Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20256
Оливер расфокусированно посмотрел на него, его взгляд поплыл, и смысл слов дошёл не сразу.
— А? — потерянно спросил он, продолжая смотреть на губы Флинта, и сипло сказал, когда до него дошло, что тот говорил. — Плохой мальчик. Нельзя.
И в противовес своим словам снова полез целоваться, но вот скользнувшие с бедер на его задницу флинтовские ладони остановил, положив сверху руки.
Маркус умоляюще застонал, отчаянно желая большего. Он ткнулся Оливеру в шею, шумно дыша, замер, пытаясь успокоиться.
— Сумасшествие какое-то, — шепнул он, чувствуя, что голову ведёт от одного лишь запаха. Он намеренно медленно втянул воздух, касаясь кожи Оливера кончиком носа, а потом так же неторопливо обрисовал этот путь языком.
Вдруг дверная ручка дернулась, и Флинт рефлекторно вздрогнул. Движение повторилось более настойчиво, кто-то попытался толкнуть дверь, но, всё-таки поняв, что туалет занят, ломиться перестал.
— Не лучшее место, — шепнул Оливер, напряженно глядя на дверную ручку, как будто та сейчас все-таки повернется и впустит внутрь кого-нибудь нежелательного. Ладони Оливера соскользнули с предплечий Флинта, и он выскользнул из кольца его рук. Развернувшись к зеркалу, Оливер принялся поспешно приводить себя в порядок, но он все равно казался растрепан, а раскрасневшееся лицо и припухшие губы ясно давали понять, чем они тут занимались. От осознания этого Оливера начала захлестывать паника. Как он может показаться в таком виде кому-либо на глаза?
Маркус раздосадовано хмыкнул и, сделав шаг назад, упёрся в дверь спиной. Он облапал Оливера похотливым взглядом, сглотнул, потер ладонями лицо и кивнул своим мыслям.
— Подброшу тебя до дома, если ты не против. Я буду ждать на улице, — предложил он, рассеянно поправляя одежду, и, не получив от Оливера ответа, выскользнул за дверь.
Оливер потер лицо ладонями и застыл, снова уставившись на себя в зеркало и изучая произошедшие за пару минут изменения. Когда Маркуса не было рядом, верх сразу брала более рациональная его часть, но как только Флинт оказывался в «зоне досягаемости» — будь это зажимания в туалете или даже просто смс от него, Оливер сразу начинал терять голову. И именно из-за этого он отчаянно хотел тут же выйти вслед за ним и по этой же причине тормозил, продолжая бессмысленно и тупо рассматривать себя.
— Ты обдолбанный, что ли? — парень, который, видимо, до того тщетно ломился в комнату, поспешил внутрь, как только Флинт вышел, но застыл, увидев там Вуда.
Оливер мотнул головой, тот переступил с ноги на ногу и, продолжая буравить его спину взглядом, попятился к кабинке. Там он затих, очевидно, стесняясь делать свои дела при неожиданных свидетелях, и Вуд поспешил выйти.
На улице прохладный ветер ударил прямо в лицо, и Оливеру сразу стало несколько легче.
— Еще раз привет, — бросил он и подошел к ожидающему его Маркусу.
Маркус смерил его пытливым взглядом, оценивая блестящие глаза и красные пятна на щеках, и приглашающе похлопал по сиденью мотоцикла. Когда Вуд устроился сзади, на этот раз сразу прижимаясь к нему всем телом, он довольно рыкнул. Но как Маркус ни старался ехать медленнее, чтобы продлить встречу, до дома Оливера они долетели непозволительно быстро. Флинт нагло притормозил у подъездной дорожки и обернулся к Вуду.
— Приехали, ботаник.
— Спасибо, — Оливер слез с заднего сидения и неловко застыл перед Маркусом. — Знакомить с бабушкой не предлагаю, потому что вряд ли она обрадуется, да и ты тоже.
Он покосился в сторону двери, пытаясь понять, наблюдает ли кто за ними, и протянул Маркусу ладонь для рукопожатия. Тот хмыкнул и скользнул пальцами по его запястью, лаская, отчего Оливер снова вспыхнул.
— Увидимся в школе, — специально громко сообщил Вуд, а потом еле заметно улыбнулся Флинту. — Спасибо еще раз, что подбросил.
Не дожидаясь ответа, он нехотя отступил назад и зашагал к дому. Ему надо было многое обдумать, проанализировать и разложить по полочкам, иначе голова планировала взорваться, так что белые стены, что являлись фетишем его бабушки, оказались бы заляпаны ошметками мозгов. Оливер неожиданно воодушевился, представив эту картину.
Последние дни его никто не трогал, так что границы его свободы неожиданно расширились и сдерживались лишь воспитанием и привычками. Так, он привык спускаться в одно время на ужин, не считал нужным прогуливать школу, не стремился сменить уже опостылевшие бесформенные костюмы на что-то поудобнее. Он искренне гордился своим интеллектом и не собирался падать в грязь лицом. По факту единственное, чем Оливер поспешил воспользоваться, так это возможностью увидеться с Флинтом после школы.
У себя в комнате он быстро переоделся, поглядывая на часы, зашел на сайт, проверяя, не оставил ли Маркус сообщение «Шону», и, немного подумав, написал ему, припоминая свои впечатления от поездок заграницу:
«Францию, как оказалось, излишне романтизируют.
