Фандом: Капитан Блад. Джереми возвращается в Порт-Ройяль с молодой женой…
Добавить в моё избранное
14 мин, 36 сек 976
— Буду плавать, как прежде, по торговой части, — пожав плечами, ответил Джереми. — Отец мой плавал… Быть может, когда-нибудь вернусь в Бриджуотер…
— Везет тебе, — с нескрываемой завистью сказал Блад. — Я-то губернатор и не могу себе такого позволить… Привязан к острову…
Джереми переменил позу, облокотившись на перила, прислушиваясь к нескончаемому ночному пению сверчков и лягушек.
— А может, когда-нибудь и буду еще капитаном дальнего плавания! — Лёгкая мальчишеская улыбка озарила его лицо. — Только сначала ведь надо семью на ноги поставить…
— М-да, — промычал Блад. — Скажи мне, Джереми, у тебя не было так, что… в общем… бывает ли… когда приходят мысли о том выборе, что ты сделал между женой и морем? И не думаешь ли ты, что… ну, этот выбор… в ту ли ты сделал сторону?
Джереми удивлённо посмотрел на него.
— Она приняла мое прошлое, Питер, — сказал он, пожав плечами. — Понимаешь? Приняла.
Блад досадливо дёрнул плечом.
— Я немного не об этом, Питт.
— А я — именно об этом, — возразил Джереми. И, обойдя кругом друга, с бокалом в руке сошёл с террасы.
Темень сгустилась, и яркие тропические бабочки, трепеща крылами, бились вокруг фонарей. За ужином Арабелла то и дело поглядывала на мужа.
Блад был безупречно элегантен и вежлив, как всегда; занимал разговорами гостей, был услужлив и галантен с дамами… Вот только одна она могла почувствовать — едва ощутимо — что он сегодня не в духе. Она чувствовала, что это происходит с ним с самого утра. «Ах, такой смешной!» — думала она, чуть покачивая головой.
И, улучив минуту, когда они с ним остались вдвоем в комнате, сидя вместе за столом, она поближе наклонилась к нему и спросила, проведя ладонью по его щеке:
— Что с тобой сегодня?
Блад удивленно моргнул. Но не было смысла притворяться и скрывать то, что уже стало очевидно… Он улыбнулся ей:
— А ведь и правда… Не обращай внимания, дорогая. Я, наверное, просто устал. Все эти приготовления, праздник, встреча с Джереми…
— Это из-за Джереми? — спросила она.
— Наверное, да. И еще из-за Волверстона…
— У тебя был с ними какой-то разговор? — продолжала спрашивать она.
Блад неопределенно мотнул головой.
— Было по разговору с ними обоими, в результате чего выяснилось, что мы все придерживаемся… несколько разных взглядов на морской образ жизни. Или… не то чтобы разных, но…
Арабелла улыбнулась.
— И это настолько выбило тебя из колеи?
— Ну…
Арабелла наклонилась к нему и положила ладонь на его руку.
— Послушай, — ласково сказала она. — Им всем когда-нибудь нужно обзаводиться семьями и оседать на берегу. Они не обязаны всю жизнь плясать вокруг тебя.
Блад удивленно поднял брови.
— В самом деле?
— Ну конечно. Твоя команда не вечно будет твоей командой. У них у каждого должна быть своя семья, и в этом нет ничего плохого.
— Подумать только! Ты у меня такая мудрая! — Блад рассмеялся и потер переносицу, в очередной раз удивляясь проницательности женщин. — Да, наверное, я и правда… из-за этого…
— Вот видишь, — ласково сказала Арабелла. Встала, поцеловала мужа в висок. — Не стоит расстраиваться. Я иду к гостям, а ты посиди здесь, отдохни, в самом деле.
… Она ушла, а он остался сидеть за столом, покрытым скатертью, на котором стояли цветы, в нарядной светлой комнатке, куда из соседнего зала доносились музыка и разговоры гостей…
Да, но не только в этом дело — ведь ты же сказал, Джереми: «она приняла мое прошлое» — значит, и тебе тоже не дает покоя твое пиратское прошлое, значит, тоже мучает темными ночами, не дает уснуть… Нечестное, разбойничье — пусть это было всего несколько лет, и мы не были виноваты, что нас толкнули на этот путь — значит, и тебе? Значит, прав был старик Волверстон, что мы с тобой — не созданы для этого дела?
Да и не только это… Сегодня там, на дебаркадере, когда он смотрел издалека на их склоненные друг к другу белокурые головы… Может ли быть такое, что Блад просто слегка завидует их молодости, свежести их чувств и вспоминает свои собственные дни после свадьбы?
То ли чувство вины перед Арабеллой, что он заговорил сегодня об этом выборе, что сказал Джереми о тоске своей по морю, как бы признавая — что да, эта тоска есть?
Блад потряс головой, кляня себя. Болван, болван, еще вздумал жаловаться на это самой же Арабелле! Просто как-то получилось, само прорвалось — кому же и выплескивать свои беды, как не ей?!
Так или иначе, виноватым перед нею себя в этот вечер он тоже чувствовал — видимо, потому и исчез куда-то незаметно с глаз гостей незадолго до окончания вечера…
Ночь сгустилась над островом. Гости из губернаторского дома разъехались, погасли почти все огни, и только плескались на черной воде блики от светившихся фонарей корабля, да квакали, как всегда, ямайские лягушки.
