Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20290
Раздался какой-то возмущенный гул, и, хотя слов разобрать было невозможно, Маркус все равно напрягся.
— Ты где? — повторил он.
— Ну, и жесть, — выдохнул Оливер. — Я в метро. Перси отвез меня до автовокзала, а уже оттуда я рванул. Никто не предупреждал меня, что в это время такая давка. А еще, кажется, я кому-то отдавил ноги, — счастливо возвестил он, так что не оставалось сомнений, что он тоже находится в приподнятом настроении от их приключения.
— Круто! — только и смог сказать Маркус, чувствуя, что его довольная улыбка начинает выглядеть все более неприлично. — Тогда скоро увидимся. Аккуратней с чужими ногами, — хмыкнул он и сбросил вызов.
Настроение из предвкушающе-осторожного стало беззаботно-счастливым, и, вдохнув полной грудью, Флинт снова завёл мотоцикл. Достигнув места встречи, он вдруг заволновался, думая, как лучше преподнести себя, чтобы произвести впечатление. Маркус соскочил с сиденья, потом снова сел, опершись ладонями в руль; встал, примостившись сбоку и скрестив руки на груди, обошел пару раз кругом, опять сел, чуть шире раздвинув ноги и чуть откинувшись назад. Эта поза ему наконец-то понравилась — в меру самоуверенно и, предположительно, сексуально. Но едва он сел, как заметил, что шнурок развязался: Флинт нагнулся, чуть привстал и, оттопырив задницу, потянулся к ботинку. И только он, закончив со шнурком, захотел было снова выбрать более выгодный ракурс, как раздался похабный, совершенно несвойственный Вуду, издевательский смешок, а на правую ягодицу приземлилась тощая, явно мешающая своему владельцу, ладошка.
Маркус медленно словно заторможено повернул голову, чтобы исподлобья уставиться на ухмыляющегося Вуда. Оливер поспешно одернул руку, но улыбаться не перестал, более того — его реакция Флинта, кажется, лишь больше насмешила.
— Красивый тыл, прекрасные изгибы, ты — идеал, коль надо подрочить, ты, как предел изысканной мечты, ты идол красоты и сладострастья, — почти пропел Вуд и выставил ладони в защитном жесте, когда Маркус набычился, не оценив его романтичные потуги. — Что? У нас литературная поездка, надо хоть как-то соответствовать.
— Сомневаюсь, что кто-то воспевал чужой зад, — огрызнулся Флинт, и Оливер вдруг немного смутился.
— Я чуть перефразировал, — признался он, а потом виновато улыбнулся Маркусу. — Перегнул, да?
Тот ещё какое-то мгновенье испепелял Вуда взглядом, но потом его черты лица смягчились, и он пообещал:
— Я отомщу.
Оливер фыркнул и безмятежно качнул головой, делая вид, что его такие угрозы нисколько не трогают, но на деле — его слегка передернуло от волны предвкушения, пробежавшей по телу. Он без приглашения плюхнулся на сиденье мотоцикла позади Маркуса и придвинулся ближе, обвивая Флинта руками за талию.
— Ну, и чего мы ждём? — нетерпеливо буркнул он, когда понял, что Маркус не собирается двигаться с места.
— Очередного приступа поэтического поноса, — язвительно отозвался тот и оглянулся на Вуда через плечо. Правда, глаза его выражали скорее ехидство, чем злость, и Оливер, вдруг растеряв всю осторожность, потянулся к его губам — коснулся почти мимолетно и, испугавшись своей забывчивости, резко отпрянул.
Глоток свободы пьянил похлеще алкоголя, и Оливер, чувствуя себя внезапно поглупевшим, уткнулся носом в шею Маркуса, смутившись своей раскрепощенности. Тот вздрогнул, но комментировать не стал, зато так резко сорвался с места, что Вуд зажмурился и, чтобы хоть немного отвлечься от наводивших голову фантазий, снова попытался прикинуть, чем они займутся. Кроме явного, конечно. Приходилось учитывать, что в городе они якобы отсутствуют, так что требовалось быть крайне осторожными. Когда они остановились, Оливер, пытаясь выглядеть серьезным, чтобы несколько реабилитировать свое дурашливое поведение, деловито сообщил:
— Нам надо распланировать эти дни и тщательно обговорить, чем мы занимаемся в Рочестере, чтобы при расспросах родителей не попасть впросак, — но под взглядом Маркуса он осекся. — Этим можно заняться позже, ты прав.
Они синхронно прыснули, и долго еще не могли успокоиться, пока Вуд чуть было не скатился с мотоцикла и не растянулся на асфальте в своем костюме с иголочки. К счастью, Маркус успел вывернуться и ухватить его за пиджак, так, что сам едва не потерял равновесие. Всю их смешливость разом сняло, когда рядом раздался возмущенное старческое бурчание:
— Безобразие. В мои годы юные джентльмены не вели себя так.
Флинт проводил старикашку нечитаемым взглядом, а Оливер фыркнул и прокомментировал:
— Очередной лондонский сторожила вроде моей бабули. Идем пока еще на кого-нибудь не нарвались, — предложил он, и Маркус кивнул.
Они поставили мотоцикл на стоянку и быстро добрались до квартиры. Возбужденно перешептываясь и повиснув друг на друге от нетерпения, они буквально вывалились из лифта и налетели на какого-то мужчину.
