Игроки

— Врешь. Но ничего, — Магнуссен будто задумался на секунду, — мы это поправим.

Верить в его слова не хотелось совсем, но Джон почему-то сразу поверил. Он точно знал — Магнуссен действительно поправит. И он, Джон, захочет быть даже слизняком, лишь бы прекратить эти пытки. И сейчас он очень жалел, что не умеет подделывать искренность в голосе.

Раздалось жужжание электропилы, и Джон в ужасе зажмурился, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Он почувствовал, как Магнуссен потянул за мизинец, и в следующий момент тело будто перестало принадлежать Джону. Тела не было — была лишь одна сплошная боль, затмевающая все вокруг, сжимающая мир до пульсирующей точки. До самого Джона.

Он не кричал — просто не мог управлять своим голосом. Джон из раза в раз пытался вызывать из памяти образ Шерлока, чтобы зацепиться хоть за что-то, но тот тонул в темноте.

У него уже не осталось надежды, что эта боль когда-нибудь закончится. Он даже не помнил, жил ли без нее вообще. Сейчас казалось, что ничего другого и не существовало. А потом тьма перед глазами начала потихоньку рассеиваться.

— Видишь, Джон, оказывается, люди от боли не умирают, — Магнуссен говорил радостно, но как-то слишком тихо.

Только через пару секунд Джон осознал, что упал в обморок от боли, потому ничего не видел и не слышал. Рука онемела, и Джон боялся даже представить, как теперь выглядит то, что раньше было его мизинцем.

— Знаешь, Джон, я слышал, что боль при отрезании пальцев — не самая сильная из тех, что может испытывать человек. Если ты пережил это, значит, нужен уровень повыше.

Судя по тому, как прозвучало окончание фразы, Магнуссен куда-то отошел. Джон с ужасом представлял, что еще тот может придумать. И где-то в глубине души сожалел, что пережил это, — лучше бы сдох и больше не мучился.

В этот момент его не спасли даже мысли о Шерлоке. Лишь военная выправка и воспоминания о ранении помогли Джону сдержаться.

Когда Магнуссен вернулся в его поле зрения, в руке у него была зажата другая бутылка — стеклянная и с узким горлышком. Джон знал такие бутылки — они не изменились с времен его учебы в университете. Именно в них лаборанты хранили едкие кислоты.

— Как думаешь, это поможет? — спросил Магнуссен. — Наверное, да. Вряд ли ты сможешь промолчать.

Джон сглотнул. Он помнил, как орал его одногруппник, когда разлил себе на руку раствор серной кислоты. А Магнуссен вряд ли пожалел бы для него концентрата.

Тот усмехнулся и провел рукой по голому животу Джона, будто в попытке проявить нежность. Вздохнул и наклонил бутылку над грудью Джона, наблюдая, как первая капля медленно и тяжело срывается вниз. Джон тоже наблюдал. Он даже успел заметить вторую. А потом почувствовал, как раны на животе разъедает.

Магнуссен наклонил бутылку сильнее, и Джон увидел на его лице радость ребенка, которому подарили желанную игрушку. Потом он уже ничего не видел. Боль выворачивала его наизнанку, заставляя забыть обо всем на свете. Последним, что он запомнил, прежде чем провалился в липкую темноту, был его собственный крик.

У Шерлока был план, как и в любой другой нестандартной ситуации, и включал он в себя спасение и Джона, и Майкрофта. Не то чтобы Шерлок считал себя героем — в глубине души считал, вообще-то, — просто этих людей он обязан был вытащить любой ценой.

Конечно, он сразу понял, что весь этот «розыгрыш» направлен в первую очередь на него самого, хотя несведущему человеку могло бы показаться, что дело в Майкрофте — кому-то его положение в правительстве очень сильно мешало.

Но это было не так. То есть Майкрофт, конечно, тоже был целью, но не главной. Все было просчитано идеально — подставить его, Шерлока, убийством брата, убрав тем самым их обоих. А Джон… Если повезет, Джон выживет.

У Шерлока оставался только один вопрос — кто стоит за этой «партией». Было странное ощущение, что фигуры на доске уже расставлены и даже сделан первый ход, но противник почему-то так и не появился.

Шерлок размышлял над этим по пути в Скотланд-Ярд. Он просчитал все свои возможности, опробовал все навыки, но зацепок у него не было — никаких следов на конверте или письме, никаких намеков в квартире, никаких звонков. Ни-че-го.

Единственное, что ему удалось, — установить состав газа, которым их с Джоном усыпили ночью. Но в нем не было ничего необычного. И Шерлок понимал, что искать нити в фармакологических компаниях бессмысленно: если похититель Джона продумал план до мелочей, — а он продумал, — то наверняка потрудился обезопасить себя с такой очевидной стороны.

Впрочем, Шерлок никогда не пренебрегал даже самыми ненадежными нитями, а потому и ехал сейчас к Лестрейду. У него самого совершенно не было времени на изучение кучи вариантов, где мог быть куплен газ, но в Скотланд-Ярде всегда бездельничало очень много людей, поэтому доверить им такое задание Шерлок мог.