В тихом омуте

Вуд выдавил улыбку в ответ, правда, мысль в его голове крутилась совершенно неподходящая к его доброжелательному лицу — он панически думал лишь о том, что именно эту руку всю перепачкал в сперме, что еще даже не мыл ее, а лишь вытер салфетками насухо. Это заставило его покраснеть и неловко застыть, ища взглядом поддержки у Маркуса.

— Мама, отпусти его уже домой, — шикнул тот, потянув ее за рукав. — Все, Вуд, дуй давай. Увидимся в школе.

Оливер благодарно кивнул и, выйдя за порог, быстро зашагал по подъездной дорожке. Из-за двери раздавались уже привычные переругивания, но жизнь все равно казалась ему безмятежной и замечательной.

Глава 15

— Почему ты так задержался? — напротив входа, на том же месте, где обычно Оливера вылавливала бабушка, обнаружилась его мать.

Кэтрин явно чувствовала себя не в своей тарелке, переминалась с ноги на ногу, отчего-то избегала прямого взгляда, но при этом упрямо поджимала губы и ждала ответа, скрестив руки на груди.

— В смысле? — опешил Вуд.

Так уж вышло, что он мог бы ожидать такого вопроса от бабушки — пусть та и присмирела на данный момент, от отца, потому что их отношения наконец стали хоть отдаленно напоминать нормальные, но никак не от матери, которая все это время предпочитала сохранять позицию стороннего наблюдателя.

— Время позднее, — отчеканила Кэтрин и посмотрела куда-то поверх его плеча, и тут Вуда осенило. Видя их с отцом сближение, она поняла неверность своей позиции и сейчас пыталась исправить ситуацию, то есть, выказать свое беспокойство, правда, при отсутствии опыта это вызывало лишь неловкость. Между тем, она продолжила обвиняющим тоном: — И ты обещал позвонить.

— Если ты волновалась, то могла и сама позвонить мне. Хотя не удивлюсь, если у тебя просто не нашлось моего номера, — фыркнул Оливер, не удержавшись от язвительности. — К тому же я взрослый парень, который вполне может постоять за себя.

— Ну, конечно, милый.

Во взгляде, которым Кэтрин окинула его, Вуду почудилась какая-то жалость и снисхождение. В горле тут же пересохло, и Оливер почти физически почувствовал, как настроение стремительно скатилось до нулевой отметки.

— У меня есть твой номер, просто ты пообещал…

— Кэтрин, — окликнул с лестницы Даррен, не дав ей договорить, и поспешил спуститься вниз, — он звонил мне. Так что, все в порядке.

— Ах, тебе звонил, — фыркнула Кэтрин. — Ну, конечно!

— Не понимаю, чем ты не довольна, — встрял Оливер, чувствуя легкую досаду от всего происходящего.

— Тем, что ты и мой сын! — воскликнула мать и вдруг всхлипнула, прижав руку к губам.

— Я понимаю твои чувства, но такие методы не приведут ни к чему хорошему, — смутившись от вида ее слез, медленно проговорил Даррен. Ему было неловко, Оливер видел это и ощущал в точности то же самое.

— Мам, ты в порядке? — он переступил с ноги на ногу.

Однако Кэтрин проигнорировала его вопрос.

— А ты у нас вдруг стал специалистом в области воспитания детей, да? — презрительно поджав губы, спросила она, а потом буквально прошипела: — Он тебе шестнадцать лет не был нужен!

— Это не правда. И тебе не кажется, что сейчас не время и не место для выяснения отношений, — нахмурился Даррен и, украдкой глянув на сына, попросил: — Оливер, иди в свою комнату.

Но тот упрямо скрестил руки на груди, давая понять, что не собирается двигаться с места. Несмотря на улучшившиеся взаимоотношения с отцом в последнее время, его обида на родителей никуда не делась, и такие заявления матери он не мог оставить без внимания.

— Не надо затыкать меня! — окончательно вспылила Кэтрин. — Пусть он знает, что его папаша — слабохарактерный ублюдок!

Лицо Даррена пошло пятнами, и Оливер тут же узнал себя — все-таки как удивительно они были похожи с отцом.

— Что на тебя нашло? — все еще не повышая голоса, спросил тот. — Кэтрин, успокойся, прошу тебя, — мягко попросил Даррен, протягивая к ней руку, но Кэтрин вывернулась и снова воинственно посмотрела на него.

— Не нужно этого! Хватит! Успокойся, Кэтрин! Мы будем семьей, Кэтрин! Я очень уважаю тебя! — явно передразнивая, отозвалась она. — Сдалось мне твое уважение! Я все время старалась быть мудрой, поддерживала тебя во всем, и что происходит? Сейчас, когда у нас одна проблема на двоих, ты втираешься к сыну в доверие, даешь ему ключи от вашего «любовного гнездышка»… Может, сразу и познакомишь его с Флинтом?! А я по-прежнему останусь для него чужой и ненужной, хотя когда я хотела забрать ребенка и уйти, ты остановил меня! Разве это честно?

Она кричала еще что-то, но Оливер уже не слышал. В мозг въелась только эта фраза — «Познакомишь его с Флинтом», вызывающая недоумение и ступор. Вуд при всем своем интеллекте не мог взять в толк, при чем здесь Маркус. И как мама узнала? Его тут же накрыла иррациональная волна страха и непонимания.