В тихом омуте

А может, я ожидал чего-то качественно другого, поэтому несколько разочарован. В Венгрии, например, мне понравилось куда больше. А как ты?»

Глава 9

Оливер спустился на обед как всегда вовремя и был неприятно удивлен, обнаружив за столом родителей.

— Добрый день, — поздоровался он и занял свое место за столом.

— Здравствуй, — отец окинул его внимательным взглядом и решил начать издалека, наверное, чтобы не портить никому аппетит. — Как дела в школе?

— Как знакомо, — внезапно развеселился Оливер — его настрой изменился буквально за пару мгновений, а робость и стеснение и вовсе стремительно исчезли. Вопрос это был настолько надоевшим, что давно вызывал зубовный скрежет. — Давайте, я сразу сэкономлю нам всем время! — весело возвестил он и схватил салфетку, чтобы расстелить ее на коленях.

— У меня по-прежнему высокий балл, — возвестил он. — И как же может быть иначе?! Ведь это единственное, о чем мне стоит беспокоиться. Благодарю, отец, — Оливер кивнул Даррену, пытаясь сделать сарказм не столь явным. — И стоит ли нам молиться за хлеб насущный Богу? — он специально замялся. — Может, лучше помолимся Даррену Вуду? За возможность находиться сейчас за этим столом, а не побираться где-то. Я уже благодарил тебя сегодня, отец? — и вот сейчас в его голосе было столько яда, что не признать это было невозможно.

— Что? — Даррен непонимающе моргнул.

Бабушка же продолжала хранить стоическое молчание, очевидно, приняв решение не вмешиваться и предоставив родителям возможность разбираться самим, а мать судорожно комкала кружевную скатерть и явно боялась вставить хоть слово.

— Я о том, что стоит соблюдать традиции. Правда, бабушка? — Оливер намеренно обратился к ней, но та, ожидаемо, не поддержала его игру.

— Прекрати этот балаган, — сухо бросила она.

— Вы должны простить меня за излишнюю эмоциональность, — Оливер отлично понимал, что его заносит, но, уже начав говорить, ему было неимоверно сложно остановиться. — Но меня легко понять, раз уж мои родители вдруг заинтересовались мной. Или… Показалось, видимо.

Он потянулся за стаканом, чувствуя, что горло пересохло, но, обнаружив, что пальцы дрожат, одернул ладонь и спрятал ее под столом.

— Оливер, — Даррен потер лоб, прикрыв глаза — слишком знакомая привычка, присущая самому Оливеру, когда тот не знал, что сказать. — Ты отлично знаешь, почему мы здесь.

— Да, — Оливер кивнул. — Ты все еще ждешь с меня объяснений. Но я не хочу распинаться по этому поводу. Я просто предоставлю два варианта развития событий. Либо вы соглашаетесь с эмансипацией, и мы максимально тихо расходимся в разные стороны, либо я добиваюсь этого же, но через суд. Второе, думаю, вам не выгодно.

— Не выгодно и тебе, — перебил его Даррен, — так как это займет куда больше времени.

— Как будто это хуже, чем огласка. Новости несомненно дойдут до ушей «очень важных людей», мнением которых ты дорожишь, — огрызнулся Оливер.

— Если сравнивать с тем, что я теряю сына, это не столь важно, — неожиданно мягко прокомментировал Даррен, а Оливер ошеломленно моргнул, перевел взгляд на все еще молчащую бабушку, на растерянную мать, снова посмотрел на отца и прыснул.

— Простите, — он прижал ладонь ко рту, пытаясь сдержать отдающий истерикой смех.

Столько времени он пытался добиться своими успехами хоть чего-то отдаленно напоминающего эту фразу, хотя бы намека на то, что он важен, а стоило всего-навсего послать все к чертям, чтобы получить желаемое. Откашлявшись, Оливер попытался изобразить серьезное выражение лица, но рот все равно кривился в усмешке, в то время, как сам Вуд не находил в происходящем ничего смешного.

Отец потянулся за блюдом, очевидно, давая всем знак приступать к еде, но Оливер лишь сильнее прижал ладони к коленям, пытаясь унять дрожь. Его бросило в жар, в то время как руки наоборот стали ледяными.

— Мы уделяли тебе недостаточно внимания, — заговорил Даррен спустя пару минут, и Оливер фыркнул. — Совсем не уделяли, — поправил сам себя тот, хотя было видно, как сложно ему признать это, — но я пытался обеспечить всю нашу семью, а бизнес требует определенных жертв.

— Я благодарен, — монотонно возвестил Оливер, бездумно глядя в пустую тарелку. Аппетит не то чтобы пропал, но во рту пересохло, а язык еле ворочался, так что он сомневался, что сможет съесть хоть что-то.

— Я не требую от тебя благодарности, — отрезал Даррен, и Оливер незаметно покосился на бабушку.

Та потянула ворот своей старомодной блузки, явно чувствуя себя не в своей тарелке. И, может быть, это было мелочно, но Оливер почувствовал что-то походящее на мстительное удовлетворение. Пусть она хоть раз оценит на своей шкуре, как приятен семейный ужин, когда под тобой словно горит стул.

— Неожиданно, — подкинул дров в костер Оливер, — тогда что от меня требуется?