Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20244
Наконец подойдя к кровати, Оливер вручил одну бутылку Маркусу и занял свободное место, забравшись с ногами.
— Я просто нервничаю, — признался он, безуспешно пытаясь открутить крышку.
Маркус взял бутылку у него из рук и открыл.
— Я тоже, — признался он в ответ, повторяя манипуляции со своим пивом. — Если бы не нервничал, обставил все, как ты бы выразился, более изящно, а не вел бы себя так несдержанно, — Флинт приподнялся на локтях и сделал глоток. — Они тебя не спрашивали, сколько тебе лет? — удивленно спросил он после небольшой паузы. — Как тебе вообще удалось провернуть такое? — с толикой восхищения добавил он.
Оливер пожал плечами.
— Я оплатил картой, а за ключами Перси подослал. У него есть замечательная черта: он всегда молчит, если его не спросить напрямую. А бабушка вряд ли додумается спросить нечто вроде «А не поехал ли Оливер в какое-нибудь злачное место за развратными делами?»
Он настолько похоже изобразил ее тон, что и сам поморщился.
— Очень сексуальная тема, да?
И, словно это было ему привычно, закрутился и вдруг развалился на кровати, устроив голову на коленях Маркуса и отставив руку с бутылкой.
— Очень сексуальный ты. А говорить можешь о чем угодно, — фыркнул тот, тут же устраивая руку у Оливера на макушке и легонько массируя кожу головы, перебарывая желание дернуть его за волосы и подтянуть к своему паху. Потому как желание никуда не делось и такие невинные жесты Оливера лишь распаляли его.
— Напомни, Перси это твой водитель, да? И много он такого про тебя знает? — почему-то вдруг спросил Маркус.
— Да, водитель, — Оливер кивнул, пытаясь сделать вид, что пропустил комментарий Маркуса по поводу своей сексуальности, хотя скулы его все же порозовели. — Его родители наняли пару лет назад, чтобы меня возить, так что приставлен он давно, но вот я почти ничего о нем все равно не знаю. Да и скрывать мне особо нечего. Думаю, ему со мной скучно. Утром отвозит в школу, вечером — домой, раз в неделю к психотерапевту, потому что бабушка озабоченна моим психическим здоровьем и его поддержанием. Иногда по мере необходимости в библиотеку и магазины. Не очень весело, — он задумался, внезапно понимая, что на самом деле не знает ничего о человеке, которого видит каждый день на протяжении долгого времени.
С непривычки от пива чуть зашумела голова, а в теле появилась приятная усталость и даже томность. Оливеру хотелось потянуться, подставиться под ладони Маркуса и, наверное, даже замурлыкать, если бы он не опасался, что он при попытке изобразить нечто такое издаст скорее что-то вроде воинственного урчания мартовского кота.
— Я ему завидую, — хмыкнул Маркус, делая пару глотков. — Он-то наверняка успел тебя очень хорошо изучить, — Флинт и правда ощущал какую-то иррациональную ревность. Опять. То ли у него в принципе чувство собственности было слишком обостренное, то ли именно Вуд вызывал в нем такое желание тотального единоличного обладания. Маркус чуть сильнее надавил пальцами на затылок, вырвав у Оливера шумный вздох, и плавно повел рукой, перетекая ладонью на шею, поглаживая кожу над воротничком большим пальцем.
— Ты всегда застегнут на все пуговицы. Не хочешь немного расслабиться? — тихо спросил, намекающе оттягивая край в сторону.
Вместо ответа Оливер приподнялся и, забрав у Флинта бутылку, чтобы отставить ее на пол, почти забрался к нему на колени. Было сложно сказать, почему он внезапно решился, но Оливер знал, что сам себя будет корить, если так и не даст волю обуревающим желаниям. Поэтому он со всем пылом, не давая себе время одуматься и пойти на попятную, почти набросился на Маркуса. Тот, впрочем, не растерялся. Он тут же устроил ладони на вудовских бедрах и задрал голову, так что Оливер, не удержавшись, прикусил его подбородок, восхищаясь тем, что Маркус определенно уже брился, потому что кожа здесь была чуть колючей. От того, что Флинт казался гораздо искушенней, Вуда вело еще больше.
Маркус, определяя границы дозволенного, скользнул ладонями по его бедрам и устроил их у него на заднице. Оливер вздрогнул и прижал его к кровати, сам распластываясь сверху.
Маркус нервно усмехнулся. Вуд точно был инопланетянином. Только он краснел и смущался, и вдруг стал таким нетерпеливым. Не то, чтобы это не нравилось Флинту. Скорее, он просто не был готов к такой смене настроений, уже настроившись на долгую ненавязчивую прелюдию. Но сейчас Оливер сам налетел на него как ураган, навязывая свои правила, и Флинт не стал сопротивляться, позволил Оливеру вести — это было слишком горячо, а Маркус все еще не был слишком опытным в подобных делах, как бы ни хотел казаться.
— Неужели на тебя так пару глотков пива подействовали? — все-таки выдохнул он в губы Оливеру, послушно поднимая руки, когда тот потянул вверх его футболку. Маркус в ответ потянулся к его рубашке, рванул ее из-за пояса брюк и просунул ладони под ремень.
