Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
Добавить в моё избранное
90 мин, 2 сек 15574
Ильсор осторожно навёл фонарь на непонятный предмет, который лежал в естественной нише в стене. Здесь пещера сужалась, скоро будет родник и затем выход. Предмет не двигался и при ближайшем рассмотрении оказался белой шкурой. Точно такие же были на «Диавоне». Потянув край шкуры на себя, Ильсор обнаружил под ней одеяло, и его продрал мороз по коже: он был не первым, кто догадался забраться сюда. Кто же этот первый, и что будет, когда они встретятся? Болезненное любопытство не давало уйти, нужно было знать точно, кто этот первопроходец. В свете фонаря показался край сумки. Ильсор наощупь запустил в неё руку и наткнулся на початый тюбик пищевого концентрата. На мгновение мысль, что кто-то из арзаков тоже догадался, как обмануть хозяев, согрела его, но, подняв голову, он обнаружил на камне аккуратно свёрнутую куртку — такие носили только лётчики. Надежда оказалась ложной.
Стиснув зубы, он выбрался из ниши, взъерошенный, с нападавшей за шиворот каменной крошкой, с ободранными ладонями и напуганный ещё больше, чем раньше. Это было всё подозрительнее и подозрительнее, поневоле закрадывалась мысль, что он пал жертвой каких-то интриг между менвитами. Кто-то заподозрил коллегу в том, что тот что-то скрывает, и послал раба проследить. Всё сходилось. Подобную интригу Ильсор знал только одну, и она ему не нравилась. Он уже почти не сомневался в том, кто именно обустроил себе гнездо под замком. Было похоже, что штурман не ждёт от генерала ничего хорошего, вот и приготовил себе запасной аэродром. Теперь хотя бы стало ясно, почему он сам оказался в подземелье, не помня ничего о том, как туда попал.
Ильсор перевёл дух и двинулся назад, надеясь, что Кау-Рук не заметит, что его вещи кто-то трогал.
Зажав фонарь между колен, он некоторое время держал пораненные ладони под ледяной струёй родника, потом попробовал воду на вкус и выбрался в коридор. Он боялся наткнуться на кого-нибудь, боялся, что по возвращении Баан-Ну снова удастся перехватить его взгляд, и тогда все пропало, но нельзя было долго мучить себя страхом. Нужно было сначала выбраться, а предстояло ещё залезать по лестнице. Хорошо было великану с его ростом!
Первая ступенька оказалась немного ниже, чем все остальные, всего только Ильсору по грудь. Он подпрыгнул, подтянулся и забрался с первого раза, снова ободрав ладони. Это действие отняло у него больше сил, чем он рассчитывал, и перед следующей ступенью он немного отдохнул, размышляя, что наверху уже должно быть темно, и доклад генералу состоится только утром.
Следующая ступень была с него ростом, места для разбега не осталось. С тоской он подумал, что всего ступеней двадцать две, значит, он выберется только к утру или не выберется вовсе. Его роста хватило, чтобы, встав на цыпочки, положить на ступень фонарь, но подтянуться он уже не смог. Ильсора спасла выбоина в ступени, и он тяжело перевалился наверх.
Некоторое время он полежал на холодной поверхности, переводя дыхание и пытаясь отогнать чувство бессилия. Фонарь бессмысленно освещал стену. Жаль, что у великана не было лифта, как бы это облегчило жизнь!
Где-то наверху раздался едва слышный шорох, и Ильсор подскочил, задирая голову и всматриваясь в темноту. Хорошо, если это кто-то из своих, а если крыса? Он всё ещё боялся гигантских крыс, созданных его воображением, но наверху всё было тихо, наверное, просто постепенно оседала кладка или сверху потянуло сквозняком…
Он взялся штурмовать следующую ступень и через несколько минут, слабо радуясь очередной своей победе, осознал, что ночь придётся провести здесь, на холодных камнях. Обхватив себя за плечи, Ильсор посидел, привалившись спиной к стене. Менвиты всегда думали только о себе. Чего стоило генералу приказать ему взять кого-нибудь с собой? Даже вдвоём уже было бы легче. Но нет, проще отправить раба без снаряжения, без провизии и в одном лёгком комбинезоне. Он не мог злиться, разве можно злиться на то, что нельзя изменить? В этом смысле менвиты находились у него где-то рядом с плохой погодой.
Четвёртая ступень ждала, и Ильсор решил, что будет подниматься, пока хватит сил. Он привычно закинул наверх фонарь и вцепился в край ступени. Недостатки невысокого роста, чтоб их! Как ни прыгай, ступень не становилась ближе. Наконец он подпрыгнул как мог высоко, стремясь перенести вес на руки, и у него даже почти получилось. В следующий миг руки подломились, и он рухнул на спину, сбив фонарь вниз.
