Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4835
Он уже проверял: какую ни спроси, все называли себя Мию. Так что он просто перестал спрашивать.
Джек поднялся по усыпанным лепестками ступеням и, так как тануки никак не показала, что нельзя, вошёл внутрь павильона. А через мгновение неслышно вздохнул: оставалось только ждать. Госпожа Тайра и её гости играли в каруту. Не спешить и не прерывать чужих занятий, будь то разговор, дело или любование на карпов в пруду — это первое, что Кромешник заставил его выучить, и на это, пожалуй, не распространялась снисходительность девятихвостой лисицы. В выпавшей из реальности Японии никто никуда не торопился. Даже люди, внезапно выдернутые из привычного течения жизни, быстро попали под очарование безвременья. Что уж говорить о духах, жизнь которых измерялась столетиями, и которых никогда не учили спешке телевиденье и интернет.
Никто из игроков не подал вида, что заметил вошедшего: по-хорошему, Джеку вообще стоило ожидать где-нибудь в другом месте. Только беловолосая девушка, бледная кожа которой была будто подёрнута инеем, на мгновение перевела на него взгляд голубоватых глаз. Джек тут же почувствовал себя неуютно. Несмотря на то, что они с юки-онной принадлежали одной стихии, отношения с ней у него сложились холодные. Хорошо ещё, что ледяная дева, хоть и могла появиться где угодно, где лежит снег, очень редко покидала пределы Японии. А то, что она не любит, когда шумят на её территории, Джек осознал… ну, не с первого раза, но с третьего точно. Извинения юки-онна приняла, однако теплее не стала.
Госпожа Тайра вела игру. Когда девятихвостая лисица читает стихи, простой смертный не может не быть очарован. Зимний дух — не простой смертный, но всё-таки Джек восхищался глубоким и нежным голосом, чуть-чуть тянущим гласные и мягко обрисовывающим раскатистое «р». Говорят, в Тайра Чиё влюблялись, услышав несколько слов и увидев край расшитого пионами рукава. Насколько это глупо, Джек понимал даже без язвительных ремарок Кромешника. Но так же не мог не понимать, почему это происходило.
Полоска солнечного света переползла с колен кицунэ на волосы юки-онны, заставив их вспыхнуть яркой белизной, когда игра, наконец, подошла к концу.
Джек так и не выучил японский: сперва не было желания и необходимости, потом времени. Впрочем, все старшие духи Страны Восходящего Солнца могли изъясняться на английском. Если хотели. И сейчас в их прощаниях он не понимал ничего, кроме «спасибо».
Первым удалился пожилой мужчина с длинными седыми усами и очень длинными двумя хвостами, торчащими из-под края кимоно. Джек не знал его, но заранее решил, что не хотел бы с ним ссориться. Разозлённый бакенэко — это уже достаточно неприятно, и не только для маленьких пташек, а некомата — тем более. За кошачьим старейшиной вышла юки-онна, и Джек, когда она проходила мимо него, не удержавшись, вручил ей выращенный на ладони ледяной лотос. Наверное, это опять было нарушением этикета, но он не вспомнил ничего конкретного. Судя по тому, что юки-онна не попыталась превратить его в ледяную статую (не вышло бы, но как отказать даме в таком капризе?), ничего страшного он всё же не сделал.
Юноша с милым и нежным лицом, которого зимний дух, не заставь его Фея вызубрить все отличия мужского костюма от женского, принял бы за девушку, обернулся журавлём и взлетел с открытой террасы. А пока Джек провожал взглядом белую птицу, последняя из игроков, уродливая старая ведьма, просто исчезла из комнаты, оставив его наедине с хозяйкой. Если, конечно, не считать проводницу-тануки.
Девочка поклонилась госпоже Тайре и на английском — уважая незнание гостем японского — сообщила:
— Джек Фрост, Хранитель Радости, младший из пяти Хранителей детства, прибыл.
Несомненно, кицунэ и сама знала о его прибытии ещё с того момента, как он вошёл в вишнёвую рощу. Но только теперь она обратила взгляд на него, и, еле заметным жестом отпустив маленькую тануки, заговорила:
— Здравствуй, Джек. Садись.
Джек наклонил голову, приветствуя её. Он знал, что стоило поклониться, но поклон был чем-то настолько чуждым для него, что он каждый раз откладывал следование этому правилу этикета на потом.
Он опустился на пол в двух шагах от лисицы, скрестив ноги. Привычно было бы положить рядом посох, но его он оставил у входа (Кромешник вообще обычно советовал: «Не таскай с собой, всё равно не поможет»): никто не входил в Павильон Неспешного Созерцания с оружием, даже император и его охрана. Но не потому, конечно, что госпожа Тайра боялась нападения.
Джек мысленно вздохнул и настроился минимум на полчаса разговора. Одно короткое сообщение, говорите? Как будто Северянин, посылая его, не знал, что нельзя просто так прийти и в лоб выложить старейшине-кицунэ информацию. Здесь так дела не делаются.
