Две цепочки следов

Чуткий нос ощущал запах воды где-то поблизости: водоем был совсем рядом. Еще несколько минут ходьбы по ночному лесу, наполненному звуками, и Ар оказался на берегу спокойной речушки. Здесь кружили крупные светлячки, пели лягушки, стрекотали цикады. Артраан шумно сел, закрыл глаза, уткнулся носом в приятно прохладную воду и сделал несколько больших глотков, какими раньше осушал кружку хмельного напитка.

Закончив, он судорожно вдохнул влажный ночной воздух и осмотрелся. Над водой плясали яркие огоньки светлячков. Тихо кружились и падали маленькие листочки, тысячами слетающие с ветвей высоких деревьев. Лунный свет серебрил их, и казалось, что это снежинки, кружащиеся в плавном танце, неспешно опускаются на землю. Зима пришла и сюда.

Опустив взгляд, Артраан замер. С речного зеркала на него смотрел дракон с человеческими глазами. Чешуя, рога, шипы на резко очерченных скулах… Ящер с минуту разглядывал собственное отражение. Чувство глубокой ненависти клокотало в его груди.

Резкий удар.

Громкий всплеск.

Отражения больше не стало. Артраан рывком встал, развернулся и пошел прочь. Пошел, не разбирая дороги. А на поверхности тихой речушки еще долго, долго качались похожие на хлопья снега листья, пока по воде разбегались круги.

Цена вечной жизни

Возвращаясь из далекого солнечного Ниама, Морена даже не подозревала, что происходит в землях, ради которых она проделала весь этот путь… Два осейю, которые еще недавно околачивались у дверей в покои сэра Талхама, теперь пришли в ее феод. Но пришли уже не как гости, а как полноправные хозяева.

— Кто вы такие?! — крикнул группе из девяти птицеголовых существ, восседавших верхом на ездовых ящерах, зуррарах, предводитель крестьян, загородивших чужакам дорогу. Каждый из самопровозглашенных стражей держал в руках вилы, молот или топор. У ног местных жителей взахлеб лаяли и выли их собаки.

— Убирайся подобру-поздорову, деревенщина, — сказал Йолис д`Экейм, осейю, похожий на канюка, положив когтистую лапу на рукоять меча и натянув поводья. Его зуррар поморщился и приоткрыл пасть, демонстрируя ряды тонких, словно иглы, зубов. Против Йолиса и его прекрасно вооруженной свиты крестьянам предпринять было нечего.

— Это не ваша земля! Я не воин, но так и знайте: моя госпожа вам еще покажет! — крестьянин опустил вилы и, погрозив кулаком, ушел в сторону. Никто из его товарищей также не изъявил желания сражаться. Предводитель незваных гостей лишь иронично посмотрел на работягу и, пришпорив ездового ящера, продолжил свой путь. Продолжающие драть горло псы, которые еще долго шли за ним по пятам, нисколько не задержали незваных гостей.

Достигнув центра земель, Йолис остановился на развилке. Совсем недалеко, по правую руку, был виден силуэт обветшалого замка.

— Нам, должно быть, туда, — сказала Риддигэй д`Сейфрид, прекрасная осейю с головой сипухи, указывающая на левую ветвь дороги. — Кажется, то строение с вороном на шпиле — и есть местный храм.

Ее наставник, который час от часу становился мрачнее, осмотрелся.

— Хорошо, идем, — сказал он.

— Что-то не так, учитель?

— Нет, все так. Приказ есть приказ… — промолвил он, свернув налево.

Еще пятнадцать минут езды, и девять чужаков спешились у дверей небольшого белого храма с витражными окнами. На одном из витражей узнавалось изображение легендарного черного волка Ревна. «Нам точно сюда. Только вот зачем?» — подумал Йолис, резким движением распахнув обе створки деревянных дверей.

Внутри было тихо и спокойно, царил полумрак; в цветных столпах света, проваливающихся в помещение сквозь высокие окна, кружились ярко блестящие пылинки. Под самым сводом потолка, уходящего высоко вверх, был подвешен искусно сделанный из дерева иссиня-черный ворон Иррай, на огромных крыльях которого было нарисовано звездное небо. Вокруг него на разной высоте застыли фигурки других птиц: большие и маленькие, деревянные и кованые, простые и украшенные самоцветами, все они расправляли свои крылья и, казалось, обнимали рассматривающих их гостей, пришедших из большого мира. Иррай в этой стае птиц выглядел, как король, как мудрый правитель.

Неожиданно резко в этом царстве покоя и умиротворения зазвучал звон амуниции и цокот когтистых птичьих лап по полу, вымощенному натертой едва ли не до блеска каменной плиткой. На шум сбежались служители.

— Кто вы? В храм нельзя входить с оружием! — кричали они, пытаясь остановить неучтивых гостей. Но ничего не помогало: свита Йолиса легко расталкивала монахов, и отряд продолжал беспрепятственно продвигаться. В конце концов, на пути предводителя осейю встал сурового вида седой священник в черном одеянии, держащий в руке посох. Это был Миррард.

— Стойте! — он громко ударил посохом в каменный пол. — Как смеете вы осквернять святое место?!

— Твои боги — не мои, старик, — невозмутимо ответил д`Экейм.