Две цепочки следов

А потому у самого выхода он как бы нечаянно задел хвостом целую полку с антикварной посудой. Произведения искусства из тонкого хрусталя и расписной керамики, инкрустированные самоцветами и пластинками из рога единорога, посыпались на пол. Звон разлетающейся вдребезги посуды был слышен даже в рыбном цехе.

— На счастье! — будто извиняясь, повел плечами Артраан.

— Ничего страшного, они дешевые, — едва сохраняя самообладание, улыбнулся Ирдари. Давать своему воспитаннику лишний повод считать себя уязвленным он очень не хотел. «Семь. Тысяч. Золотых. И товара упер штук на двенадцать. Да твоя выделанная шкура столько не стоит, мерзкая ты ящерица!»

— Адью. Счастливо оставаться, — дракон отвесил реверанс, отведя в сторону переднюю лапу.

— И тебе не хворать, — процедил сквозь зубы контрабандист.

Артраан пригнулся, скользнул в дверной проем и с самым довольным видом полез вверх по узкой лесенке. Только вот в рыбном цехе его ждал весьма неприятный сюрприз в виде Морены, скрестившей руки на груди. Странно, но при виде целого ящичка водорослей она от радости не засияла.

— У нас получилось, — заявил дракон. — Тут даже больше, чем нужно!

— Я знаю, — сухо сообщила ему Морри.

— Ну-у-у… Теперь мы можем идти в порт. Чего ты на меня так смотришь?

— Я все знаю.

Артраан с минуту смотрел на нее, надеясь, что Морри не подразумевает под этим «всем» ничего, что относилось бы к его маленькой тайне, но в итоге не выдержал и, неловко улыбнувшись, сказал:

— Я все могу объяснить…

Шоколад и прочие неприятности

Артраан даже не знал, с чего начать посвящение Морены в свою маленькую тайну. Она шла рядом, держа в руке сверток какой-то еды, свистнутой драконом из логова Ирдари Талларка, с таким видом, будто бы не произошло ничего особенного: не задавала вопросов, не выставляла своему компаньону обвинений в неправедной жизни и не смотрела на него, как на представляющее какую-то опасность существо. «Я ожидал более бурной реакции… Что ж, кажется, с ней мне повезло намного больше, чем я думал. Морене можно доверять,» — решил дракон, следом за напарницей сворачивая в давно заброшенный, заросший сорной травой дворик, где он оставил вещи.

Убедившись, что в этом укромном месте никого нет, Морри стряхнула сор с поваленного ствола, уселась на нем, положив груз на землю, и торжествующе посмотрела Артраану прямо в глаза. Тот, выждав некоторую паузу, начал разговор первым:

— Что ж, отпираться дальше бессмысленно… Да, я — действительно не тот, за кого выдавал себя все это время. Были причины, как понимаешь.

— Я очень внимательно слушаю, — Морри подперла щеку рукой. — Даже любопытно стало, с кем меня жизнь на сей раз свела. Твое прозвище — Безымянный? Где-то я уже его слышала…

— Прошу, не называй меня так… — поморщился дракон. — Это не прозвище, а имя. И с ним связано очень много… неприятных воспоминаний, которые лучше не ворошить. Я тревожил лишь тех, кто нажил богатство нечестным путем, а потому нет ничего удивительного, что ты не помнишь человека, называвшего себя Безымянным. Зато тебе наверняка известно про день Справедливости, введенный в календарь Иррау семь лет тому назад.

— Известно, конечно. У нас все любят выходные.

— А в честь чего этот день Справедливости сделали, знаешь?

— Да, там вора какого-то за убийство казнили. Вся соль праздника в том, что вор тот когда-то давно опубликовал документы о доходах и неуплаченных налогах, из-за которых влиятельного герцога Креччи Уилза и еще ряд должностных лиц отстранили от власти и вынудили их заплатить очень крупные штрафы. Так что теперь в честь смерти преступника вся государственная верхушка, которой бояться больше некого, торжество закона и справедливости празднует. Смешно.

«Хм… Ирдари с Артрааном упоминали имя герцога,» — заметила про себя Морена.

— Это еще неизвестно, кто из нас больше заслуживал звание вора — я или тот-самый Уилз. Чтоб он черной икрой подавился, коб <sup>1</sup> поганый… — буркнул Артраан.

— Стоп. То есть ты…

— Гроза толстобрюхих сэров-пэров, интриган Безымянный. Он же Книжник, опустошитель библиотек. Да… Так меня звали раньше.

— Подожди. Если есть у нас День Справедливости, то тебя должны были… — непонимающе посмотрела на него женщина. Она знала точно: в ее стране праздников без повода не бывает.

— Последняя и самая трагичная страница в моей и без того невеселой официальной биографии, — проговорил дракон с мордой, выражающей глубокую скорбь. Затем он разом повеселел: — Де-факто я все еще жив, здоров и полон оптимизма! Классно мы с королем Хангердом всех надурили, да? — тихонько полаял Ар.

— При чем тут король Хардостала?!

— А, длинная история… Я нужен был ему, а он — мне.

— Зачем Хангерду понадобился вор и убийца?