Тёмные подвалы

Для всеобщего удобства лазарет теперь располагался в одной из замковых комнат. Ильсор подозревал, что Лон-Гор настоял на этом, потому что ему просто-напросто надоел медотсек «Диавоны», и не мог его за это осуждать, сам-то он проспал весь полёт.

Лон-Гор, видимо, уже собирался спать, но дверь открыл с вежливой невозмутимостью. Наверное, меньше всего он ожидал, что к нему явится раненый.

«Расслабились, — мрачно подумал Ильсор, — конечно, что может случиться на такой прекрасной планете!»

— Вот, — лаконично сказал Кау-Рук, подталкивая Ильсора в спину. Тот ненароком посмотрел вбок и наткнулся на собственную физиономию в зеркальной дверце шкафа. Грязные разводы на щеках можно было пережить, но запавшие глаза Ильсору не понравились. Впрочем, плечо его беспокоило больше, чем признаки измождённости: кто будет завтра расчёсывать генералу бороду или ковыряться в личном вертолёте?

Взглянув на своё отражение, Ильсор привычно уставился в пол, боясь, что теперь-то его точно заставят смотреть в глаза. Так, не глядя ни на кого, он и слушал вежливый разговор, оба участника которого как будто не брали в расчёт, что он сам был тут же. Менвиты не обращали внимания на такие мелочи, но он всё никак не мог привыкнуть.

— Он говорит, что возможен перелом, — добавил Кау-Рук. Судя по звукам, Лон-Гор уже рылся в шкафчиках.

— Где он так?

— На лестнице в подвале.

— Сам или кто-то помог? — проницательно уточнил Лон-Гор, и Ильсор вздрогнул, испугавшись, что врач может что-то знать. Если так, то находиться в лазарете больше было нельзя, особенно с ним наедине… Но он ничего не мог поделать, оставалось безвольно стоять и смотреть на пол и на свои ботинки. Пол был чистым, ботинки — вопиюще грязными.

— Кажется, сам… — задумчиво ответил штурман, бесцеремонно разворачивая Ильсора к себе и помогая раздеться. Тот почувствовал себя куклой и решил, что нужно попробовать удержать это ощущение отсутствия собственной воли, оно могло оказаться полезным. Он едва не съёжился, оставшись голым до пояса, но вовремя спохватился: рабам не бывает стыдно.

Штурман присвистнул и развернул его к свету. Ильсор упёрся взглядом в приоткрытое окно. За спиной тихо зажужжал медицинский сканер, обдав кожу едва ощутимым движением воздуха.

— Гематома… ссадина… — задумчиво и даже с каким-то вдохновением бормотал Лон-Гор. — Перелома не наблюдаю.

— Ладони ещё посмотрите, — посоветовал Кау-Рук, который держался неподалёку.

— И что он делал в подвале? — как бы невзначай спросил Лон-Гор, чем-то шурша у Ильсора за спиной. Упаковка шприцов? Или нет, кто же станет тратить на раба ампулы обезболивающего, здесь проще обойтись мазью…

— Понятия не имею. Судя по всему, Баан-Ну послал его осматривать нижний этаж подвала. Или что-то искать.

— Одного?

— Точно.

Ильсору в плечо впилась игла, но это было пустяком по сравнению с давешним ударом о камень. Боль начала медленно отступать, и он так увлёкся, ловя это ощущение, что пропустил часть разговора.

— Лучше я, — сказал Лон-Гор. — Вас он слушать не станет. Впрочем, полагаю, что в этом не будет необходимости, вряд ли это повторится.

Ильсор вяло удивился. Обезболивающее брало своё, силы оставляли его. И кто только придумал снотворный эффект, только спать не хватало, когда тут так интересно… Он не удержался и зевнул.

Через пятнадцать минут плечо было забинтовано, а ладони обработаны антисептиком.

— Оставьте его тут, — с какой-то мстительностью в голосе посоветовал Кау-Рук. Ильсор понял, почему: генералу будет тяжело без личного слуги, и штурман хотел, чтобы он прострадал хотя бы завтрашний день. Лон-Гор, видимо, не имел ничего против страданий генерала и потому гостеприимно распахнул перед Ильсором дверь, которая вела в комнату, переоборудованную под палату.

— Пижама на подушке, — подсказал он, — переоденетесь, когда антисептик впитается.

— Слушаюсь, — пробормотал Ильсор. Дверь закрылась, повернулся в замке ключ.

Снова накатила темнота, не такая, как в подземелье, а другая, более прозрачная, но всё равно угрожающая. Он стукнул по выключателю, оставив белёсые отпечатки мази, и плюхнулся на ближайшую койку. Потянул ширму, которая крепилась на тонких металлических кольцах, потом испугался, что, несмотря на свет, кто-нибудь может подкрасться к нему, и раздвинул занавеску совсем.

За дверью ещё раздавались голоса, потом всё стихло, врач и штурман разошлись спать. Интересно, куда отправится Кау-Рук, неужели снова в подвал? И как он не боится тех, кто следит из темноты за безрассудным человеком, который осмеливается ходить по подвалу туда-сюда?

Ильсор пожал плечами и стал тереть ладонью о ладонь, чтобы антисептик скорее впитывался.

Хотелось спать.

Его разбудило восклицание, раздавшееся за дверью, и он заворочался, открыл глаза, хотя просыпаться ужасно не хотелось.