К тому же сюда теперь доходило мало вестей о мире людей. А лисицы, даже девятихвостые, иногда бывают очень любопытны…
Джек поднялся по усыпанным лепестками ступеням и, так как тануки никак не показала, что нельзя, вошёл внутрь павильона. А через мгновение неслышно вздохнул: оставалось только ждать. Госпожа Тайра и её гости играли в каруту. Не спешить и не прерывать чужих занятий, будь то разговор, дело или любование на карпов в пруду — это первое, что Кромешник заставил его выучить, и на это, пожалуй, не распространялась снисходительность девятихвостой лисицы. В выпавшей из реальности Японии никто никуда не торопился. Даже люди, внезапно выдернутые из привычного течения жизни, быстро попали под очарование безвременья. Что уж говорить о духах, жизнь которых измерялась столетиями, и которых никогда не учили спешке телевиденье и интернет.
Никто из игроков не подал вида, что заметил вошедшего: по-хорошему, Джеку вообще стоило ожидать где-нибудь в другом месте. Только беловолосая девушка, бледная кожа которой была будто подёрнута инеем, на мгновение перевела на него взгляд голубоватых глаз. Джек тут же почувствовал себя неуютно. Несмотря на то, что они с юки-онной принадлежали одной стихии, отношения с ней у него сложились холодные. Хорошо ещё, что ледяная дева, хоть и могла появиться где угодно, где лежит снег, очень редко покидала пределы Японии. А то, что она не любит, когда шумят на её территории, Джек осознал… ну, не с первого раза, но с третьего точно. Извинения юки-онна приняла, однако теплее не стала.
Госпожа Тайра вела игру. Когда девятихвостая лисица читает стихи, простой смертный не может не быть очарован. Зимний дух — не простой смертный, но всё-таки Джек восхищался глубоким и нежным голосом, чуть-чуть тянущим гласные и мягко обрисовывающим раскатистое «р». Говорят, в Тайра Чиё влюблялись, услышав несколько слов и увидев край расшитого пионами рукава. Насколько это глупо, Джек понимал даже без язвительных ремарок Кромешника. Но так же не мог не понимать, почему это происходило.
Полоска солнечного света переползла с колен кицунэ на волосы юки-онны, заставив их вспыхнуть яркой белизной, когда игра, наконец, подошла к концу.
Джек так и не выучил японский: сперва не было желания и необходимости, потом времени. Впрочем, все старшие духи Страны Восходящего Солнца могли изъясняться на английском. Если хотели. И сейчас в их прощаниях он не понимал ничего, кроме «спасибо».
Первым удалился пожилой мужчина с длинными седыми усами и очень длинными двумя хвостами, торчащими из-под края кимоно. Джек не знал его, но заранее решил, что не хотел бы с ним ссориться. Разозлённый бакенэко — это уже достаточно неприятно, и не только для маленьких пташек, а некомата — тем более. За кошачьим старейшиной вышла юки-онна, и Джек, когда она проходила мимо него, не удержавшись, вручил ей выращенный на ладони ледяной лотос. Наверное, это опять было нарушением этикета, но он не вспомнил ничего конкретного. Судя по тому, что юки-онна не попыталась превратить его в ледяную статую (не вышло бы, но как отказать даме в таком капризе?), ничего страшного он всё же не сделал.
Юноша с милым и нежным лицом, которого зимний дух, не заставь его Фея вызубрить все отличия мужского костюма от женского, принял бы за девушку, обернулся журавлём и взлетел с открытой террасы. А пока Джек провожал взглядом белую птицу, последняя из игроков, уродливая старая ведьма, просто исчезла из комнаты, оставив его наедине с хозяйкой. Если, конечно, не считать проводницу-тануки.
Девочка поклонилась госпоже Тайре и на английском — уважая незнание гостем японского — сообщила:
— Джек Фрост, Хранитель Радости, младший из пяти Хранителей детства, прибыл.
Несомненно, кицунэ и сама знала о его прибытии ещё с того момента, как он вошёл в вишнёвую рощу. Но только теперь она обратила взгляд на него, и, еле заметным жестом отпустив маленькую тануки, заговорила:
— Здравствуй, Джек. Садись.
Джек наклонил голову, приветствуя её. Он знал, что стоило поклониться, но поклон был чем-то настолько чуждым для него, что он каждый раз откладывал следование этому правилу этикета на потом.
Он опустился на пол в двух шагах от лисицы, скрестив ноги. Привычно было бы положить рядом посох, но его он оставил у входа (Кромешник вообще обычно советовал: «Не таскай с собой, всё равно не поможет»): никто не входил в Павильон Неспешного Созерцания с оружием, даже император и его охрана. Но не потому, конечно, что госпожа Тайра боялась нападения.
Джек мысленно вздохнул и настроился минимум на полчаса разговора. Одно короткое сообщение, говорите? Как будто Северянин, посылая его, не знал, что нельзя просто так прийти и в лоб выложить старейшине-кицунэ информацию. Здесь так дела не делаются.
К тому же сюда теперь доходило мало вестей о мире людей. А лисицы, даже девятихвостые, иногда бывают очень любопытны…
Страница 9 из 32
