Я подарю тебе звезду

Миссис Уизли потом очень вежливо попросила её пока не приходить в гости.

Гермиона сразу вспомнила то маленькое пасхальное яичко, которое Молли прислала ей на четвёртом курсе Хогвартса, после статей Риты Скиттер о них с Гарри. Не приходить в Нору было просто.

Как и на Гриммо. Там дом вообще начинал шататься от её появления, а портрет Вальпурги уважительно замолкал и, кажется, бледнел.

Но Гарри, в отличие от миссис Уизли, настаивал на их встречах. Он не позволял подруге отдалиться и закрыться в скорлупе своего недуга.

В самом начале эпопеи по «Спасению Гермионы Грейнджер» («Почувствуй себя на месте домовых эльфов!» — шутил когда-то Рон), ведьмы и колдуны МагБритании насобирали достаточно большую сумму ей на лечение. Будь у Гермионы впереди целая жизнь, она могла бы половину этой жизни вообще не работать.

Но у Гермионы осталось всего семь лет (так она сама посчитала), и прожить их она собиралась… с пользой! Возможно, будь на её месте другой человек, он бы «пользу» заменил на«комфорт», «наслаждение», «шик». Но это была та самая героиня войны и верная подруга Героя, про которую писали книги и пели грустные песни все современные поп-звёздочки магического мира.

Гермиона не хотела впустую прожигать жизнь. Они с ребятами и так потратили драгоценный год на бесплодные поиски выхода из безвыходной ситуации.

Гермиона вспомнила, что когда-то в далёком-далёком детстве очень сильно хотела стать астрофизиком. Когда вырастет.

Что ж, вот она и выросла. Пора браться за дело. Желательно, ещё вчера — и так все сроки горят.

И маленький уютный домишко завалило маггловскими учебниками.

Трепещите, Оксфорд и Кембридж, заучка Грейнджер возвращается!

Она поставила себе цель покорить, как Эверест, все пропущенные с одиннадцати лет маггловские дисциплины и упорно грызла гранит науки.

Английский (она не может себе позволить безграмотность!), география (аналогично!), биология, ну и базовые науки: естественно, физика, астрономия (ну, тут знания частично есть… о-о-очень частично), математика, вышка, матанализ…

Нумерология и Трансфигурация такие семечки!

Гермиона частенько не спала ночами, побледнела, осунулась, завела непроходящие «черняки» под глазами, но своих попыток осилить всё и сразу не оставляла. Даже её непокорная магия впечатлилась от такого рвения и слегка поутихла. Теперь можно было смотреть научно-популярные передачи на видео, без того, чтобы телевизор взрывался через час. Приборы Гермиону тоже не любили… Но теперь хотя бы работали, что было хорошо, потому что данные с телескопа«Хаббл» можно было посмотреть только в записи.

Однажды, самым обычным апрельским вечером, ближе к шести, когда Гермиона сладко спала над учебником по квантовой механике… Гарри привёл к ней в гости Нарциссу Малфой.

Зная гермионину способность засыпать в любом месте и в любое время суток, друг уже давно перестал церемониться и сделал себе второй ключ. А чары защиты на место обитания национальной героини были наложены особые, министерские: на подобие магглоотталкивающих. Те, кто желал зла хозяйке или таил угрозу её безопасности, пройти не могли, сразу отвлекаясь на свои проблемы.

Но Нарцисса-не-кто-нибудь-а-именно-Малфой, видимо, не имела злокозненных намерений к той, что некогда подверглась пыткам в её доме от её же сестры.

«Всё это в прошлом, — строго сказала себе Гермиона, — но что, чёрт дери, снова придумал Гарри? Новый способ отнимать время от учёбы? — она ехидно представила, что эта мадам на фоне маггловских книг и наполовину собранных электросхем будет выглядеть совершенно чужеродным элементом. — Сейчас будет заносчиво морщить свой нос и брезгливо кривиться».

Жилище «грызуна наук» было довольно захламлёно и, скажем честно, грязновато. Без магии убирать три комнаты, холл, кухню, ванную, лестницы и коридоры было невесело. Да и времени жалко.

Но миссис Малфой она недооценила. Та везде несла себя с истинным достоинством аристократки, довольно насмешливо и чуть высокомерно оглядывая разбросанные вещи и встрёпанную, как воробушек, Гермиону с отпечатком «овая физи» на щеке. Лёгкий взмах палочки аккуратно собрал книги с кресла и перенёс на полку. Гарри и Гермиона, вытаращившись, смотрели на это чудо.

В присутствии Гермионы чары работали далеко не у всех, только у самых сильных магов. Да и то работали слабо или давали неожиданный результат. А тут фьють — и готово дело.

— Значит, вы и правда можете помочь, Нарцисса! — радостно воскликнул Гарри и чуть ли не вприпрыжку подскочил к Гермионе, хватая за руку и сверкая своими невозможно яркими глазищами. Он-то никогда не терял надежду. — Тебя можно вылечить, бельчонок, всё будет хорошо!

Бельчонок — ласковое прозвище времён поиска хоркруксов говорило о том, насколько Гарри взволнован.