Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13422
Знаешь, каково это, когда признание в том, чего не совершал, в застенках выбивают? Когда выносят смертный приговор? Когда руки за спиной скручивают и черный мешок на голову надевают? Нет, конечно же нет… Откуда? Великий Ирдари Талларк, который всегда ни при чем, тем временем прекрасно проводил время в компании милых дам, прожигая окропленные моей кровью деньги!
— Да сам поди-ка на титьки повелся! Имел право отказаться от роли наставника, и ничего бы тогда с тобой не случилось! — пошел в контрнаступление Талларк. В его словах глаголела истина, но желаемого эффекта она, увы, не произвела: верхняя губа дракона поползла вверх, обнажая ровные желтоватые клыки величиной с пол-ладони и розовые, в черных пятнах, десны. На узкой горбатой переносице Артраана сошлись складки. Ящер смотрел на Ирдари как на обед. — Ты на кого зубы скалить вздумал?! Помни, помни, кто тебя Белой Зимой<sup>7</sup> на улице подобрал, щенок! — крикнул тот, тыча в дракона пальцем. С таким же видом взбешенный хозяин дает провинившемуся псу команду «место».
Когда-то Ирдари обучил премудростям незаконной «профессии» талантливого карманника, мальчишку-бездомыша без рода и имени, которого приютил лютой зимой. Им легко было помыкать. Стоило лишь напомнить о незавидной участи, которая неизбежно настигла бы замерзающего Безымянного, да о своей роли спасителя в его судьбе, как«подопечный» Талларка безропотно выполнял любую его просьбу: воровал то, что приказывали, приносил свою добычу и дешево ее сбывал. Но теперь напоминание прошло мимо. Тот, кто отличался истинно собачьей преданностью, пережил предательство, избежав смерти, и вернулся. Вернулся озлобленным волком.
Талларком овладел панический страх; он споткнулся и упал на пол. Зрачки Артраана резко сузились. Разъяренно рыкнув, он в один прыжок покрыл расстояние до Ирдари и прижал его к полу левой лапой с растопыренными пальцами, вооруженными мощными черными когтями. Тот выхватил из рукава кинжал и с силой ударил им по драконьей пясти. Стража и оба цербера было рванулись к ним, чтобы отогнать ящера от своего господина, однако дракон, даже не дрогнув, встретил нападающих звериным оскалом; клинок контрабандиста скользнул по его шкуре, словно по гладко отшлифованному камню, и не оставил даже следа. Талларк попытался вонзить лезвие в предплечье Безымянного еще дважды, но безуспешно. Лишь чуть поблекли слабо светящиеся зеленые пятна на крыльях ящера.
— Еще шаг, и ваш хозяин умрет! — рявкнул дракон. Убедившись, кто наступление остановлено, Артрраан вновь наклонился к своей «добыче». — Ну что, господин Ирдари? Каково это — чувствовать себя беспомощным, а? — кровожадно осклабился ящер. Талларк молчал. От страха он не мог ни шевельнуться, ни даже вздохнуть. Перед собой контрабандист видел лишь ровные желтоватые зубы, способные раскрошить человеческие кости в труху. — То же самое в свое время пришлось перенести и мне… — сощурился Артраан. — Жизнь за жизнь, подлец! — звонко прорычал он, словно в улыбке приоткрыв клыкастую пасть. Убивать Ар, конечно, никого не собирался, но ситуация требовала пафосных речей и решительных действий. Ну, а бонтон следовало оставить для чопорной напарницы.
Между тем к старым знакомым осторожно подбирались стражники.
— Д-да брось! Ты всегда был тихим, мирным… — пролепетал, вжав голову в плечи, Ирдари. Он уже и не надеялся подчинить воспитанника силой.
— Ключевое слово — был, — прошипел дракон.
— Одумайся! Какие ты породишь разговоры?! Прославленный герой убивает беззащитных людей!
Дракон хрипло залаял. Этот звук отдаленно напоминал смех.
— Ирдари, ты — такой же беззащитный человек, какой я — герой! Базарный треп меня не беспокоит, да и совесть душеньку не грызет, — дракон сильнее надавил лапой на грудь Талларка. Ощетинившиеся церберы заскулили и припали к земле. У Морены, подсматривающей в замочную скважину, перехватило дыхание. Услышанное полностью подтверждало большинство её подозрений. — Так что воздать по заслугам мне ничего не помешает, друг, — тихо, с ноткой угрозы промолвил бывший вор, приближая оскалившуюся морду к самому лицу контрабандиста. Нелегко было сдерживаться: помня тюрьму, изуверские издевательства на допросах, веревки, голод и ожидание унизительной публичной казни, он с удовольствием отгрыз бы предателю что-нибудь очень нужное.
— Н-н-не надо, не убивай меня! Умоляю, не надо! — завопил Талларк, одной рукой хватаясь за драконью лапу, а другой — закрывая свое лицо. — Прости, прости! Что хочешь возьми, оставь меня только!
Артраан спрятал зубы, ослабил хватку, поднял голову и, глядя на дрожащего предателя свысока, презрительно заметил:
— А вот я пощады не просил…
Ирдари перевел дух и взял себя в руки. Безымянный никогда не поддерживал кровопролития, да и сейчас убийство, очевидно, не было его целью. А это значило, что у контрабандиста есть все шансы выйти из ситуации не просто живым, а живым победителем.
