Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
Добавить в моё избранное
90 мин, 2 сек 15610
В глубинах моего же сознания!
— Хорошо, что я вас вовремя вытащил, — вздохнул Лон-Гор, поднимая его и перенося на кровать. — Полежите пока.
Ильсор хотел возмутиться, что его так бесцеремонно перекладывают с места на место, но на возмущение не хватило сил. Лон-Гор знал, что делает: только теперь Ильсор почувствовал, как ослаб. Потянуло в сон. Он лежал с закрытыми глазами и слушал шуршание рядом.
Игла впилась ему в руку чуть пониже локтя, он протестующе заворчал, не открывая глаз, но она уже убралась. Спать почти расхотелось. Приподнявшись, Ильсор уставился на Лон-Гора вопрошающе и даже требовательно.
— Ну и как это выглядело со стороны? — поинтересовался он.
— Вы просто рассказывали мне, что делаете. Признаться, я даже не удивился, что ваше подсознание выбрало образ подвала.
— Когда я спустился по лестнице, вы меня оставили одного? — припомнил Ильсор. Ему становилось не по себе при мысли о том, что он так долго был под гипнозом. — И что же, мы потерпели неудачу?
— Наоборот, я считаю это непревзойдённым успехом. — Лон-Гор скупо улыбнулся ему, что, видимо, должно было означать крайнюю степень воодушевления. — Вы не только нашли вашу вторую личность, но и вступили с ней в контакт…
— Как вы думаете, она могла меня убить на самом деле? — запоздало испугался Ильсор.
— Убить — вряд ли, а вот заставить сойти с ума… Плюс воздействие гипноза… Я решил не рисковать.
Кивнув, Ильсор задумался.
— Скажите, а на что похож гипноз с другой стороны? — спросил он.
— Неожиданный вопрос. — Лон-Гор едва переменил позу на своём стуле возле кровати, но стало ясно, что он выбит из колеи. — Я не могу это точно охарактеризовать. Вы пытаетесь подвести меня к тому, что гипноз — это власть, а власть пробуждает в человеке все его низменные качества?
Ильсору стало неловко, что он задаёт такие личные вопросы, и он поспешил ответить откровенностью сам:
— Просто, когда я ещё осознавал себя, мне стало очень легко, — сказал он. — Я ни за что не отвечал, я как будто растворился, и это было похоже на счастье. Этакое искушение, и я ему поддался. А с обратной стороны? Вам когда-нибудь хотелось…
— Наслаждаться абсолютной властью над живым разумным существом? — перебил Лон-Гор. — Искалечить, сломать, изнасиловать? В самой глубине души — да.
Ильсор с трудом перевёл дух; такой откровенности в ответ он не ожидал.
— Ладно, — сказал он. — Простите, если что. И я бы не поверил, если бы вы сказали, что никогда ничего такого не хотели.
— Человек — сложное существо, состоящее из естественных реакций и желаний и наложенных на них условностей, — пояснил Лон-Гор. — Этим мы отличаемся от животных.
Устроившись поудобнее, Ильсор продолжил размышлять вслух, хотя понимал, что тема слишком скользкая.
— Так всё же я хочу понять… Зачем они это делают? Они даже не думают, что творят, — говорил он, глядя в потолок. — Не задумываются… Это от злобы? Или это равнодушие? Я наблюдал… Равнодушие ведь, да? Но как?
— Всё очень просто, — сказал Лон-Гор, не глядя на него. — Первый шаг — признать, что вы не люди. Вас и называют имуществом. Дальше идёт легче, потом ещё легче.
— Я не знаю, что делать, — проговорил Ильсор. Только теперь им стало завладевать отчаяние. — Попытаться объяснить?
— Не думаю, что это будет услышано.
— Ну да, вещь, которая пытается что-то доказывать, это странно… Хотите сказать, что мы в безвыходном положении? Но ведь есть вы и штурман. Двое из полутора сотен. Я начинаю думать, что одно это — уже очень большое везение…
Ильсор понял, что очень устал, и закрыл глаза.
— Так значит, в конечном итоге первопричина всего — Гван-Ло… — пробормотал он.
— Нет, — поправил Лон-Гор. — Он только подал идею и научил колдовству. Мы могли бы ему не верить. Но мы поверили.
— Получается, околдованы все… — добавил Ильсор. — Над этим надо подумать… подумать…
Он боялся, что провалится в свой подвал, но этого не случилось. Его сознание окутало что-то тёплое и пахнущее теплом, и стало хорошо и спокойно.
Утром Ильсор проснулся около полудня, подосадовал на себя, что так долго провалялся, потом догадался, что виной тому вчерашнее сражение с самим собой, а потом попытался понять, как оказался в карантинной палате.
День прошёл обыкновенно, то есть никак. Ильсор маялся от скуки, потребовал себе свои рабочие инструменты и до вечера сочинил пандус и два подъёмника для бочек. Он просился было навестить раненого, но вспомнил легенду об инфекции и оставил эту мысль.
Когда на закате солнца знакомый плед лёг ему на плечи, он молча закутался и свернулся в кресле клубком. Теперь было не страшно, только спокойно и уютно. Уютной представлялась ему эта комната, освещённая оранжевыми лучами, простая и надёжная в своей лаконичности.
