Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20246
— Скорее ты, — рвано выдохнул Вуд и огладил ладонями широкие плечи. От Маркуса шел жар, и от этого как будто даже температура в комнате поднялась. Оливер поспешно глотнул воздуха и прижался губами к шее Флинта. Ещё никогда ему не приходилось чувствовать себя столь бестолковым. Он порывался стянуть с Маркуса штаны, но его ладони неуверенно останавливались на ремне, а пальцы и вовсе отказывались двигаться. Оливер настолько зациклился на том, чтобы сделать все, как надо, что его охватило оцепенение.
— Это не обязательно. Можно обойтись так, — Маркус накрыл его руку своей и сдвинул на свой член, упирающийся в ширинку. — Сожми его. Я так возбуждён, что мне хватит, — запальчиво шепнул он, толкаясь бедрами. Он сжал пальцы на вудовской заднице и попытался снова поймать его губы.
Оливер в благодарность кивнул и неуклюже повалился на бок. Он думал, что в такие моменты все должно получаться само собой, но по факту ему приходилось постоянно с паникой думать, что он делает и что собирается делать дальше. Собственное возбуждение достигло критической точки, но нервное напряжение мешало получить разрядку.
Оливер мелко затрясся и сжал ладонь на члене Флинта и, может быть, он и хотел, чтобы тот был без штанов сейчас, но тогда он сам бы по ощущениям совсем слетел с катушек. В отличие от того же Маркуса он не мог выдавить из себя ни слова, а то, что говорил Флинт, вгоняло его в еще большее смущение, так что Оливер то и дело порывался заткнуть его поцелуями.
Маркус чуть приподнялся на локте, нависая над Оливером, вовлекая в долгий мучительно неспешный поцелуй, поглаживая щеку подушечками пальцев. Когда тот наконец немного расслабился, Флинт быстро, не давая Вуду опомниться, расстегнул его брюки и рывком стянул до колен. Оливера действительно хотелось вылизывать, и Маркус стек вниз, утыкаясь носом в его живот и скользя ладонями по бедрам.
Оливер потрясенно всхлипнул и спрятал лицо в сгибе локтя. Он попытался было сжать колени, но Маркус не дал ему это сделать. Впрочем, стоило Флинту прижаться губами к его животу, как Вуд дернулся и прошептал:
— Пожалуйста, — его голос стал низким, хриплым, чувственным и неузнаваемым. Что-то словно скручивало его изнутри, заставляя вздрагивать и неконтролируемо стонать, и это сложно было даже сравнить с разрядкой, когда в помощь лишь собственная рука. Оливер отчаянно пытался протянуть этот момент, но ощущений было слишком много, так, что они, казалось, были готовы затопить его.
Маркус едва успел одернуть резинку его трусов зубами и обхватить губами головку, как Вуд задрожал всем телом, задергался, удивлённо всхлипнул и кончил. Флинт обалдело отпрянул, сглотнул, немного поморщившись, и отер рот тыльной стороной ладони. Потом снова наклонился, снова мазнув губами по животу и расслабленно вытянулся, укладывая голову под бок Оливеру. Пока Вуд выравнивал дыхание, Маркус бездумно поглаживал его по бедру, а потом приподнялся, чтобы встретиться с Оливером взглядом.
— Я, — Вуд потупился, но потом снова упрямо посмотрел ему в глаза, окончательно забыв, что хотел сказать. И вместо того, чтобы поражать Флинта своим косноязычием, Вуд потянулся ладонью к его ширинке, чтобы понять, у Маркуса все ещё стоял. Оливер сосредоточенно щелкнул пряжкой ремня, вытолкнул пуговицу из петли, дернул вниз молнию. Всю робость вытеснил какой-то азарт и упорство, так что, особо не раздумывая, Вуд прижался губами к головке члена Маркуса прямо через тонкую ткань трусов.
Маркус рвано вздохнул и восхищенно охнул. Ему хотелось говорить всякие пошлости, но выходило, что это Оливера слишком смущало, потому Маркус сильнее стиснул зубы и просяще двинул бедрами. Ему до одури хотелось, чтобы Вуд полностью взял в рот, так что внутренности скручивало в узел от желания, и Флинту вдруг подумалось, что вид раскрасневшегося Оливера, склонившегося над его пахом, с взъерошенными волосами и шальным взглядом надолго останется одной из самых горячих его фантазий.
Оливер часто мечтал об этом. Так уж выходило, что даже в своих фантазиях он всегда предоставлял главенствующую роль в сексе Маркусу, но сам он не выступал в роли краснеющего девственника, не знающего куда деть руки — там он отлично знал, как надо сделать, там он резко сдергивал штаны с Флинта и обхватывал его член губами, отчего Маркус стонал и двигал бедрами вперед. На деле Оливер давился, сжимал бедра Флинта руками, чтобы тот не перехватил инициативу и не попытался взять больше, чем Вуд был готов сейчас предоставить. Но при всех недостатках ощущение реальности перебивало любые фантазии. Челюсть сводило, губы распухли, а полностью взять в рот было откровенно страшно, хотя бы потому, что Оливер боялся зацепить зубами. Он действовал очень медленно, то сжимал головку члена губами, то выпускал его изо рта и начинал облизывать, то просто сжимал в ладони. Как бы то ни было, Маркусу определенно нравилось, а значит и Оливер начал чувствовать себя смелее.
