Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4834
И только тогда ответил:
— Да. В этом я уверен. Эта сущность — явно женская.
Северянин остановился рядом с креслом, сверху вниз глядя на Кромешника и вспоминая, когда последний раз видел его столь потрёпанным. Давно — учитывая то, что в начале двухтысячных он его не видел сразу (или вскоре) после его поражения. Об этом разве что Джека расспросить. Да и то не факт, что тот имел возможность лицезреть босого Повелителя кошмаров, неизменная чёрная мантия которого порвана на плечах настолько, что в основном сползла до пояса и болтается подобием юбки. И который совершенно не обращает на это внимания, хотя обычно восстанавливает своё одеяние почти рефлекторно.
— Это, — Северянин чуть не сказал «хорошо или плохо», но по виду тёмного духа было вполне очевидно, что плохо, — очень плохо?
— Честно? — Кромешник приподнял голову и зачем-то посмотрел на кочергу, которую всё ещё держал в руках. — Представления не имею.
Сейчас недостаток информации его, как ни странно, не сильно тревожил. Как бы то ни было, никаких поспешных действий он предпринимать не собирался. Известить остальных Хранителей так быстро, как возможно — да. А дальше… восстанавливать силы и думать. Влияние, власть, энергия, тёмная магия (как сказали бы люди) — это у его противницы в избытке. Однако кое-что приходит только со временем и опытом.
Например, терпение.
Во-вторых, тут много непонятных слов, к которым Хельга, как всегда, не пишет примечаний, потому что не любит лишний раз лепить в тексте сноски. Если её достаточно прицельно пнуть — напишет.
Джек Фрост шёл по россыпи снежной белизны — осторожно, неспешно. Вопреки своим привычкам он не взлетал в воздух, не торопился, и с ним не было Дездемоны. Он на чужой территории. А белизна под ногами — не снег. Нежный, еле заметный оттенок розового — лепестки цветущей сакуры. Теперь вокруг Павильона Неспешного Созерцания она цветёт круглый год.
Странные вещи творятся со временем в Японии.
«Япония ушла под воду!», «Атлантида двадцать второго века» — тогда, читая ленты новостей, Кромешник хрипло и безумно смеялся. 22 марта 2101 года по Японским островам были выпущены единственные в этой войне — до сих пор единственные — межконтинентальные ядерные ракеты. Через сорок пять минут после пуска с радаров пропали и ракеты… и острова.«Япония ушла под воду». Человеческие службы новостей бредили этой темой ещё несколько месяцев. Кромешник сказал: «Всегда знал, что у азиатов не всё в порядке с головой», — и посоветовал Джеку в ближайшие несколько месяцев туда не соваться. А то мало ли.
Единственное, пожалуй, место на земле, где духов было не многим меньше, чем людей — им летящие на них ракеты пришлись совсем не по душе. И они ещё не отвыкли от активных действий. С началом войны сиды только зарылись поглубже в свои закрытые холмы, в сибирской тайге что-то пошуршало по болотам и благоразумно не стало высовываться — а японские духи взяли и сделали. Так, как посчитали нужным. Их, впрочем, можно было понять.
Теперь японцам-людям приходится жить без спутникового телевидения и интернета, зато с вечноцветущей сакурой.
Страна восходящего солнца находится в том же слое реальности, что дворец Зубной Феи или нора Пасхального Кролика. А кошмарам туда хода как не было, так и нет. Кромешник тоже не может пересечь её границы. Не то, чтобы госпожа Тайра имела что-то против него лично, но защита от кошмаров — девятихвостая кицунэ резонно обеспокоена тем вредом, что они могут нанести — не пропускает и их повелителя. Можно открыть проход, но это станет уязвимостью. Кромешник понимает и не настаивает.
У Северянина с японцами сложные отношения, и не стоит спрашивать, при чём тут Курильские острова. С Пасхальным Кроликом всё гораздо проще: где это видано, чтобы кролик гонял чаи с лисицей? Бакенэко утверждают, что не едят маленьких птичек, но Зубная Фея всё равно подозревает их в пропаже нескольких своих помощниц. А из Песочника просто никакой переговорщик. Поэтому сообщения госпоже Тайре доставляет Джек.
Перед первым официальным визитом в Японию (то есть, без того, чтобы нервировать юки-онну вторжением в её зону ответственности) Кромешник и Фея основательно нагрузили его правилами этикета… которые Джек, разумеется, почти полностью забыл. А что не забыл, то перепутал. Хотя честно старался. Девятихвостая лисица, подумав, нашла это милым и не стала обижаться. Даже разрешила ему не мучиться, пытаясь всё запомнить в правильном порядке.
В этот раз, как и обычно, его встретили на входе в вишнёвую рощу. Рядом, на полшага впереди, семенила енотовидная собачка — а если посмотреть искоса, то невысокая пухлая девочка в бежевой юкате. Одна из прислужниц в Павильоне Неспешного Созерцания, как и всегда, оставшаяся для Джека безымянной.
— Да. В этом я уверен. Эта сущность — явно женская.
