Тёмные подвалы

Запоздало пришёл страх: а что если это всё же должно было стать его устранением, и теперь, когда с ним ничего не случилось в пещере, приходится действовать более грубыми методами?

Над ним мелькнул свет фонаря, ослепил, за кругом света нависла тёмная фигура.

— Инженер? Что вы тут делаете?

Ильсор разжал стиснутые зубы:

— Приказ, мой штурман…

Неимоверным усилием воли он заставил себя успокоиться. Нет никакой операции по устранению подозрительного раба, это Кау-Рук идёт в своё убежище.

— А вы? — добавил Ильсор, не соображая, что говорит. Главным казалось не дать понять, что ему известно про пещеру, и совсем вылетело из головы, что рабы не задают вопросов хозяевам.

К счастью, Кау-Рук не обратил внимания на его слова.

— Вы ранены? — спросил он. — Да или нет?

— Перелом или сильный ушиб, — отрапортовал Ильсор, стараясь смотреть в лицо. В тени не было видно глаз, и он надеялся, что в случае чего гипноз не подействует. Или штурман просто не станет его применять, по своему обыкновению. Надежда оставалась только на это.

— Это генерал вас сюда отправил?

— Не помню, — честно признался Ильсор.

— Приказал забыть?

— Не помню, — повторил Ильсор, постаравшись сделать бессмысленный взгляд и изображая так противоречие между вопросом и ранее отданным приказом.

— Понятно. Встать можете?

Ильсор честно попробовал. Кау-Рук мог бы приказать ему не чувствовать боли и выбираться наверх, но, видимо, решил обойтись с рабом по-человечески и поддерживал, пока тот пытался найти точку опоры.

Стоять было почти не больно, если не двигаться и не шевелить плечом. Но впереди ждали ещё восемнадцать ступеней. Кау-Рук осторожно и даже с какой-то жалостью прислонил его к ступеньке и спрыгнул ниже, за упавшим фонарём. Вернулся, легко подтянувшись, прицепил фонарь на пояс, дал Ильсору свой и велел светить.

Тот молча взял, заранее прикусив язык и боясь сказать ещё что-нибудь не то. Было неуютно; хотя боль уже не казалась такой острой, он невыносимо мучился от присутствия штурмана. Лучше бы просидел целую ночь здесь, чем балансировать на грани разоблачения!

— У меня есть аптечка, — сообщил Кау-Рук, дёргая ремень своей сумки, перекинутой через плечо. — Если чувствуете, что не можете…

— Могу, — в ужасе выпалил Ильсор, перебив его. Ещё не хватало пережить здесь осмотр и лечение. — Конечно, могу. Мне почти уже совсем не больно… мой штурман.

— Ладно, на ваше усмотрение.

Страшные ступени оказались им практически нипочём. Ильсор стоически терпел боль, когда Кау-Рук подсаживал его на следующую ступеньку, и даже пытался помочь забраться следом. Подмывало спросить, не тяжело ли каждый раз так добираться в своё укрытие, но он благоразумно держал язык за зубами.

Он старался не думать о том, что будет, когда они выберутся.

— Ну вот, дальше пойдёт легче, — как бы невзначай сказал Кау-Рук, осматривая верхний подвальный коридор. То ли пытался приободрить, то ли просто озвучил свои мысли. А должен бы злиться, как-никак, Ильсор испортил ему предполагающееся уединение.

Теперь он забрал фонарь и освещал дорогу, а Ильсор плёлся следом, морщась от боли и стараясь лишний раз не попадаться на глаза. Его не отпускало ощущение, что позади кто-то есть, и он то и дело оглядывался, боясь наткнуться на выступающую из темноты крысиную морду. Позади никого не было, только смыкался мрак.

Вторая лестница была гораздо легче — там уже успели настелить поверх ступеней что-то вроде пандуса. Подниматься было легко, должно быть, скатывать бочки с топливом тоже будет нетрудно.

Вход в подвал в замке великана вёл прямо на улицу, наверное, это было сделано для того, чтобы не нарушать покой хозяина повседневными хлопотами или не оскорблять его взор всевозможными неприглядными картинами. Уже наступила ночь, над лагерем раскинулось звёздное небо, на фоне которого одиноко маячила на вышке фигура часового. Ильсор нашёл взглядом Сириус, и стало чуточку легче.

Он не знал, правильно ли будет в этой ситуации поблагодарить штурмана за помощь или лучше притвориться, что не имеет воли даже на это простое действие. Кау-Рук пока стоял, видимо, тоже оценивая обстановку, — он опасался, что кто-то увидит его выходящим ночью из подвала, и у него в самом деле были причины для этого.

Ильсор сделал несколько шагов в сторону, надеясь убраться подальше, пока менвит о нём не вспомнил, и зализать раны уже в замке, выпотрошив генеральскую аптечку.

— Куда? — тихо спросил штурман, не оборачиваясь, и Ильсор примёрз к месту.

— Я должен быть рядом с моим генералом… — ответил он, надеясь, что его талант изображать безмозглого и преданного раба никуда не улетучился во время приключений под землёй.

— В лазарет, — велел Кау-Рук. — За мной.

Ослушаться было немыслимо, да и всё равно он собирался в замок.