— Да сам поди-ка на титьки повелся! Имел право отказаться от роли наставника, и ничего бы тогда с тобой не случилось! — пошел в контрнаступление Талларк. В его словах глаголела истина, но желаемого эффекта она, увы, не произвела: верхняя губа дракона поползла вверх, обнажая ровные желтоватые клыки величиной с пол-ладони и розовые, в черных пятнах, десны. На узкой горбатой переносице Артраана сошлись складки. Ящер смотрел на Ирдари как на обед. — Ты на кого зубы скалить вздумал?! Помни, помни, кто тебя Белой Зимой<sup>7</sup> на улице подобрал, щенок! — крикнул тот, тыча в дракона пальцем. С таким же видом взбешенный хозяин дает провинившемуся псу команду «место».
Когда-то Ирдари обучил премудростям незаконной «профессии» талантливого карманника, мальчишку-бездомыша без рода и имени, которого приютил лютой зимой. Им легко было помыкать. Стоило лишь напомнить о незавидной участи, которая неизбежно настигла бы замерзающего Безымянного, да о своей роли спасителя в его судьбе, как«подопечный» Талларка безропотно выполнял любую его просьбу: воровал то, что приказывали, приносил свою добычу и дешево ее сбывал. Но теперь напоминание прошло мимо. Тот, кто отличался истинно собачьей преданностью, пережил предательство, избежав смерти, и вернулся. Вернулся озлобленным волком.
Талларком овладел панический страх; он споткнулся и упал на пол. Зрачки Артраана резко сузились. Разъяренно рыкнув, он в один прыжок покрыл расстояние до Ирдари и прижал его к полу левой лапой с растопыренными пальцами, вооруженными мощными черными когтями. Тот выхватил из рукава кинжал и с силой ударил им по драконьей пясти. Стража и оба цербера было рванулись к ним, чтобы отогнать ящера от своего господина, однако дракон, даже не дрогнув, встретил нападающих звериным оскалом; клинок контрабандиста скользнул по его шкуре, словно по гладко отшлифованному камню, и не оставил даже следа. Талларк попытался вонзить лезвие в предплечье Безымянного еще дважды, но безуспешно. Лишь чуть поблекли слабо светящиеся зеленые пятна на крыльях ящера.
— Еще шаг, и ваш хозяин умрет! — рявкнул дракон. Убедившись, кто наступление остановлено, Артрраан вновь наклонился к своей «добыче». — Ну что, господин Ирдари? Каково это — чувствовать себя беспомощным, а? — кровожадно осклабился ящер. Талларк молчал. От страха он не мог ни шевельнуться, ни даже вздохнуть. Перед собой контрабандист видел лишь ровные желтоватые зубы, способные раскрошить человеческие кости в труху. — То же самое в свое время пришлось перенести и мне… — сощурился Артраан. — Жизнь за жизнь, подлец! — звонко прорычал он, словно в улыбке приоткрыв клыкастую пасть. Убивать Ар, конечно, никого не собирался, но ситуация требовала пафосных речей и решительных действий. Ну, а бонтон следовало оставить для чопорной напарницы.
Между тем к старым знакомым осторожно подбирались стражники.
— Д-да брось! Ты всегда был тихим, мирным… — пролепетал, вжав голову в плечи, Ирдари. Он уже и не надеялся подчинить воспитанника силой.
— Ключевое слово — был, — прошипел дракон.
— Одумайся! Какие ты породишь разговоры?! Прославленный герой убивает беззащитных людей!
Дракон хрипло залаял. Этот звук отдаленно напоминал смех.
— Ирдари, ты — такой же беззащитный человек, какой я — герой! Базарный треп меня не беспокоит, да и совесть душеньку не грызет, — дракон сильнее надавил лапой на грудь Талларка. Ощетинившиеся церберы заскулили и припали к земле. У Морены, подсматривающей в замочную скважину, перехватило дыхание. Услышанное полностью подтверждало большинство её подозрений. — Так что воздать по заслугам мне ничего не помешает, друг, — тихо, с ноткой угрозы промолвил бывший вор, приближая оскалившуюся морду к самому лицу контрабандиста. Нелегко было сдерживаться: помня тюрьму, изуверские издевательства на допросах, веревки, голод и ожидание унизительной публичной казни, он с удовольствием отгрыз бы предателю что-нибудь очень нужное.
— Н-н-не надо, не убивай меня! Умоляю, не надо! — завопил Талларк, одной рукой хватаясь за драконью лапу, а другой — закрывая свое лицо. — Прости, прости! Что хочешь возьми, оставь меня только!
Артраан спрятал зубы, ослабил хватку, поднял голову и, глядя на дрожащего предателя свысока, презрительно заметил:
— А вот я пощады не просил…
Ирдари перевел дух и взял себя в руки. Безымянный никогда не поддерживал кровопролития, да и сейчас убийство, очевидно, не было его целью. А это значило, что у контрабандиста есть все шансы выйти из ситуации не просто живым, а живым победителем.
Страница 14 из 86