— Я просто нервничаю, — признался он, безуспешно пытаясь открутить крышку.
Маркус взял бутылку у него из рук и открыл.
— Я тоже, — признался он в ответ, повторяя манипуляции со своим пивом. — Если бы не нервничал, обставил все, как ты бы выразился, более изящно, а не вел бы себя так несдержанно, — Флинт приподнялся на локтях и сделал глоток. — Они тебя не спрашивали, сколько тебе лет? — удивленно спросил он после небольшой паузы. — Как тебе вообще удалось провернуть такое? — с толикой восхищения добавил он.
Оливер пожал плечами.
— Я оплатил картой, а за ключами Перси подослал. У него есть замечательная черта: он всегда молчит, если его не спросить напрямую. А бабушка вряд ли додумается спросить нечто вроде «А не поехал ли Оливер в какое-нибудь злачное место за развратными делами?»
Он настолько похоже изобразил ее тон, что и сам поморщился.
— Очень сексуальная тема, да?
И, словно это было ему привычно, закрутился и вдруг развалился на кровати, устроив голову на коленях Маркуса и отставив руку с бутылкой.
— Очень сексуальный ты. А говорить можешь о чем угодно, — фыркнул тот, тут же устраивая руку у Оливера на макушке и легонько массируя кожу головы, перебарывая желание дернуть его за волосы и подтянуть к своему паху. Потому как желание никуда не делось и такие невинные жесты Оливера лишь распаляли его.
— Напомни, Перси это твой водитель, да? И много он такого про тебя знает? — почему-то вдруг спросил Маркус.
— Да, водитель, — Оливер кивнул, пытаясь сделать вид, что пропустил комментарий Маркуса по поводу своей сексуальности, хотя скулы его все же порозовели. — Его родители наняли пару лет назад, чтобы меня возить, так что приставлен он давно, но вот я почти ничего о нем все равно не знаю. Да и скрывать мне особо нечего. Думаю, ему со мной скучно. Утром отвозит в школу, вечером — домой, раз в неделю к психотерапевту, потому что бабушка озабоченна моим психическим здоровьем и его поддержанием. Иногда по мере необходимости в библиотеку и магазины. Не очень весело, — он задумался, внезапно понимая, что на самом деле не знает ничего о человеке, которого видит каждый день на протяжении долгого времени.
С непривычки от пива чуть зашумела голова, а в теле появилась приятная усталость и даже томность. Оливеру хотелось потянуться, подставиться под ладони Маркуса и, наверное, даже замурлыкать, если бы он не опасался, что он при попытке изобразить нечто такое издаст скорее что-то вроде воинственного урчания мартовского кота.
— Я ему завидую, — хмыкнул Маркус, делая пару глотков. — Он-то наверняка успел тебя очень хорошо изучить, — Флинт и правда ощущал какую-то иррациональную ревность. Опять. То ли у него в принципе чувство собственности было слишком обостренное, то ли именно Вуд вызывал в нем такое желание тотального единоличного обладания. Маркус чуть сильнее надавил пальцами на затылок, вырвав у Оливера шумный вздох, и плавно повел рукой, перетекая ладонью на шею, поглаживая кожу над воротничком большим пальцем.
— Ты всегда застегнут на все пуговицы. Не хочешь немного расслабиться? — тихо спросил, намекающе оттягивая край в сторону.
Вместо ответа Оливер приподнялся и, забрав у Флинта бутылку, чтобы отставить ее на пол, почти забрался к нему на колени. Было сложно сказать, почему он внезапно решился, но Оливер знал, что сам себя будет корить, если так и не даст волю обуревающим желаниям. Поэтому он со всем пылом, не давая себе время одуматься и пойти на попятную, почти набросился на Маркуса. Тот, впрочем, не растерялся. Он тут же устроил ладони на вудовских бедрах и задрал голову, так что Оливер, не удержавшись, прикусил его подбородок, восхищаясь тем, что Маркус определенно уже брился, потому что кожа здесь была чуть колючей. От того, что Флинт казался гораздо искушенней, Вуда вело еще больше.
Маркус, определяя границы дозволенного, скользнул ладонями по его бедрам и устроил их у него на заднице. Оливер вздрогнул и прижал его к кровати, сам распластываясь сверху.
Маркус нервно усмехнулся. Вуд точно был инопланетянином. Только он краснел и смущался, и вдруг стал таким нетерпеливым. Не то, чтобы это не нравилось Флинту. Скорее, он просто не был готов к такой смене настроений, уже настроившись на долгую ненавязчивую прелюдию. Но сейчас Оливер сам налетел на него как ураган, навязывая свои правила, и Флинт не стал сопротивляться, позволил Оливеру вести — это было слишком горячо, а Маркус все еще не был слишком опытным в подобных делах, как бы ни хотел казаться.
— Неужели на тебя так пару глотков пива подействовали? — все-таки выдохнул он в губы Оливеру, послушно поднимая руки, когда тот потянул вверх его футболку. Маркус в ответ потянулся к его рубашке, рванул ее из-за пояса брюк и просунул ладони под ремень.
Страница 32 из 111