— Везет тебе, — с нескрываемой завистью сказал Блад. — Я-то губернатор и не могу себе такого позволить… Привязан к острову…
Джереми переменил позу, облокотившись на перила, прислушиваясь к нескончаемому ночному пению сверчков и лягушек.
— А может, когда-нибудь и буду еще капитаном дальнего плавания! — Лёгкая мальчишеская улыбка озарила его лицо. — Только сначала ведь надо семью на ноги поставить…
— М-да, — промычал Блад. — Скажи мне, Джереми, у тебя не было так, что… в общем… бывает ли… когда приходят мысли о том выборе, что ты сделал между женой и морем? И не думаешь ли ты, что… ну, этот выбор… в ту ли ты сделал сторону?
Джереми удивлённо посмотрел на него.
— Она приняла мое прошлое, Питер, — сказал он, пожав плечами. — Понимаешь? Приняла.
Блад досадливо дёрнул плечом.
— Я немного не об этом, Питт.
— А я — именно об этом, — возразил Джереми. И, обойдя кругом друга, с бокалом в руке сошёл с террасы.
Темень сгустилась, и яркие тропические бабочки, трепеща крылами, бились вокруг фонарей. За ужином Арабелла то и дело поглядывала на мужа.
Блад был безупречно элегантен и вежлив, как всегда; занимал разговорами гостей, был услужлив и галантен с дамами… Вот только одна она могла почувствовать — едва ощутимо — что он сегодня не в духе. Она чувствовала, что это происходит с ним с самого утра. «Ах, такой смешной!» — думала она, чуть покачивая головой.
И, улучив минуту, когда они с ним остались вдвоем в комнате, сидя вместе за столом, она поближе наклонилась к нему и спросила, проведя ладонью по его щеке:
— Что с тобой сегодня?
Блад удивленно моргнул. Но не было смысла притворяться и скрывать то, что уже стало очевидно… Он улыбнулся ей:
— А ведь и правда… Не обращай внимания, дорогая. Я, наверное, просто устал. Все эти приготовления, праздник, встреча с Джереми…
— Это из-за Джереми? — спросила она.
— Наверное, да. И еще из-за Волверстона…
— У тебя был с ними какой-то разговор? — продолжала спрашивать она.
Блад неопределенно мотнул головой.
— Было по разговору с ними обоими, в результате чего выяснилось, что мы все придерживаемся… несколько разных взглядов на морской образ жизни. Или… не то чтобы разных, но…
Арабелла улыбнулась.
— И это настолько выбило тебя из колеи?
— Ну…
Арабелла наклонилась к нему и положила ладонь на его руку.
— Послушай, — ласково сказала она. — Им всем когда-нибудь нужно обзаводиться семьями и оседать на берегу. Они не обязаны всю жизнь плясать вокруг тебя.
Блад удивленно поднял брови.
— В самом деле?
— Ну конечно. Твоя команда не вечно будет твоей командой. У них у каждого должна быть своя семья, и в этом нет ничего плохого.
— Подумать только! Ты у меня такая мудрая! — Блад рассмеялся и потер переносицу, в очередной раз удивляясь проницательности женщин. — Да, наверное, я и правда… из-за этого…
— Вот видишь, — ласково сказала Арабелла. Встала, поцеловала мужа в висок. — Не стоит расстраиваться. Я иду к гостям, а ты посиди здесь, отдохни, в самом деле.
… Она ушла, а он остался сидеть за столом, покрытым скатертью, на котором стояли цветы, в нарядной светлой комнатке, куда из соседнего зала доносились музыка и разговоры гостей…
Да, но не только в этом дело — ведь ты же сказал, Джереми: «она приняла мое прошлое» — значит, и тебе тоже не дает покоя твое пиратское прошлое, значит, тоже мучает темными ночами, не дает уснуть… Нечестное, разбойничье — пусть это было всего несколько лет, и мы не были виноваты, что нас толкнули на этот путь — значит, и тебе? Значит, прав был старик Волверстон, что мы с тобой — не созданы для этого дела?
Да и не только это… Сегодня там, на дебаркадере, когда он смотрел издалека на их склоненные друг к другу белокурые головы… Может ли быть такое, что Блад просто слегка завидует их молодости, свежести их чувств и вспоминает свои собственные дни после свадьбы?
То ли чувство вины перед Арабеллой, что он заговорил сегодня об этом выборе, что сказал Джереми о тоске своей по морю, как бы признавая — что да, эта тоска есть?
Блад потряс головой, кляня себя. Болван, болван, еще вздумал жаловаться на это самой же Арабелле! Просто как-то получилось, само прорвалось — кому же и выплескивать свои беды, как не ей?!
Так или иначе, виноватым перед нею себя в этот вечер он тоже чувствовал — видимо, потому и исчез куда-то незаметно с глаз гостей незадолго до окончания вечера…
Ночь сгустилась над островом. Гости из губернаторского дома разъехались, погасли почти все огни, и только плескались на черной воде блики от светившихся фонарей корабля, да квакали, как всегда, ямайские лягушки.
Страница 3 из 5
