В тихом омуте

Буду с нетерпением ждать результатов вашей совместной работы.

Оливер чуть опустил голову, чтобы никто не видел, как довольно он улыбается. Он определенно очень-очень симпатизировал МакГонагалл.

— Кто хочет ответить? — спросила МакГоннагал, когда Пьюси сел на место. — Кто-нибудь, кроме мистера Вуда, — уточнила она и обвела взглядом класс.

Маркус поднял руку. Вообще он не любил выступать у доски, но этот роман произвёл на него слишком яркое впечатление, так что было интересно высказать своё мнение, чтобы выяснить, насколько правильно он все понял. К тому же ему отчего-то хотелось проявить себя. Думать о том, что это как-то связано с тем, что его поставили в пару к Вуду, не хотелось.

— Вы, мистер Флинт? — сдержанно улыбнулась МакГоннагал. — Прошу вас, — она сделала приглашающий жест к доске.

— Моё мнение, да? — Маркус несколько неловко переступил с ноги на ногу и прочистил горло. — Во-первых, этот роман подходит всем возрастным категориям. Во-вторых, он многоплановый. Поднято много разных тем, проблем. Да и просто ловко описанных глубоких мелочей здесь просто вагон! — он запнулся на нелитературном описании и поморщился. — Третье, автобиографические моменты. Чувствуется, что автор ощутил все на себе. Расизм, проблемы толпы… Но, на мой взгляд, самая шикарная тема в романе — воспитание, даже проблема с чернокожими на её фоне отходит на второй план. Аттикус — это же просто идеальный отец. Ни одна его фраза про воспитание не была лишней, глупой, спорной или неправильной. Это просто руководство «Как не задолбать и не разочаровать собственного ребёнка», — он усмехнулся и извиняющеся улыбнулся МакГоннагал.

Оливер попытался скрыть самодовольство. Глупо, но он испытывал иррациональное чувство гордости за Маркуса, словно его ответ был его, Вуда, личным достижением. Если бы их отношения позволяли, он бы обязательно прокомментировал ответ Маркуса в личном сообщении, но, увы, такой возможности у него не было.

— Хорошо, мистер Флинт, — МакГонагалл кивнула и вдруг обратилась к Оливеру. — Мистер Вуд, вам есть, что добавить? Замечания, поправки, возможно, вы в чем-то не согласны с мнением мистера Флинта.

Оливер отрицательно мотнул головой и ответил, при этом глядя на Маркуса.

— На мой взгляд, ответам мистера Флинта не хватает литературной изящности, но здравость мысли определённо присутствует.

— Замечательно, — МакГонагалл что-то черкнула у себя в записях. — Я также с нетерпением буду ожидать вашего парного ответа, молодые люди. Правда, по несколько иной причине, чем ответа мистера Эйвери и мистера Пьюси.

И, чёрт возьми, Оливеру понравилось, как это прозвучало. Словно его и Маркуса противопоставляли другим. Самому Оливеру было не привыкать к подобному, но сейчас он был не один, и это было приятное ощущение. Настолько, что Оливер с трудом дождался перемены, чтобы все же написать Флинту.

«Привет. Как настроение?»

Конечно, это было совсем не то, что ему хотелось бы написать, но нужно было с чего-то начинать.

«Салют! Ты меня вчера не кусал, ботаник? У меня сегодня приступ гениальности», — написал ответ Маркус, стоя в очереди в столовой. Кто-то подтолкнул его в спину, и только тогда Флинт понял, что так и завис, оторвавшись от последнего человека на пару метров.

— Эй, полегче, — огрызнулся Маркус, оборачиваясь, и наткнулся взглядом на Оливера. Тот как всегда сидел за крайним столом в гордом одиночестве, и Флинту тут же подумалось, что стоит обсудить с тем, что делать с их общим проектом.

Заплатив за обед и подхватив поднос, Маркус уже было направился к его столику, но в последний момент, когда заметил, что Панси — девчонка из их с Пьюси компании — махнула ему, резко свернул в ее сторону. Сразу стало немного стыдно за этот приступ честолюбия, но Маркус решил не зацикливаться.

Оливер проводил его тяжелым взглядом, а потом вернулся к изучению своего ланча. Не то чтобы он ожидал, что Флинт подойдет к нему, но то, что тот собирался, было абсолютно ясно, как и то, почему он внезапно сменил свое направление, передумав. Поэтому, наверное, и ответ Вуда оказался несколько грубым:

«Не думаю, что одного укуса будет достаточно, Маркус».

Он специально не стал пояснять, малодушно понадеявшись, что Флинт не поймет, каким тоном полагалось озвучить это сообщение, но самому Оливеру казалось, что телефон захлебывается сарказмом.

— Не помешаю? — на соседний стул громко плюхнулась сумка, а следом сел и Винсент Кребб — безмозглый спортсмен, по мнению Вуда. Оливер вопросительно посмотрел на него. — Ах, да, чего это я. Конечно, не занято, — Кребб, как показалось Оливеру, усмехнулся как-то особенно мерзко.

— Ты что-то хотел? — не выдержал Оливер спустя пару минут молчания.

— Слушай, — тот словно ждал этого вопроса, — а, правда, что про тебя говорят? Ну, что ты гомик?

Кребб широко улыбнулся и чуть повернул голову назад.