Северянин остановился рядом с креслом, сверху вниз глядя на Кромешника и вспоминая, когда последний раз видел его столь потрёпанным. Давно — учитывая то, что в начале двухтысячных он его не видел сразу (или вскоре) после его поражения. Об этом разве что Джека расспросить. Да и то не факт, что тот имел возможность лицезреть босого Повелителя кошмаров, неизменная чёрная мантия которого порвана на плечах настолько, что в основном сползла до пояса и болтается подобием юбки. И который совершенно не обращает на это внимания, хотя обычно восстанавливает своё одеяние почти рефлекторно.
— Это, — Северянин чуть не сказал «хорошо или плохо», но по виду тёмного духа было вполне очевидно, что плохо, — очень плохо?
— Честно? — Кромешник приподнял голову и зачем-то посмотрел на кочергу, которую всё ещё держал в руках. — Представления не имею.
Сейчас недостаток информации его, как ни странно, не сильно тревожил. Как бы то ни было, никаких поспешных действий он предпринимать не собирался. Известить остальных Хранителей так быстро, как возможно — да. А дальше… восстанавливать силы и думать. Влияние, власть, энергия, тёмная магия (как сказали бы люди) — это у его противницы в избытке. Однако кое-что приходит только со временем и опытом.
Например, терпение.
2107: Страна восходящего солнца
Во-первых, это странная глава, не ради сюжета, а ради красивостей. Хельга постарается дальше так не делать.Во-вторых, тут много непонятных слов, к которым Хельга, как всегда, не пишет примечаний, потому что не любит лишний раз лепить в тексте сноски. Если её достаточно прицельно пнуть — напишет.
Джек Фрост шёл по россыпи снежной белизны — осторожно, неспешно. Вопреки своим привычкам он не взлетал в воздух, не торопился, и с ним не было Дездемоны. Он на чужой территории. А белизна под ногами — не снег. Нежный, еле заметный оттенок розового — лепестки цветущей сакуры. Теперь вокруг Павильона Неспешного Созерцания она цветёт круглый год.
Странные вещи творятся со временем в Японии.
«Япония ушла под воду!», «Атлантида двадцать второго века» — тогда, читая ленты новостей, Кромешник хрипло и безумно смеялся. 22 марта 2101 года по Японским островам были выпущены единственные в этой войне — до сих пор единственные — межконтинентальные ядерные ракеты. Через сорок пять минут после пуска с радаров пропали и ракеты… и острова.«Япония ушла под воду». Человеческие службы новостей бредили этой темой ещё несколько месяцев. Кромешник сказал: «Всегда знал, что у азиатов не всё в порядке с головой», — и посоветовал Джеку в ближайшие несколько месяцев туда не соваться. А то мало ли.
Единственное, пожалуй, место на земле, где духов было не многим меньше, чем людей — им летящие на них ракеты пришлись совсем не по душе. И они ещё не отвыкли от активных действий. С началом войны сиды только зарылись поглубже в свои закрытые холмы, в сибирской тайге что-то пошуршало по болотам и благоразумно не стало высовываться — а японские духи взяли и сделали. Так, как посчитали нужным. Их, впрочем, можно было понять.
Теперь японцам-людям приходится жить без спутникового телевидения и интернета, зато с вечноцветущей сакурой.
Страна восходящего солнца находится в том же слое реальности, что дворец Зубной Феи или нора Пасхального Кролика. А кошмарам туда хода как не было, так и нет. Кромешник тоже не может пересечь её границы. Не то, чтобы госпожа Тайра имела что-то против него лично, но защита от кошмаров — девятихвостая кицунэ резонно обеспокоена тем вредом, что они могут нанести — не пропускает и их повелителя. Можно открыть проход, но это станет уязвимостью. Кромешник понимает и не настаивает.
У Северянина с японцами сложные отношения, и не стоит спрашивать, при чём тут Курильские острова. С Пасхальным Кроликом всё гораздо проще: где это видано, чтобы кролик гонял чаи с лисицей? Бакенэко утверждают, что не едят маленьких птичек, но Зубная Фея всё равно подозревает их в пропаже нескольких своих помощниц. А из Песочника просто никакой переговорщик. Поэтому сообщения госпоже Тайре доставляет Джек.
Перед первым официальным визитом в Японию (то есть, без того, чтобы нервировать юки-онну вторжением в её зону ответственности) Кромешник и Фея основательно нагрузили его правилами этикета… которые Джек, разумеется, почти полностью забыл. А что не забыл, то перепутал. Хотя честно старался. Девятихвостая лисица, подумав, нашла это милым и не стала обижаться. Даже разрешила ему не мучиться, пытаясь всё запомнить в правильном порядке.
В этот раз, как и обычно, его встретили на входе в вишнёвую рощу. Рядом, на полшага впереди, семенила енотовидная собачка — а если посмотреть искоса, то невысокая пухлая девочка в бежевой юкате. Одна из прислужниц в Павильоне Неспешного Созерцания, как и всегда, оставшаяся для Джека безымянной.
Страница 8 из 32
