откуда я знал, что эти уроды не пойдут в Хогсмид? — сквозь зубы сказал Алекс, не поднимая головы от длиннющего свитка. — И Люпин, блин, староста хренов, их не остановил. Гриффы все заодно.
Я сидел в кресле с книгой. Притащил из дому. Хорошо иметь свою библиотеку. Пусть кто-то другой пытается пролезть в Запретную секцию, мне этого не надо.
— Снейп вообще ни с кем не разговаривает, днюет и ночует под гриффиндорской гостиной, — я продолжал перелистывать страницы и старался говорить тихо. — А все эти придурки виноваты.
— Надо было уговорить его пойти с нами, — пробурчал Алекс, ставя точку в конце фразы. — Уф, надоело писать.
— Но мы же этого так не оставим? — с надеждой спросил я. — Можно подсунуть им наш манускрипт.
— Как же, подсунешь, — скривился Мальсибер. — Люпин умный, зараза, раскусит сразу. Поттер и Петтигрю — чистокровные, тоже поймут, я вообще молчу про Бл…
— Какой манускрипт? Тим, Алекс, привет.
О, дементоры принесли младшего Блэка. Регулус, конечно, свой и умница, но его умение врываться куда угодно в совершенно неожиданную минуту уже вошло в историю.
— А, Рег, — добрым голосом произнес Алекс. — Хочешь стать естествоиспытателем? Мы тут кое-какую штуку придумали…
В Комнате по требованию особо не разместишься. Завалы вещей. Алекс достал из старого шкафа наши пергаменты, один отдал Регулусу, другой взял сам.
— Пока не разворачивай, — предупредил он младшего Блэка. — Это управляющий артефакт. Манускрипт, то есть. У тебя в руке — подконтрольная часть, у меня — контролирующая.
Скримджер хмурится, возвращаясь на свое место. В зал входит худенькая старушка, та самая, которая принимала у меня ЗОТИ и заклинания. Ух ты, интересно, почему Крауч вызвал именно ее? Она проходит на свидетельское место не по-старчески быстрым шагом. Сидящие в амфитеатре маги чуть заволновались. Издали и в одинаковых мантиях они выглядят такой же толпой, как и магглы на стадионе. Нет, все же другой. Чего они так реагируют на нее? Ах да, она же была когда-то главой Визенгамота, точно.
— Вы профессор Гризельда Марчбенкс, глава Магической экзаменаторской комиссии?
— Ну да, мистер Крауч, — нетерпеливо отвечает Марчбенкс.
Хрипловатый, чуть надтреснутый голос. Она стоит, выпрямившись, и Крауч не сводит с нее глаз. Тонкая синяя стрекоза, такие часто летают над лугами. Стремительно и очень уверенно. Председательница внимательно изучает старую экзаменаторшу.
— Вы принимали тринадцатого июня ТРИТОН по Защите от темных искусств у обвиняемого?
Она оборачивается, бросает на меня быстрый взгляд. Без улыбки, но с каким-то странным сочувствием.
— Да, мистер Крауч, принимала, именно тринадцатого июня. Во второй половине дня, в начале второго, если точнее.
Крауч все так же пристально глядит на Марчбенкс.
— Какие заклинания вы просили подсудимого продемонстрировать вам?
Она чуть раздраженно дергает плечами.
— Я попросила этого юношу исполнить Патронус, сдерживающие и обезоруживающие чары, а также Экспульсо, и он прекрасно справился со всем, кроме Патронуса.
Задние ряды шушукаются. Боунс продолжает молча изучать Гризельду, в то время как Крауч задает ей еще один вопрос. Его чуть вытаращенные глаза странно дисгармонируют с прилизанными волосами, руки безвольно опираются о стол.
— Какое заклинание мистер Эйвери исполнял на экзамене последним? — уточняет он. — Или вы не помните?
— Мистер Крауч, у меня прекрасная память, невзирая на возраст, — Марчбенкс снова дергает плечом. — Последним было Экспульсо. Муляж, на котором этот юноша демонстрировал заклинание, разлетелся вдребезги. Если бы у него так же успешно получился Патронус, я бы не колеблясь поставила ему «превосходно».
— Разрешите и мне задать вам один вопрос, профессор Марчбенкс, — произносит громовым голосом Боунс, наклоняясь вперед. Крупный, тяжелый жук. Бронзовка. А может, жук-носорог.
— Конечно, — отвечает куда более доброжелательно Гризельда.
— Вы признанный эксперт по заклинаниям. Скажите, возможно ли определить с помощью Приор Инкантато, когда именно заклинание было исполнено?
— Разумеется, нет, — экзаменаторша качает головой. — И вы сами это знаете. Приор Инкантато покажет только последовательность исполненных палочкой заклинаний, но не время.
— Спасибо, профессор Марчбенкс, у меня нет вопросов, — Боунс на мгновение оборачивается к Краучу. Тот продолжает сверлить Гризельду взглядом.
— Можете быть свободны, — он произносит это как-то нехотя, застыв в той же позе. А я смотрю в его лицо и ловлю что-то очень-очень знакомое. Буквально мгновение, и это выражение исчезает. Где же я такое видел…
— Откуда я знал, что эти уроды не пойдут в Хогсмид? — сквозь зубы сказал Алекс, не поднимая головы от длиннющего свитка. — И Люпин, блин, староста хренов, их не остановил. Гриффы все заодно.
Я сидел в кресле с книгой. Притащил из дому. Хорошо иметь свою библиотеку. Пусть кто-то другой пытается пролезть в Запретную секцию, мне этого не надо.
— Снейп вообще ни с кем не разговаривает, днюет и ночует под гриффиндорской гостиной, — я продолжал перелистывать страницы и старался говорить тихо. — А все эти придурки виноваты.
— Надо было уговорить его пойти с нами, — пробурчал Алекс, ставя точку в конце фразы. — Уф, надоело писать.
— Но мы же этого так не оставим? — с надеждой спросил я. — Можно подсунуть им наш манускрипт.
— Как же, подсунешь, — скривился Мальсибер. — Люпин умный, зараза, раскусит сразу. Поттер и Петтигрю — чистокровные, тоже поймут, я вообще молчу про Бл…
— Какой манускрипт? Тим, Алекс, привет.
О, дементоры принесли младшего Блэка. Регулус, конечно, свой и умница, но его умение врываться куда угодно в совершенно неожиданную минуту уже вошло в историю.
— А, Рег, — добрым голосом произнес Алекс. — Хочешь стать естествоиспытателем? Мы тут кое-какую штуку придумали…
В Комнате по требованию особо не разместишься. Завалы вещей. Алекс достал из старого шкафа наши пергаменты, один отдал Регулусу, другой взял сам.
— Пока не разворачивай, — предупредил он младшего Блэка. — Это управляющий артефакт. Манускрипт, то есть. У тебя в руке — подконтрольная часть, у меня — контролирующая.
Страница 5 из 28
