Удержать любой ценой

Я почувствовала, что если он найдет его, то мне точно не поздоровится. Тогда я, тоже не сводя глаз с маньяка и наклонившись вперёд, начала правой рукой искать оружие. Есть! Я нащупала холодный металл лезвия и медленно потянула его в свою сторону, но что-то помешало. Черт, он нащупал ручку ножа с другой стороны. У меня больше нет шансов против него. Кажется, я сама сейчас сойду с ума от пронизывающего все тело безумного взгляда. Мне пришлось послушно отпустить лезвие, и нож оказался в руках у своего хозяина. Безумец, держа двумя руками и выставив вперед, направил лезвие на меня. Почему он не атакует?

— Ты моя настоящая мамочка? — едва слышным голосом промямлил тот. Я непонимающе уставилась на сумасшедшего. Он, кажется, действительно ждал от меня ответа. Передо мной стоял вопрос: что мне нужно ответить, чтобы тот оставил меня в живых. Также вполне вероятно, что не в зависимости от ответа, он все равно выпотрошит меня, как индюшку. Скорей всего так и будет. Я интенсивно замотала головой в знак отрицания.

— Но почему ты не кричишь? Не молишь о том, чтобы я пощадил тебя? — Только сейчас поняла, что ему больно говорить. Его щеки были разрезаны, и он еле шевелил ртом. Мой взгляд упал на ужасно кровоточащее ранение, идущее от плеча к самому низу живота. По правде говоря, в данный момент я больше должна заботиться о себе, но мне так хотелось помочь ему. Кажется, я действительно сошла с ума.

— Вам нужно в больницу, — чуть громче сказала я, на что тот начал внимательно разглядывать меня.

— Ты ангел? — невинно спросил он, а я не сдержалась от нервного смешка.

— Нет. Послушай, я могу помочь. Нужно позвонить в скорую, тебе помогут. Все будет хорошо. Вот, смотри, — достала телефон, пытаясь дрожащими руками набрать номер.

— НЕТ! — замахнулся и ударил меня со всей силой по лицу. Я упала и врезалась в оконную раму. Последнее, что я услышала — звон разбитого стекла.

Пленник

Ощутила вкус крови во рту. Голова сильно кружилась. Сейчас я находилась в странном положении. Слишком странном. Подняв голову вверх, я с ужасом поняла, что подвешена за кисти рук крепко-накрепко связанной веревкой и теперь болталась, словно тряпичная кукла. Я огляделась. Это была незнакомая мне прежде комната. Сердце забилось как ненормальное, когда в её конце я заметила силуэт. Здесь не было каких-либо источников освещения, и лишь испачканную кровью белую толстовку и вытаращенные глазные яблоки можно было разглядеть в давящей на душу тьме. Знакомый сумасшедший леденящий душу взгляд заставил меня содрогнуться. Он, ссутулившись, сидел на стуле.

— Чего ты хочешь, ублюдок? — Сейчас я еле сдерживала слезы. Теперь я его действительно ненавидела. Он встал, подошёл ко мне. Достав нож, поднес его совсем близко к моему лицу. Ох, лучше бы я сдерживала себя. Отвернулась, пытаюсь вырваться любым способом. Но от туго завязанной веревки кисти рук страшно болели. Все попытки вырваться оказались тщетны. Я закрыла глаза и жмурюсь, ожидая чего-то страшного. Ничего. Все в порядке. Он просто взял и отрезал клок моих волос. Русый локон бесшумно приземлился на пол. Он достал что-то маленькое из кармана и, переложив это к себе в рот, сжал в зубах. Затем, убрав нож в карман, он двумя руками переложил обрезную прядь волос на другую сторону. Вытащив изо рта предмет, он заколол им волосы. Я была сбита с толку. Он внимательно смотрел на меня. Кажется, будто он чего-то ждал.

— Ты не хочешь сбежать? — нарушил тишину сумасшедший.

Я ведь не глупа, в этом совершенно не было смысла. Удивительно, что я еще цела. Не правильное телодвижение или звук с моей стороны могло стать роковым. Он резко подался вперед и со всей силы отвесил мне пощечину.

— Говори! — хрипло, но яростно и громко потребовал ответа он.

— Нет!

— Лжешь! — еще более громко завопил ненормальный. Последовал более сильный удар, от которого у меня из глаз посыпались искры, а вместе с ними брызнули слезы. — Ты не моя жертва. Ты не должна была здесь оказаться.

— Я не понимаю.

— Молчать! Ты будешь разговаривать только тогда, когда я тебе разрешу!

Он сел на кровать и, поджав и обхватив ноги, начал раскачиваться из стороны в сторону, шумно дыша. Я больше не могла сдерживать слезы, и теперь они ручьями текли по лицу к подбородку, падая и разбиваясь о пол. Я прикинула все возможные варианты дальнейшего развития событий. Мои глаза уже более — менее привыкли к темноте, и я могла различить очертания некоторых предметов. Забитое досками окно, деревянный шкаф, и небольшая одноместная кровать, на которой собственно и сидел сумасшедший. Вдруг он резко перестал качаться и, вскочив, подбежал к стенке и, опершись двумя руками, уставился на неё. Сначала до меня не доходило, что происходит, и первые секунды я ссылалась на элементарное сумасшествие. Но, всмотревшись, мне удалось разглядеть маленькое настенное зеркальце. Теперь он, буквально, любовался собой, трогая свое лицо.