Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20287
— Флинт? — выдавил было он, но, то ли произнес это очень тихо, то ли Даррен и Кэтрин оказались слишком заняты тем, что буравили друг друга злыми взглядами, его вопрос остался без ответа.
— Ты слишком все усложняешь, — бросил Даррен. — Я предупреждал, что так и будет, ты была со всем согласна. Чего ты требуешь от меня теперь?
— О, я ничего не требую, — Кэтрин зло усмехнулась. — Я просто хочу, чтобы наш сын знал, что его отец грязный педик.
Раздался звук пощечины, и резко наступила тишина.
Кэтрин прижала руку к щеке, неверяще глядя на Даррена, ее глаза наполнились слезами, и тот сжал кулаки, сделав шаг назад.
— Ты должна успокоиться, — произнес он, отводя взгляд.
Оливеру стоило бы ужаснуться, что отец ударил мать, но единственное, за что зацепилась его эгоистичная натура, сочетание «грязный педик». Как бы он не хорохорился, Вуд понял, что готов скрывать правду от родных хоть целую вечность, если признание значило такое.
— И что дальше? — снова зашипела Кэтрин. — Ты поднял на меня руку, но ты ведь знаешь, что я права. Все из-за этого. Из-за этого мы не были нормальной семьей!
Оливеру резко стало дурно. Вся эта семейная драма напоминала плохо отрепетированный спектакль, где актеры нещадно переигрывали, но при этом ждали искренних аплодисментов от зрителей. Но у него все еще оставался собственный интерес к происходящему, так что, дождавшись паузы, Оливер поспешил спросить:
— При чем здесь Флинт?
— Это не твое дело, Оливер, — довольно резко отозвался отец, видимо, слишком взвинченный, чтобы успеть взять себя в руки, но, сделав паузу и шумно вздохнув, он добавил гораздо мягче: — Иди в свою комнату. Мы поговорим с тобой позже.
Оливеру не нравилось, что отец говорил с ним, как с ребенком, но такая позиция показалась ему разумной. Поэтому, несмотря на раздирающее его любопытство, он проскользнул мимо матери, избегая ее взгляда, и поднялся к себе. Там он пару раз прошелся по комнате, напряженно раздумывая, и вдруг его осенила сюрреалистичная, но не лишенная оснований мысль.
Он бросился к телефону и настрочил Маркусу сообщение:
«Как твоего отца зовут? Настоящего».
Прикинув, что такой вопрос выглядел как минимум странно, даже если не брать в расчет, что эта тема скорее всего была вообще не особо приятна Флинту, Оливер поспешил добавить:
«Я тебе потом объясню, к чему этот интерес, но это очень важно».
Пока Вуд ждал ответа, он отчаянно пытался припомнить второе имя Маркуса. Казалось бы, он знал о нем все, но эта деталь совершенно скрылась из виду. Вероятно, Флинт просто скрывал это ото всех. Впрочем, в школе бы все равно узнали. Маркус спортсмен, они часто получают различные награды на соревнованиях. Где еще, как не на кубке писать второе имя? Оливер помнил, что в прошлом году Флинта признали лучшим капитаном команды, нужно было только найти фото с церемонии награждения. Когда-то это фото хранилось у Вуда на компьютере в личной папке, которая для надежности была названа «Трансценденция» и скрыта, но оно было уничтожено — вместе со всеми остальными, бережно утащенными у одноклассников с фэйсбука — в какой-то из дней, когда Оливер злился на Маркуса. Такое случалось с ним довольно часто, так что нечего было и удивляться. Поэтому Вуду пришлось вспомнить пароль от фэйковой странички Шона и пуститься в беспорядочный серфинг по страницам одноклассников. Большинство из них оказались закрыты, либо не имели никакой ценности относительно фотографий Флинта. Оливер послал мысленный фак Цукербергу: кажется, то время, когда можно было тырить фотографии и оставаться при этом совершенно незамеченным, бесследно кануло. Даже тупица Пьюси скрыл все свои альбомы. Оливер с минуту бездумно пялился на его фотографию на аватарке — с Флинтом, конечно, который, к слову, привычки выкладывать фотки не имел, — пока его не осенило. Кликнув на ссылку«Друзья Эдриана», Вуд быстро нашел страницу Кребба. Вот у кого точно были все фотографии, ведь именно он всюду таскал с собой фотоаппарат. Винсент оказался он-лайн, и Оливер, движимый лишь желанием докопаться до правды и не задумываясь о последствиях, отправил ему запрос в друзья.
«Мы знакомы?» — тут же пришло личное сообщение.
«Да. Это Оливер».
Через пару секунд пришло оповещение, Кребб без лишних вопросов добавил его в друзья, и Оливер, не тратя время зря, приступил к поиску фотографии. Та действительно нашлась в одном из многочисленных альбоме. Сохранив ее на компьютер и приблизив, Вуд прочитал на кубке расплывчатые, но все равно понятные слова: «Маркус Джошуа Флинт».
В тот же момент на телефон пришла смс с ответом от Маркуса: «Джош».
Вуд потрясенно осел на пол.
— Какого черта? — спросил он в пустоту, но ответа, конечно, никто давать ему не спешил. Оливер нервно хихикнул и тут же прижал ладонь ко рту, чтобы скрыть этот отдающий истерикой смех.