— А? — потерянно спросил он, продолжая смотреть на губы Флинта, и сипло сказал, когда до него дошло, что тот говорил. — Плохой мальчик. Нельзя.
И в противовес своим словам снова полез целоваться, но вот скользнувшие с бедер на его задницу флинтовские ладони остановил, положив сверху руки.
Маркус умоляюще застонал, отчаянно желая большего. Он ткнулся Оливеру в шею, шумно дыша, замер, пытаясь успокоиться.
— Сумасшествие какое-то, — шепнул он, чувствуя, что голову ведёт от одного лишь запаха. Он намеренно медленно втянул воздух, касаясь кожи Оливера кончиком носа, а потом так же неторопливо обрисовал этот путь языком.
Вдруг дверная ручка дернулась, и Флинт рефлекторно вздрогнул. Движение повторилось более настойчиво, кто-то попытался толкнуть дверь, но, всё-таки поняв, что туалет занят, ломиться перестал.
— Не лучшее место, — шепнул Оливер, напряженно глядя на дверную ручку, как будто та сейчас все-таки повернется и впустит внутрь кого-нибудь нежелательного. Ладони Оливера соскользнули с предплечий Флинта, и он выскользнул из кольца его рук. Развернувшись к зеркалу, Оливер принялся поспешно приводить себя в порядок, но он все равно казался растрепан, а раскрасневшееся лицо и припухшие губы ясно давали понять, чем они тут занимались. От осознания этого Оливера начала захлестывать паника. Как он может показаться в таком виде кому-либо на глаза?
Маркус раздосадовано хмыкнул и, сделав шаг назад, упёрся в дверь спиной. Он облапал Оливера похотливым взглядом, сглотнул, потер ладонями лицо и кивнул своим мыслям.
— Подброшу тебя до дома, если ты не против. Я буду ждать на улице, — предложил он, рассеянно поправляя одежду, и, не получив от Оливера ответа, выскользнул за дверь.
Оливер потер лицо ладонями и застыл, снова уставившись на себя в зеркало и изучая произошедшие за пару минут изменения. Когда Маркуса не было рядом, верх сразу брала более рациональная его часть, но как только Флинт оказывался в «зоне досягаемости» — будь это зажимания в туалете или даже просто смс от него, Оливер сразу начинал терять голову. И именно из-за этого он отчаянно хотел тут же выйти вслед за ним и по этой же причине тормозил, продолжая бессмысленно и тупо рассматривать себя.
— Ты обдолбанный, что ли? — парень, который, видимо, до того тщетно ломился в комнату, поспешил внутрь, как только Флинт вышел, но застыл, увидев там Вуда.
Оливер мотнул головой, тот переступил с ноги на ногу и, продолжая буравить его спину взглядом, попятился к кабинке. Там он затих, очевидно, стесняясь делать свои дела при неожиданных свидетелях, и Вуд поспешил выйти.
На улице прохладный ветер ударил прямо в лицо, и Оливеру сразу стало несколько легче.
— Еще раз привет, — бросил он и подошел к ожидающему его Маркусу.
Маркус смерил его пытливым взглядом, оценивая блестящие глаза и красные пятна на щеках, и приглашающе похлопал по сиденью мотоцикла. Когда Вуд устроился сзади, на этот раз сразу прижимаясь к нему всем телом, он довольно рыкнул. Но как Маркус ни старался ехать медленнее, чтобы продлить встречу, до дома Оливера они долетели непозволительно быстро. Флинт нагло притормозил у подъездной дорожки и обернулся к Вуду.
— Приехали, ботаник.
— Спасибо, — Оливер слез с заднего сидения и неловко застыл перед Маркусом. — Знакомить с бабушкой не предлагаю, потому что вряд ли она обрадуется, да и ты тоже.
Он покосился в сторону двери, пытаясь понять, наблюдает ли кто за ними, и протянул Маркусу ладонь для рукопожатия. Тот хмыкнул и скользнул пальцами по его запястью, лаская, отчего Оливер снова вспыхнул.
— Увидимся в школе, — специально громко сообщил Вуд, а потом еле заметно улыбнулся Флинту. — Спасибо еще раз, что подбросил.
Не дожидаясь ответа, он нехотя отступил назад и зашагал к дому. Ему надо было многое обдумать, проанализировать и разложить по полочкам, иначе голова планировала взорваться, так что белые стены, что являлись фетишем его бабушки, оказались бы заляпаны ошметками мозгов. Оливер неожиданно воодушевился, представив эту картину.
Последние дни его никто не трогал, так что границы его свободы неожиданно расширились и сдерживались лишь воспитанием и привычками. Так, он привык спускаться в одно время на ужин, не считал нужным прогуливать школу, не стремился сменить уже опостылевшие бесформенные костюмы на что-то поудобнее. Он искренне гордился своим интеллектом и не собирался падать в грязь лицом. По факту единственное, чем Оливер поспешил воспользоваться, так это возможностью увидеться с Флинтом после школы.
У себя в комнате он быстро переоделся, поглядывая на часы, зашел на сайт, проверяя, не оставил ли Маркус сообщение «Шону», и, немного подумав, написал ему, припоминая свои впечатления от поездок заграницу:
«Францию, как оказалось, излишне романтизируют.
Страница 42 из 111
