Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20250
— Это правда?
И у Оливера даже вопроса не возникло, о чем это он. Но, несмотря на всю свою злость, признать вслух, что хочешь побыстрее вырваться из-под опеки своих родителей перед одним из них оказалось очень сложно. Насколько проще было думать об этом, собирать документы, признаться Флинту, в запале выкрикнуть бабушке и насколько сложно — сообщить сейчас. Словно только теперь вся ситуация становилось не гипотетически-возможной, а единственно-верной.
— Оливер? — поторопил его Даррен.
— Да, — коротко бросил Вуд в трубку. Сейчас решение это вдруг показалось каким-то глупым, а поведение — истеричным. Словно он устроил балаган из-за банального недостатка внимания от родителей, а не потому, что он в принципе не чувствовал, что тем есть до него хоть какое-то дело. И не в том, что чертова бабка выела весь его мозг разговорами о благодарностях и иже с ними. И он очень не хотел развивать эту тему, потому что боялся, что все в итоге выльется в нескончаемое перечисление обид, после чего он будет чувствовать себя еще более жалким.
— Почему? — Даррен выдохнул и, судя по звуку, щелкнул зажигалкой, чтобы закурить. А Оливер даже не знал, что он курит.
— Наверное, — Оливер запнулся, — потому, что даже сейчас тебе легче позвонить мне, чем приехать и поговорить.
— Ты ведешь себе по-детски, — тут же зацепился за это Даррен.
— Это неважно, — Оливер помолчал пару мгновений. — Извини, но я устал. Уже собирался спать.
— Я хочу поговорить с тобой сейчас, — с нажимом сообщил тот, и Оливер поморщился.
— Я тоже когда-то хотел поговорить с тобой, но у тебя не было ни времени, ни желания. Сейчас его нет у меня.
И, черт возьми, это действительно прозвучало так, что он просто обижен и всячески пытается привлечь к себе внимание. Оливер зажал трубку между плечом и ухом и нервно потер запястье.
— Мы продолжим разговор завтра, — пообещал ему Даррен и, кажется, хотел еще что-то добавить, но Оливер поспешно сбросил вызов.
Хотелось оказаться в безопасности, поговорить с тем, кто не имеет на его счет претензий и через пару минут он отправил Маркусу еще одно сообщение.
«Разговаривать можешь? Я засыпаю и почти не вижу, что тут печатаю».
Получив сообщение Оливера, Маркус прислушался: родители бросили попытки выкурить его из комнаты, так что под дверью больше никто не причитал, но его мамаша вполне могла ждать момента, когда он подаст признаки жизни, чтобы снова пристать или подслушать, что он делает. Но написать что-то вроде «Предки», сразу все объясняющее, Маркусу стало стыдно. Особенно, учитывая, какие темы они обсуждали. Поэтому он сполз на пол, почему-то решив, что отсюда с той стороны двери будет слышно хуже, накрылся одеялом с головой и нашел Оливера в телефонной книге. Пару мгновений он тупо гипнотизировал безликую иконку без фотографии, отчего-то чувствуя легкое волнение, и поймав себя на этом, решительно нажал на изображение трубки.
— Привет, — ответил Оливер и тут же неловко замолчал. Сказать, что хотел услышать Маркуса перед сном, было бы слишком сахарно, развивать тему секса слишком смущающе, а говорить об уроках — глупо и асексуально. Оливер потер глаза и широко зевнул. — Хотел поговорить с тобой, прежде чем спать ложиться, — все-таки ляпнул он и мысленно простонал. Осталось ещё добавить, что собирается дрочить, воспроизводя в памяти тот момент, когда Флинт сдернул с него трусы, и ниже падать будет некогда. Не то, чтобы Оливер не планировал воспользоваться этим воспоминанием.
— Удостовериться, что я жив? — хмыкнул Маркус и честно признался: — Тебе всегда хорошие идеи приходят в голову, ботаник.
Он старался говорить так, чтобы его не услышала мама, но Оливеру это было не слишком бы заметно. Голос от этого казался каким-то сиплым, а еще Маркус слышал собственное эхо в трубке, из-за чего спотыкался в словах. Все это уверенности в себе не добавляло. Не зная, о чем говорить, Маркус поинтересовался:
— Тебя-то там не потеряли?
— К несчастью, да, — поделился Оливер и забрался под одеяло прямо в одежде. Стоило лишь услышать голос Маркуса, как снова появилась уверенность, что все, что он делает или планирует делать — правильно. Вуд не стал рассказывать Флинту, что их в некоторой степени застали, решив, что это уже не столь важно. — Бабушка устроила мне допрос с пристрастием. Где был? С кем был? Почему Перси забрал тебя с какого-то перекрестка? Представляешь, она меня ждала прямо напротив входа. Расположилась в кресле, как серый кардинал и уставилась на дверь, чтобы никто не смог проскочить незамеченным.
Внезапно, это показалось даже забавным.
Маркус прыснул в трубку, но тут же прижал ладонь ко рту, невольно снова прислушиваясь.
— Сочувствую, — несколько невпопад сказал он. — Хотя меня тоже достали, — пожаловался Флинт. — Ну, ты мою мамашу видел, — он многозначительно хмыкнул и передразнил: — Мальчики, а чем вы будете заниматься?
