В тихом омуте

Даррен вдруг посмотрел на Кэтрин, молчаливо призывая поддержать его, и Оливер внезапно подумал, что та, наверное, все-таки не просто тень его отца, раз тот сейчас искал поддержки у него. Забавно, за неделю он узнал о своей семье больше, чем за всю жизнь.

— Для нас оказалось полнейшей неожиданностью твое решение, — встряла та, — хотя, положа руку на сердце, мы, безусловно, вряд ли взяли бы приз как «Лучшие родители года». Нам казалось, что впереди много времени, но потом вдруг ты вырос и успел отдалиться, начал принимать самостоятельные решения, а мы…

— А вы ничего не знаете обо мне, — закончил Оливер, — как и я о вас. Будем считать, что это был неудачный эксперимент. Заведете нового ребенка и учтете совершенные ошибки, чтобы не повторять их вновь.

Даррен шумно выдохнул и сжал вилку в ладони, Кэтрин прижала ладонь ко рту, а Оливеру стало невыносимо находиться в их обществе.

— Прошу простить меня, — сказал он и резко отодвинул стул, — но мне надо идти.

И вместо того, чтобы закрыться в своей комнате, Оливер схватил свой школьный рюкзак, прихватил ноутбук и выскочил за дверь. Он надеялся, что родители уже сегодня уедут, потому что разговор вымотал его достаточно, чтобы не желать продолжения.

Маркус как раз пытался придумать, что ответить Шону, когда телефон зазвонил, и Вуд сообщил, что ушел из дома. На Флинта это подействовало как красная тряпка на быка: он начал возбужденно метаться по комнате, запихивая шмотки в рюкзак. Вуд казался ему самым настоящим героем, и потому он тоже хотел действовать смело и решительно. Раз уж Оливер смог сделать такой шаг, то и у него должно получиться.

— Жди меня в «Кабаньей голове». Это не так далеко от твоего дома. Адрес не помню, глянь на карте, — предложил Маркус, спешно натягивая джинсы. — Там обстановочка так себе, но зато не будут проверять документы. Я приеду, и решим, куда рванем, хорошо?

Это было так волнительно, ярко, остро — чувствовать себя бунтарем. Подумать только, он и правда собирался сбежать из дома? Флинт чувствовал такой подъем энергии, его захлестнуло предвкушение приключений, романтизм предстоящих опасностей.

Собравшись, Маркус прильнул ухом к двери, пытаясь расслышать, что происходит в доме. Они совсем недавно поужинали, поэтому мама все еще занималась уборкой на кухне. На отчима Флинту было плевать. Маркус потушил свет, выждал немного, и, продолжая прислушиваться, открыл окно. Он сел на подоконник, поболтал ногами, оценивая расстояние — крыша гаража была прямо под окном, так что это было практически безопасно, и Маркус, стараясь действовать как можно тише, спрыгнул вниз. Приземлился он удачно, почти бесшумно, затем перелез с гаража на яблоню, растущую рядом, и сполз по стволу, в темноте ободрав руки. Кровь стучала в висках, что-то щекотало в солнечном сплетении, Маркус одновременно чувствовал себя и преступником, и кем-то благородным, наперекор всему выполняющим свою миссию.

О том, чтобы бесшумно вывезти мотоцикл из гаража не было и речи. К тому же ключи валялись на тумбочке в коридоре, и, при попытке Флинта забрать их, его бы тут же спалили. Поэтому Маркус поправил рюкзак и перелез через забор. Можно было воспользоваться калиткой, но закрыть ту обратно с внутренней стороны у него не получилось бы, да и адреналин подбивал не искать легких путей.

До указанного места путь оказался не близкий, но Маркус почти не ощутил этого расстояния, мерно шагая под музыку, которую он врубил в наушниках. Через час он остановился перед грязной затертой вывеской и зашел внутрь. Вуд оказался тут, в углу зала, с шальным взглядом и нервной улыбкой. Этот чистюля в подобной дыре выглядел еще большим фриком, что развеселило Маркуса. Он быстро подошел ближе и плюхнулся на стул напротив.

— Ну, как ты тут? Никто не приставал? — Флинт подозрительно огляделся кругом и закатал рукава.

— Нет, но здесь как-то некомфортно, — Оливер тоже потянул манжеты рубашки наверх, а потом и вовсе расстегнул их и закатал рукава до локтей, чтобы ненароком не испачкать. Правда, тогда ему стало казаться, что пыль оседает прямо на коже. Вуд почесал запястье, потом залез в рюкзак и вытащил оттуда пачку салфеток и антибактериальный гель. — Кажется, у меня развивается обсессивно-компульсивное расстройство, — пожаловался он и перевел внимательный взгляд на Маркуса.

— Что? — нахмурился тот, и Вуд качнул головой.

— Не важно. Ты уроки уже сделал на завтра? — спросил он.

Маркус подавился воздухом и ошарашенно уставился на Оливера.

— Зачем? — непонимающе протянул он и почесал затылок. — Мы же ну, это, — он неуклюже взмахнул руками, — сбежали типа.

— Куда сбежали? — непонимающе переспросил Вуд, а потом возмущенно воскликнул. — У нас завтра итоговый тест по истории, а в конце следующей недели совместный проект, — перечислил он и сделал вывод: — Да и не нравится мне здесь.