— Эй, поаккуратней можно?!
— Ты где? — повторил он.
— Ну, и жесть, — выдохнул Оливер. — Я в метро. Перси отвез меня до автовокзала, а уже оттуда я рванул. Никто не предупреждал меня, что в это время такая давка. А еще, кажется, я кому-то отдавил ноги, — счастливо возвестил он, так что не оставалось сомнений, что он тоже находится в приподнятом настроении от их приключения.
— Круто! — только и смог сказать Маркус, чувствуя, что его довольная улыбка начинает выглядеть все более неприлично. — Тогда скоро увидимся. Аккуратней с чужими ногами, — хмыкнул он и сбросил вызов.
Настроение из предвкушающе-осторожного стало беззаботно-счастливым, и, вдохнув полной грудью, Флинт снова завёл мотоцикл. Достигнув места встречи, он вдруг заволновался, думая, как лучше преподнести себя, чтобы произвести впечатление. Маркус соскочил с сиденья, потом снова сел, опершись ладонями в руль; встал, примостившись сбоку и скрестив руки на груди, обошел пару раз кругом, опять сел, чуть шире раздвинув ноги и чуть откинувшись назад. Эта поза ему наконец-то понравилась — в меру самоуверенно и, предположительно, сексуально. Но едва он сел, как заметил, что шнурок развязался: Флинт нагнулся, чуть привстал и, оттопырив задницу, потянулся к ботинку. И только он, закончив со шнурком, захотел было снова выбрать более выгодный ракурс, как раздался похабный, совершенно несвойственный Вуду, издевательский смешок, а на правую ягодицу приземлилась тощая, явно мешающая своему владельцу, ладошка.
Маркус медленно словно заторможено повернул голову, чтобы исподлобья уставиться на ухмыляющегося Вуда. Оливер поспешно одернул руку, но улыбаться не перестал, более того — его реакция Флинта, кажется, лишь больше насмешила.
— Красивый тыл, прекрасные изгибы, ты — идеал, коль надо подрочить, ты, как предел изысканной мечты, ты идол красоты и сладострастья, — почти пропел Вуд и выставил ладони в защитном жесте, когда Маркус набычился, не оценив его романтичные потуги. — Что? У нас литературная поездка, надо хоть как-то соответствовать.
— Сомневаюсь, что кто-то воспевал чужой зад, — огрызнулся Флинт, и Оливер вдруг немного смутился.
— Я чуть перефразировал, — признался он, а потом виновато улыбнулся Маркусу. — Перегнул, да?
Тот ещё какое-то мгновенье испепелял Вуда взглядом, но потом его черты лица смягчились, и он пообещал:
— Я отомщу.
Оливер фыркнул и безмятежно качнул головой, делая вид, что его такие угрозы нисколько не трогают, но на деле — его слегка передернуло от волны предвкушения, пробежавшей по телу. Он без приглашения плюхнулся на сиденье мотоцикла позади Маркуса и придвинулся ближе, обвивая Флинта руками за талию.
— Ну, и чего мы ждём? — нетерпеливо буркнул он, когда понял, что Маркус не собирается двигаться с места.
— Очередного приступа поэтического поноса, — язвительно отозвался тот и оглянулся на Вуда через плечо. Правда, глаза его выражали скорее ехидство, чем злость, и Оливер, вдруг растеряв всю осторожность, потянулся к его губам — коснулся почти мимолетно и, испугавшись своей забывчивости, резко отпрянул.
Глоток свободы пьянил похлеще алкоголя, и Оливер, чувствуя себя внезапно поглупевшим, уткнулся носом в шею Маркуса, смутившись своей раскрепощенности. Тот вздрогнул, но комментировать не стал, зато так резко сорвался с места, что Вуд зажмурился и, чтобы хоть немного отвлечься от наводивших голову фантазий, снова попытался прикинуть, чем они займутся. Кроме явного, конечно. Приходилось учитывать, что в городе они якобы отсутствуют, так что требовалось быть крайне осторожными. Когда они остановились, Оливер, пытаясь выглядеть серьезным, чтобы несколько реабилитировать свое дурашливое поведение, деловито сообщил:
— Нам надо распланировать эти дни и тщательно обговорить, чем мы занимаемся в Рочестере, чтобы при расспросах родителей не попасть впросак, — но под взглядом Маркуса он осекся. — Этим можно заняться позже, ты прав.
Они синхронно прыснули, и долго еще не могли успокоиться, пока Вуд чуть было не скатился с мотоцикла и не растянулся на асфальте в своем костюме с иголочки. К счастью, Маркус успел вывернуться и ухватить его за пиджак, так, что сам едва не потерял равновесие. Всю их смешливость разом сняло, когда рядом раздался возмущенное старческое бурчание:
— Безобразие. В мои годы юные джентльмены не вели себя так.
Флинт проводил старикашку нечитаемым взглядом, а Оливер фыркнул и прокомментировал:
— Очередной лондонский сторожила вроде моей бабули. Идем пока еще на кого-нибудь не нарвались, — предложил он, и Маркус кивнул.
Они поставили мотоцикл на стоянку и быстро добрались до квартиры. Возбужденно перешептываясь и повиснув друг на друге от нетерпения, они буквально вывалились из лифта и налетели на какого-то мужчину.
— Эй, поаккуратней можно?!
Страница 75 из 111