От боли перехватило дыхание, Ильсор смог только съёжиться, схватившись за плечо. Из глаз, казалось, посыпались искры. «Перелом, не меньше, — подумал он, судорожно корчась от боли. — Перелом, шок, и ещё лежать здесь всю ночь. Вот кто мешал посидеть спокойно?» Потом он смог вздохнуть.
Наверху снова раздался шорох и шум, как будто кто-то спускался, спрыгивая по ступеням. Человеческие шаги, не похоже, чтобы крыса. Ильсор дёрнулся к стене, почему-то ему не хотелось, чтобы его нашли.
Стиснув зубы, он выбрался из ниши, взъерошенный, с нападавшей за шиворот каменной крошкой, с ободранными ладонями и напуганный ещё больше, чем раньше. Это было всё подозрительнее и подозрительнее, поневоле закрадывалась мысль, что он пал жертвой каких-то интриг между менвитами. Кто-то заподозрил коллегу в том, что тот что-то скрывает, и послал раба проследить. Всё сходилось. Подобную интригу Ильсор знал только одну, и она ему не нравилась. Он уже почти не сомневался в том, кто именно обустроил себе гнездо под замком. Было похоже, что штурман не ждёт от генерала ничего хорошего, вот и приготовил себе запасной аэродром. Теперь хотя бы стало ясно, почему он сам оказался в подземелье, не помня ничего о том, как туда попал.
Ильсор перевёл дух и двинулся назад, надеясь, что Кау-Рук не заметит, что его вещи кто-то трогал.
Зажав фонарь между колен, он некоторое время держал пораненные ладони под ледяной струёй родника, потом попробовал воду на вкус и выбрался в коридор. Он боялся наткнуться на кого-нибудь, боялся, что по возвращении Баан-Ну снова удастся перехватить его взгляд, и тогда все пропало, но нельзя было долго мучить себя страхом. Нужно было сначала выбраться, а предстояло ещё залезать по лестнице. Хорошо было великану с его ростом!
Первая ступенька оказалась немного ниже, чем все остальные, всего только Ильсору по грудь. Он подпрыгнул, подтянулся и забрался с первого раза, снова ободрав ладони. Это действие отняло у него больше сил, чем он рассчитывал, и перед следующей ступенью он немного отдохнул, размышляя, что наверху уже должно быть темно, и доклад генералу состоится только утром.
Следующая ступень была с него ростом, места для разбега не осталось. С тоской он подумал, что всего ступеней двадцать две, значит, он выберется только к утру или не выберется вовсе. Его роста хватило, чтобы, встав на цыпочки, положить на ступень фонарь, но подтянуться он уже не смог. Ильсора спасла выбоина в ступени, и он тяжело перевалился наверх.
Некоторое время он полежал на холодной поверхности, переводя дыхание и пытаясь отогнать чувство бессилия. Фонарь бессмысленно освещал стену. Жаль, что у великана не было лифта, как бы это облегчило жизнь!
Где-то наверху раздался едва слышный шорох, и Ильсор подскочил, задирая голову и всматриваясь в темноту. Хорошо, если это кто-то из своих, а если крыса? Он всё ещё боялся гигантских крыс, созданных его воображением, но наверху всё было тихо, наверное, просто постепенно оседала кладка или сверху потянуло сквозняком…
Он взялся штурмовать следующую ступень и через несколько минут, слабо радуясь очередной своей победе, осознал, что ночь придётся провести здесь, на холодных камнях. Обхватив себя за плечи, Ильсор посидел, привалившись спиной к стене. Менвиты всегда думали только о себе. Чего стоило генералу приказать ему взять кого-нибудь с собой? Даже вдвоём уже было бы легче. Но нет, проще отправить раба без снаряжения, без провизии и в одном лёгком комбинезоне. Он не мог злиться, разве можно злиться на то, что нельзя изменить? В этом смысле менвиты находились у него где-то рядом с плохой погодой.
Четвёртая ступень ждала, и Ильсор решил, что будет подниматься, пока хватит сил. Он привычно закинул наверх фонарь и вцепился в край ступени. Недостатки невысокого роста, чтоб их! Как ни прыгай, ступень не становилась ближе. Наконец он подпрыгнул как мог высоко, стремясь перенести вес на руки, и у него даже почти получилось. В следующий миг руки подломились, и он рухнул на спину, сбив фонарь вниз.
От боли перехватило дыхание, Ильсор смог только съёжиться, схватившись за плечо. Из глаз, казалось, посыпались искры. «Перелом, не меньше, — подумал он, судорожно корчась от боли. — Перелом, шок, и ещё лежать здесь всю ночь. Вот кто мешал посидеть спокойно?» Потом он смог вздохнуть.
Наверху снова раздался шорох и шум, как будто кто-то спускался, спрыгивая по ступеням. Человеческие шаги, не похоже, чтобы крыса. Ильсор дёрнулся к стене, почему-то ему не хотелось, чтобы его нашли.
Страница 3 из 26