— Это не обязательно. Можно обойтись так, — Маркус накрыл его руку своей и сдвинул на свой член, упирающийся в ширинку. — Сожми его. Я так возбуждён, что мне хватит, — запальчиво шепнул он, толкаясь бедрами. Он сжал пальцы на вудовской заднице и попытался снова поймать его губы.
Оливер в благодарность кивнул и неуклюже повалился на бок. Он думал, что в такие моменты все должно получаться само собой, но по факту ему приходилось постоянно с паникой думать, что он делает и что собирается делать дальше. Собственное возбуждение достигло критической точки, но нервное напряжение мешало получить разрядку.
Оливер мелко затрясся и сжал ладонь на члене Флинта и, может быть, он и хотел, чтобы тот был без штанов сейчас, но тогда он сам бы по ощущениям совсем слетел с катушек. В отличие от того же Маркуса он не мог выдавить из себя ни слова, а то, что говорил Флинт, вгоняло его в еще большее смущение, так что Оливер то и дело порывался заткнуть его поцелуями.
Маркус чуть приподнялся на локте, нависая над Оливером, вовлекая в долгий мучительно неспешный поцелуй, поглаживая щеку подушечками пальцев. Когда тот наконец немного расслабился, Флинт быстро, не давая Вуду опомниться, расстегнул его брюки и рывком стянул до колен. Оливера действительно хотелось вылизывать, и Маркус стек вниз, утыкаясь носом в его живот и скользя ладонями по бедрам.
Оливер потрясенно всхлипнул и спрятал лицо в сгибе локтя. Он попытался было сжать колени, но Маркус не дал ему это сделать. Впрочем, стоило Флинту прижаться губами к его животу, как Вуд дернулся и прошептал:
— Пожалуйста, — его голос стал низким, хриплым, чувственным и неузнаваемым. Что-то словно скручивало его изнутри, заставляя вздрагивать и неконтролируемо стонать, и это сложно было даже сравнить с разрядкой, когда в помощь лишь собственная рука. Оливер отчаянно пытался протянуть этот момент, но ощущений было слишком много, так, что они, казалось, были готовы затопить его.
Маркус едва успел одернуть резинку его трусов зубами и обхватить губами головку, как Вуд задрожал всем телом, задергался, удивлённо всхлипнул и кончил. Флинт обалдело отпрянул, сглотнул, немного поморщившись, и отер рот тыльной стороной ладони. Потом снова наклонился, снова мазнув губами по животу и расслабленно вытянулся, укладывая голову под бок Оливеру. Пока Вуд выравнивал дыхание, Маркус бездумно поглаживал его по бедру, а потом приподнялся, чтобы встретиться с Оливером взглядом.
— Я, — Вуд потупился, но потом снова упрямо посмотрел ему в глаза, окончательно забыв, что хотел сказать. И вместо того, чтобы поражать Флинта своим косноязычием, Вуд потянулся ладонью к его ширинке, чтобы понять, у Маркуса все ещё стоял. Оливер сосредоточенно щелкнул пряжкой ремня, вытолкнул пуговицу из петли, дернул вниз молнию. Всю робость вытеснил какой-то азарт и упорство, так что, особо не раздумывая, Вуд прижался губами к головке члена Маркуса прямо через тонкую ткань трусов.
Маркус рвано вздохнул и восхищенно охнул. Ему хотелось говорить всякие пошлости, но выходило, что это Оливера слишком смущало, потому Маркус сильнее стиснул зубы и просяще двинул бедрами. Ему до одури хотелось, чтобы Вуд полностью взял в рот, так что внутренности скручивало в узел от желания, и Флинту вдруг подумалось, что вид раскрасневшегося Оливера, склонившегося над его пахом, с взъерошенными волосами и шальным взглядом надолго останется одной из самых горячих его фантазий.
Оливер часто мечтал об этом. Так уж выходило, что даже в своих фантазиях он всегда предоставлял главенствующую роль в сексе Маркусу, но сам он не выступал в роли краснеющего девственника, не знающего куда деть руки — там он отлично знал, как надо сделать, там он резко сдергивал штаны с Флинта и обхватывал его член губами, отчего Маркус стонал и двигал бедрами вперед. На деле Оливер давился, сжимал бедра Флинта руками, чтобы тот не перехватил инициативу и не попытался взять больше, чем Вуд был готов сейчас предоставить. Но при всех недостатках ощущение реальности перебивало любые фантазии. Челюсть сводило, губы распухли, а полностью взять в рот было откровенно страшно, хотя бы потому, что Оливер боялся зацепить зубами. Он действовал очень медленно, то сжимал головку члена губами, то выпускал его изо рта и начинал облизывать, то просто сжимал в ладони. Как бы то ни было, Маркусу определенно нравилось, а значит и Оливер начал чувствовать себя смелее.
Страница 33 из 111