Его затрясло.
— Ты слишком все усложняешь, — бросил Даррен. — Я предупреждал, что так и будет, ты была со всем согласна. Чего ты требуешь от меня теперь?
— О, я ничего не требую, — Кэтрин зло усмехнулась. — Я просто хочу, чтобы наш сын знал, что его отец грязный педик.
Раздался звук пощечины, и резко наступила тишина.
Кэтрин прижала руку к щеке, неверяще глядя на Даррена, ее глаза наполнились слезами, и тот сжал кулаки, сделав шаг назад.
— Ты должна успокоиться, — произнес он, отводя взгляд.
Оливеру стоило бы ужаснуться, что отец ударил мать, но единственное, за что зацепилась его эгоистичная натура, сочетание «грязный педик». Как бы он не хорохорился, Вуд понял, что готов скрывать правду от родных хоть целую вечность, если признание значило такое.
— И что дальше? — снова зашипела Кэтрин. — Ты поднял на меня руку, но ты ведь знаешь, что я права. Все из-за этого. Из-за этого мы не были нормальной семьей!
Оливеру резко стало дурно. Вся эта семейная драма напоминала плохо отрепетированный спектакль, где актеры нещадно переигрывали, но при этом ждали искренних аплодисментов от зрителей. Но у него все еще оставался собственный интерес к происходящему, так что, дождавшись паузы, Оливер поспешил спросить:
— При чем здесь Флинт?
— Это не твое дело, Оливер, — довольно резко отозвался отец, видимо, слишком взвинченный, чтобы успеть взять себя в руки, но, сделав паузу и шумно вздохнув, он добавил гораздо мягче: — Иди в свою комнату. Мы поговорим с тобой позже.
Оливеру не нравилось, что отец говорил с ним, как с ребенком, но такая позиция показалась ему разумной. Поэтому, несмотря на раздирающее его любопытство, он проскользнул мимо матери, избегая ее взгляда, и поднялся к себе. Там он пару раз прошелся по комнате, напряженно раздумывая, и вдруг его осенила сюрреалистичная, но не лишенная оснований мысль.
Он бросился к телефону и настрочил Маркусу сообщение:
«Как твоего отца зовут? Настоящего».
Прикинув, что такой вопрос выглядел как минимум странно, даже если не брать в расчет, что эта тема скорее всего была вообще не особо приятна Флинту, Оливер поспешил добавить:
«Я тебе потом объясню, к чему этот интерес, но это очень важно».
Пока Вуд ждал ответа, он отчаянно пытался припомнить второе имя Маркуса. Казалось бы, он знал о нем все, но эта деталь совершенно скрылась из виду. Вероятно, Флинт просто скрывал это ото всех. Впрочем, в школе бы все равно узнали. Маркус спортсмен, они часто получают различные награды на соревнованиях. Где еще, как не на кубке писать второе имя? Оливер помнил, что в прошлом году Флинта признали лучшим капитаном команды, нужно было только найти фото с церемонии награждения. Когда-то это фото хранилось у Вуда на компьютере в личной папке, которая для надежности была названа «Трансценденция» и скрыта, но оно было уничтожено — вместе со всеми остальными, бережно утащенными у одноклассников с фэйсбука — в какой-то из дней, когда Оливер злился на Маркуса. Такое случалось с ним довольно часто, так что нечего было и удивляться. Поэтому Вуду пришлось вспомнить пароль от фэйковой странички Шона и пуститься в беспорядочный серфинг по страницам одноклассников. Большинство из них оказались закрыты, либо не имели никакой ценности относительно фотографий Флинта. Оливер послал мысленный фак Цукербергу: кажется, то время, когда можно было тырить фотографии и оставаться при этом совершенно незамеченным, бесследно кануло. Даже тупица Пьюси скрыл все свои альбомы. Оливер с минуту бездумно пялился на его фотографию на аватарке — с Флинтом, конечно, который, к слову, привычки выкладывать фотки не имел, — пока его не осенило. Кликнув на ссылку«Друзья Эдриана», Вуд быстро нашел страницу Кребба. Вот у кого точно были все фотографии, ведь именно он всюду таскал с собой фотоаппарат. Винсент оказался он-лайн, и Оливер, движимый лишь желанием докопаться до правды и не задумываясь о последствиях, отправил ему запрос в друзья.
«Мы знакомы?» — тут же пришло личное сообщение.
«Да. Это Оливер».
Через пару секунд пришло оповещение, Кребб без лишних вопросов добавил его в друзья, и Оливер, не тратя время зря, приступил к поиску фотографии. Та действительно нашлась в одном из многочисленных альбоме. Сохранив ее на компьютер и приблизив, Вуд прочитал на кубке расплывчатые, но все равно понятные слова: «Маркус Джошуа Флинт».
В тот же момент на телефон пришла смс с ответом от Маркуса: «Джош».
Вуд потрясенно осел на пол.
— Какого черта? — спросил он в пустоту, но ответа, конечно, никто давать ему не спешил. Оливер нервно хихикнул и тут же прижал ладонь ко рту, чтобы скрыть этот отдающий истерикой смех.
Его затрясло.
Страница 72 из 111
