Две цепочки следов

— Мне бы твою уверенность…

— У нас обязательно все получится. Отдыхай, — Артраан шевельнул крылом, укрыв напарницу, словно теплым бархатистым покрывалом, и закрыл глаза.

Человек в черном

Тем временем в далеком родном Хардостале выходить на свое задание собирался другой дракон, близкий друг Артраана — черно-бирюзовый ящер Хунтерд.

Еще до войны, разгоревшейся семь лет назад, Хунтерд, в отличие от товарища-повесы, был королевским охотником, порядочным подданным своего правителя Хангерда и примерным мужем, собирающимся вскоре стать отцом. Казалось, обращение в дракона перечеркнуло его жизнь: все, что он любил, на что надеялся, осталось в мире людей, а ему суждено было стать изгоем, отмеченным магией Тьмы. Спасла положение Гаруна. Ведьма, которая традиционно относилась к простым людям покровительственно-высокомерно, неожиданно для всех прониклась чувствами обреченных на вечное одиночество черных драконов и стала просить за них свою владычицу, Тень. Та позволила лишь одному, самому близкому человеку для каждого из них добровольно разделить их незавидную участь; простой и безболезненный ритуал, требующий лишь нескольких капель крови да произнесения нерушимого заклятия у колдовского огня, делал свое дело. И верная жена Хунтерда, Лири де Неу, на несмелое предложение мужа ответила «да».

Ранним утром Хунтерд вернулся с охоты, волоча в зубах тушу оленя. В уютной пещере, которую он обустроил наподобие настоящего дома с коврами на полу и с картинами, светильниками на стенах, уже проснулись все домочадцы: неподалеку от входа, в неглубоком снегу резвились два драконьих птенца с бархатистой бирюзовой шкуркой, еще только начинающей покрываться черной чешуей, а за ними вполглаза следила черная дракониха с серебристыми пятнами по краям крыльев.

Увидев Хунтерда, птенцы бросились к нему, радостно гогоча:

— Папа, папа вернулся!

— Доброе утро, папа!

— Утро доброе, шпанятки! — ответил им тот.

Когда-то Хунтерд мечтал о нормальных детях. С розовой кожей, с ручками и ножками, с нежным пушком на голове. Теперь же он стал отцом двоих маленьких, но очень кусачих драконов… Причем даже не сразу: прежде чем крохотный дракончик впервые увидел свет, Хунтерду на пару с женой пришлось посменно насиживать яйцо. В течение трех месяцев. А когда скорлупа, наконец, треснула, и счастливые родители услышали голос долгожданного малыша, понадобилось еще и думать, что делать с истошно пищащим, вечно голодным птенцом, который не мог даже встать на ноги. Через пару лет цикл повторился.

Артраан, которого не коснулась проза семейной жизни, первое время едва сдерживал хохот по поводу всего этого дурдома, но дружеская затрещина (ну хорошо, хорошо, несколько дружеских затрещин) убедила его посмотреть на ситуацию чуть серьезнее и иногда приходить на помощь молодым родителям: по мере возможностей он приносил для Лири добычу, подменял ее, а порой даже соглашался стать несчастной жертвой детских игрищ. Зато сколько было радости, когда несмышленыши подросли, научились бегать и выражать мысли словами! Хунтерд любил своих детей даже рогато-хвостатыми. И жену свою любил.

Когда отец семейства дошагал до Лири, волоча прицепившихся к хвосту детенышей, и положил добычу на снег, она обеспокоенно посмотрела на мужа и спросила:

— Я вижу, ты печален. Что-то не так?

— На охоте я слышал голос Гаруны. Мне придется уйти.

— Ты же только недавно вернулся! Зачем уходить вновь?

— Помнишь, я говорил тебе о пророчестве? Артраану удалось разгадать один из его куплетов. Необходимо проверить его предположение.

— А когда дядя Ар придет? — спросил тот из птенцов, что был помладше.

— Когда закончит свое задание, Вириль. А, кстати! Он просил передать вам привет! Обещал по возвращении научить вас вырезать фигурки изо льда, — ответил отец.

Птенцы, услышав это, завиляли хвостиками. Но Лири понурилась. Хунтерд знал, что она волнуется каждый раз, когда он уходит — риск не вернуться был всегда. Но поделать с этим он ничего не мог: от выполнения заданий, которые давала Тень, нередко зависели жизни. Чаще всего это были, конечно, жизни попавших в беду чернокнижников, не имеющие никакого отношения к предотвращению общих бед. Однако в этот раз ставки оказались намного крупнее.

— Надеюсь, на пару дней вам еды хватит. Дальше уж придется тебе охотиться самой, — Хунтерд обнял жену. Та коснулась носом его лба. — Вернусь как можно скорее. Обещаю.

— Мы будем ждать. Пусть удача сопутствует тебе!

Попрощавшись с семьей, Хунтерд полетел к месту встречи со своим компаньоном. С Ганмондом.

С Ганмондом была отдельная история… Третий сын короля Хангерда, он имел претензии на трон Хардостала. И чтобы цели достичь, пользовался не самыми честными способами. И все бы у него вышло, если б на его пути не встал вездесущий Артраан.