— Хорошо, что я вас вовремя вытащил, — вздохнул Лон-Гор, поднимая его и перенося на кровать. — Полежите пока.
Ильсор хотел возмутиться, что его так бесцеремонно перекладывают с места на место, но на возмущение не хватило сил. Лон-Гор знал, что делает: только теперь Ильсор почувствовал, как ослаб. Потянуло в сон. Он лежал с закрытыми глазами и слушал шуршание рядом.
Игла впилась ему в руку чуть пониже локтя, он протестующе заворчал, не открывая глаз, но она уже убралась. Спать почти расхотелось. Приподнявшись, Ильсор уставился на Лон-Гора вопрошающе и даже требовательно.
— Ну и как это выглядело со стороны? — поинтересовался он.
— Вы просто рассказывали мне, что делаете. Признаться, я даже не удивился, что ваше подсознание выбрало образ подвала.
— Когда я спустился по лестнице, вы меня оставили одного? — припомнил Ильсор. Ему становилось не по себе при мысли о том, что он так долго был под гипнозом. — И что же, мы потерпели неудачу?
— Наоборот, я считаю это непревзойдённым успехом. — Лон-Гор скупо улыбнулся ему, что, видимо, должно было означать крайнюю степень воодушевления. — Вы не только нашли вашу вторую личность, но и вступили с ней в контакт…
— Как вы думаете, она могла меня убить на самом деле? — запоздало испугался Ильсор.
— Убить — вряд ли, а вот заставить сойти с ума… Плюс воздействие гипноза… Я решил не рисковать.
Кивнув, Ильсор задумался.
— Скажите, а на что похож гипноз с другой стороны? — спросил он.
— Неожиданный вопрос. — Лон-Гор едва переменил позу на своём стуле возле кровати, но стало ясно, что он выбит из колеи. — Я не могу это точно охарактеризовать. Вы пытаетесь подвести меня к тому, что гипноз — это власть, а власть пробуждает в человеке все его низменные качества?
Ильсору стало неловко, что он задаёт такие личные вопросы, и он поспешил ответить откровенностью сам:
— Просто, когда я ещё осознавал себя, мне стало очень легко, — сказал он. — Я ни за что не отвечал, я как будто растворился, и это было похоже на счастье. Этакое искушение, и я ему поддался. А с обратной стороны? Вам когда-нибудь хотелось…
— Наслаждаться абсолютной властью над живым разумным существом? — перебил Лон-Гор. — Искалечить, сломать, изнасиловать? В самой глубине души — да.
Ильсор с трудом перевёл дух; такой откровенности в ответ он не ожидал.
— Ладно, — сказал он. — Простите, если что. И я бы не поверил, если бы вы сказали, что никогда ничего такого не хотели.
— Человек — сложное существо, состоящее из естественных реакций и желаний и наложенных на них условностей, — пояснил Лон-Гор. — Этим мы отличаемся от животных.
Устроившись поудобнее, Ильсор продолжил размышлять вслух, хотя понимал, что тема слишком скользкая.
— Так всё же я хочу понять… Зачем они это делают? Они даже не думают, что творят, — говорил он, глядя в потолок. — Не задумываются… Это от злобы? Или это равнодушие? Я наблюдал… Равнодушие ведь, да? Но как?
— Всё очень просто, — сказал Лон-Гор, не глядя на него. — Первый шаг — признать, что вы не люди. Вас и называют имуществом. Дальше идёт легче, потом ещё легче.
— Я не знаю, что делать, — проговорил Ильсор. Только теперь им стало завладевать отчаяние. — Попытаться объяснить?
— Не думаю, что это будет услышано.
— Ну да, вещь, которая пытается что-то доказывать, это странно… Хотите сказать, что мы в безвыходном положении? Но ведь есть вы и штурман. Двое из полутора сотен. Я начинаю думать, что одно это — уже очень большое везение…
Ильсор понял, что очень устал, и закрыл глаза.
— Так значит, в конечном итоге первопричина всего — Гван-Ло… — пробормотал он.
— Нет, — поправил Лон-Гор. — Он только подал идею и научил колдовству. Мы могли бы ему не верить. Но мы поверили.
— Получается, околдованы все… — добавил Ильсор. — Над этим надо подумать… подумать…
Он боялся, что провалится в свой подвал, но этого не случилось. Его сознание окутало что-то тёплое и пахнущее теплом, и стало хорошо и спокойно.
Утром Ильсор проснулся около полудня, подосадовал на себя, что так долго провалялся, потом догадался, что виной тому вчерашнее сражение с самим собой, а потом попытался понять, как оказался в карантинной палате.
День прошёл обыкновенно, то есть никак. Ильсор маялся от скуки, потребовал себе свои рабочие инструменты и до вечера сочинил пандус и два подъёмника для бочек. Он просился было навестить раненого, но вспомнил легенду об инфекции и оставил эту мысль.
Когда на закате солнца знакомый плед лёг ему на плечи, он молча закутался и свернулся в кресле клубком. Теперь было не страшно, только спокойно и уютно. Уютной представлялась ему эта комната, освещённая оранжевыми лучами, простая и надёжная в своей лаконичности.
Страница 22 из 26
