В тихом омуте

Во всяком случае ей хотя бы можно было прикрыть ширинку.

Вуд зашел следом, и Маркус оглядел его почти с ненавистью. Во-первых, после этой гребанной смс-ки его собственная фантазия пошла вразнос, враз расширив границы дозволенного: Вуд перестал быть в голове Маркуса просто странным интригующим парнем. Вуд был привлекательным и горячим. Предпочтительно голым. И остановить это безумие в мозгу оказалось абсолютно невозможным. Словно допустив такую возможность, его разум вытащил из всех самых тайных грязных закутков все то, о чем думать не разрешалось. Во-вторых, сам Вуд просто шокировал его своим непривычным видом, растерянной улыбкой и алыми пятнами на щеках. В-третьих, и тот факт, что Оливеру потенциально нравились парни, спокойствия не добавлял.

— Я сделал, что ты просил, — излишне агрессивно заявил Маркус, когда Оливер сел напротив.

— Что я просил? — с глупой улыбкой спросил Оливер, чувствуя себя с каждой минутой все более неловко. Собственная наблюдательность на этот раз была скорее в минус, чем в плюс. Заметив, что Маркус возбужден, Оливер и сам почувствовал, что не остается безучастен. Стоило все же пойти в своих стандартных брюках, потому что в джинсах мало того, что сразу стало некомфортно, так еще и прикрывать стояк приходилось. Скосив глаза в сторону ширинки Флинта, Оливер наткнулся взглядом на книгу и моментально вспомнил.

— Ты подчеркнул основные моменты, да? Давай я посмотрю.

— Нет! — воскликнул Маркус, продолжая крепко стискивать книгу в пальцах. — То есть, я хочу сам их тебе прочитать, — попытался замаскировать грубость он.

То, что Вуд смс-ку получил, осознал, но проигнорировал, Флинт понял не сразу, а когда понял, его тело уже самым подлым образом предавало его в душе. Вуд проявил деликатность, что одновременно и радовало, и расстраивало. Потому как Флинту хотелось бы узнать конкретное мнение Оливера на этот счёт, пусть пару дней назад Маркус этого не планировал.

Оливер одернул руку, внезапно оценив, как это, должно быть, выглядит со стороны. Казалось, температура в комнате достигла критической точки, отчего кожа под воротником водолазки немилосердно чесалась, и, понадеявшись, что Маркус не воспримет следующее как незапланированный стриптиз, Оливер потянул с шеи шарф.

— Ну, — поторопил он Флинта смотрящего на него, — что ты там выбрал?

— Зачем шарф? — невпопад спросил Маркус и неопределенно махнул рукой. Он скользнул взглядом по обтянутой водолазкой груди, но тут же потупился, яростно листая страницы.

— Что? — недоуменно переспросил Вуд. — Зачем он вообще или зачем снял?

И он решил пояснить последнее.

— Душно.

Словно в подтверждении своим словам он закатал рукава до локтей и присел рядом с Флинтом.

— Что там? — снова потянулся он к книге и невпопад спросил: — Мама твоя точно не придёт?

Маркус мотнул головой, отвечая на его вопрос. Сконцентрироваться на строчках оказалось совершенно невозможным. Не тогда, когда Оливер сел рядом, не тогда, когда его запах щекотал ноздри, а жар ощущался даже на расстоянии, которое, впрочем, было не таким уж существенным.

— Вот, — Маркус ткнул пальцем в текст и, когда Вуд чуть наклонился, чтобы прочитать, пытливо уставился на него, шумно дыша, и рефлекторно облизал губы. На таком расстоянии сложно было не заметить его возбуждения, но Маркус завелся слишком сильно, чтобы сдержаться. Он положил ладонь Вуду на коленку и, сжав пальцы, провёл вверх по бедру.

Оливер вздрогнул и ошарашенно уставился на Маркуса, впрочем, не пытаясь отодвинуться или оттолкнуть его руку. От такого невинного на грани жеста его моментально повело, и только страх, что он что-то не так понял или что это несмешная шутка со стороны Флинта, сдерживали его от того, чтобы не сделать что-то в ответ.

Маркус, не получив сопротивления, издал какой-то странный грудной звук и дёрнул Вуда на себя. Книга упала с его колен, и Флинт для верности отпихнул её ногой подальше.

— Черт с ней, — хрипло сказал он, тычась губами в шею Вуда, а потом и вовсе опрокинул его на спину, нависая сверху и слепо шаря ладонями по бедрам и выше, задирая водолазку и оглаживая впалый живот.

А вот происходящее сейчас было абсолютно откровенно. Оливер шумно и потрясенно выдохнул, покорно подставляясь под прикосновения, все еще неверяще пытаясь поймать взгляд Флинта. Должно быть, Маркус не получил того отклика, что ожидал, поэтому хотел было отстраниться, но тут уже сам Вуд вцепился в него, для верности обвив бедра ногами и шумно задышал ему на ухо. Было страшно, стыдно, жарко и неловко, но вряд ли Оливер придумал бы что-то лучшее по ощущениям, чем происходящее.

Маркус прижал Вуда к кровати теснее и резко двинул бедрами. Он приподнялся на руках и встретился с шальным взглядом Оливера. Все происходящее казалось невозможным — очередной флинтовской фантазией, оказавшейся слишком реальной.