И у Оливера даже вопроса не возникло, о чем это он. Но, несмотря на всю свою злость, признать вслух, что хочешь побыстрее вырваться из-под опеки своих родителей перед одним из них оказалось очень сложно. Насколько проще было думать об этом, собирать документы, признаться Флинту, в запале выкрикнуть бабушке и насколько сложно — сообщить сейчас. Словно только теперь вся ситуация становилось не гипотетически-возможной, а единственно-верной.
— Оливер? — поторопил его Даррен.
— Да, — коротко бросил Вуд в трубку. Сейчас решение это вдруг показалось каким-то глупым, а поведение — истеричным. Словно он устроил балаган из-за банального недостатка внимания от родителей, а не потому, что он в принципе не чувствовал, что тем есть до него хоть какое-то дело. И не в том, что чертова бабка выела весь его мозг разговорами о благодарностях и иже с ними. И он очень не хотел развивать эту тему, потому что боялся, что все в итоге выльется в нескончаемое перечисление обид, после чего он будет чувствовать себя еще более жалким.
— Почему? — Даррен выдохнул и, судя по звуку, щелкнул зажигалкой, чтобы закурить. А Оливер даже не знал, что он курит.
— Наверное, — Оливер запнулся, — потому, что даже сейчас тебе легче позвонить мне, чем приехать и поговорить.
— Ты ведешь себе по-детски, — тут же зацепился за это Даррен.
— Это неважно, — Оливер помолчал пару мгновений. — Извини, но я устал. Уже собирался спать.
— Я хочу поговорить с тобой сейчас, — с нажимом сообщил тот, и Оливер поморщился.
— Я тоже когда-то хотел поговорить с тобой, но у тебя не было ни времени, ни желания. Сейчас его нет у меня.
И, черт возьми, это действительно прозвучало так, что он просто обижен и всячески пытается привлечь к себе внимание. Оливер зажал трубку между плечом и ухом и нервно потер запястье.
— Мы продолжим разговор завтра, — пообещал ему Даррен и, кажется, хотел еще что-то добавить, но Оливер поспешно сбросил вызов.
Хотелось оказаться в безопасности, поговорить с тем, кто не имеет на его счет претензий и через пару минут он отправил Маркусу еще одно сообщение.
«Разговаривать можешь? Я засыпаю и почти не вижу, что тут печатаю».
Получив сообщение Оливера, Маркус прислушался: родители бросили попытки выкурить его из комнаты, так что под дверью больше никто не причитал, но его мамаша вполне могла ждать момента, когда он подаст признаки жизни, чтобы снова пристать или подслушать, что он делает. Но написать что-то вроде «Предки», сразу все объясняющее, Маркусу стало стыдно. Особенно, учитывая, какие темы они обсуждали. Поэтому он сполз на пол, почему-то решив, что отсюда с той стороны двери будет слышно хуже, накрылся одеялом с головой и нашел Оливера в телефонной книге. Пару мгновений он тупо гипнотизировал безликую иконку без фотографии, отчего-то чувствуя легкое волнение, и поймав себя на этом, решительно нажал на изображение трубки.
— Привет, — ответил Оливер и тут же неловко замолчал. Сказать, что хотел услышать Маркуса перед сном, было бы слишком сахарно, развивать тему секса слишком смущающе, а говорить об уроках — глупо и асексуально. Оливер потер глаза и широко зевнул. — Хотел поговорить с тобой, прежде чем спать ложиться, — все-таки ляпнул он и мысленно простонал. Осталось ещё добавить, что собирается дрочить, воспроизводя в памяти тот момент, когда Флинт сдернул с него трусы, и ниже падать будет некогда. Не то, чтобы Оливер не планировал воспользоваться этим воспоминанием.
— Удостовериться, что я жив? — хмыкнул Маркус и честно признался: — Тебе всегда хорошие идеи приходят в голову, ботаник.
Он старался говорить так, чтобы его не услышала мама, но Оливеру это было не слишком бы заметно. Голос от этого казался каким-то сиплым, а еще Маркус слышал собственное эхо в трубке, из-за чего спотыкался в словах. Все это уверенности в себе не добавляло. Не зная, о чем говорить, Маркус поинтересовался:
— Тебя-то там не потеряли?
— К несчастью, да, — поделился Оливер и забрался под одеяло прямо в одежде. Стоило лишь услышать голос Маркуса, как снова появилась уверенность, что все, что он делает или планирует делать — правильно. Вуд не стал рассказывать Флинту, что их в некоторой степени застали, решив, что это уже не столь важно. — Бабушка устроила мне допрос с пристрастием. Где был? С кем был? Почему Перси забрал тебя с какого-то перекрестка? Представляешь, она меня ждала прямо напротив входа. Расположилась в кресле, как серый кардинал и уставилась на дверь, чтобы никто не смог проскочить незамеченным.
Внезапно, это показалось даже забавным.
Маркус прыснул в трубку, но тут же прижал ладонь ко рту, невольно снова прислушиваясь.
— Сочувствую, — несколько невпопад сказал он. — Хотя меня тоже достали, — пожаловался Флинт. — Ну, ты мою мамашу видел, — он многозначительно хмыкнул и передразнил: — Мальчики, а чем вы будете заниматься?
Страница 37 из 111
