Мне не нужен мир

От раны остался лишь слабый рубец, но за месяц он похудел и ослаб. Вставать, чтобы поесть, выходить к балкону — все давалось с трудом.

— Если ты не успеешь, я сделаю это сам, — ответил Рейгар.

— Я бесполезен, — наконец сказал Роберт. Слова вертелись у него на языке уже давно, задолго до ранения. Для чего он Дракону? Теперь, когда у него есть Балерион.

Рейгар сел ближе, наклонился к Роберту и поцеловал в лоб.

— У меня остался только ты, — сказал он. — Если тебя не станет, я превращусь в Эйриса.

Роберт хотел спросить: «В которого?», но не смог — это была слишком жестокая шутка. Губы Рейгара по-прежнему были горячими.

— Я — не дракон, — сказал Роберт.

— Ты — Баратеон, — Рейгар улыбался. — У меня есть Балерион, Вхагар, Мераксес, — все же он научился читать мысли, — мне нужен Баратеон.

Роберт не понимал, о чем он говорит.

— Эйгон Завоеватель пришел в Вестерос с тремя драконами, с двумя сестрами и одним другом. Ты — мой друг, — ладонь Рейгара легла на его грудь, где Пицель оставил припарку с бальзамом.

— Друг, — эхом отозвался Роберт. Ему стало легче дышать. Тяжелая ладонь освободила его ребра от тисков дурных мыслей. Да, он — не Дракон, но у Рейгара достаточно драконов, ему не нужно больше. Визерис растет очень быстро, скоро он сможет помогать, но его ждет то же безумие, те же испытания, которые древняя кровь заставляет пройти его старшего брата.

— Для меня это самое важное, — добавил Рейгар, но на следующий день не пришел в комнату.

Роберту ждал три долгих недели, но затем отправился искать его сам, бродя по коридорам — Балерион шагал следом, разгоняя прислугу и заставляя стражников отступать к стенам. Он с трудом протискивался в узкие коридоры — ради него Роберт выбирал дорогу по шире.

Рейгар сидел за столом зала Малого совета перед ворохом карт. Рядом с ним стоял сир Барристан, Варис и Петир.

— Кто выпустил его? — строго спросил Рейгар, заметив Роберта.

— Ты обо мне или о драконе? — Роберт придержал дверь, пропуская Балериона, и тот забрался в дальний угол. Там он свернулся на полу и стал внимательно следить за хозяином. Роберту хотелось сесть рядом и заснуть — путешествие отняло все силы.

— Возвращайся в постель, — потребовал Рейгар.

Роберт жестоко усмехнулся и ответил громко, чтобы слышали все:

— Не раньше, чем туда вернешься ты.

Бейлиш рассмеялся, но Варис и сир Барристан сделали вид, что ничего не услышали.

— Что ж, в таком случае завтра ты спустишься на стену, — сказал Рейгар.

— Поэтому вы здесь? — догадался Роберт. Мысль об осаде привела его в чувство лучше, чем долгие недели в постели. Неужели Дорн подошел так близко? Они собираются штурмовать Гавань?

— Мы потеряли Острова, мы отрезаны от Хайгардена, — сказал Рейгар, — я не могу потерять Гавань.

— Старки придут, — уверенно сказал Роберт.

— Старки пытаются спасти урожай от островитян, — сир Барристан наконец нарушил молчание.

— Ланнистеры?

— Армия истощена, — Лорд-Командующий посмотрел на один из лежащих перед ним свитков.

— Аррены? Талли?

— Они идут на помощь Эддарду, — Рейгар рассмеялся. — Старки не простили мне Лианну. Джон не простил тебе брошь Десницы. Хостер помнит о Каменной Септе. Север потерян, если я не смогу удержать юг. Варис уверен, что завтра дорнийцы попытаются штурмовать город.

— Им не хватит людей, — возразил Роберт.

— Ты долго лежал в постели, — сказал Рейгар, слова его звучали горько, — им хватит людей, чтобы занять улицы, а большего сейчас и не надо.

— Где войско Станниса?

— В Штормовом Пределе, — ему снова ответил сир Барристан.

Роберт понял, что они действительно могли проиграть. Мартеллы получат город. Спустя много лет терпеливого ожидания Доран получил возможность занять Железный Трон. Он не отправил войско, когда Клиган убил Элию, не попытался взять штурмом Гавань, когда умирал в подземелье заточенный Тайвином Оберин. Он дождался, когда они потеряли союзников и теперь шел на штурм, несмотря на то, что трон вновь занимал Таргариен.

«Дорн ни перед кем не преклонит голову», — вспомнил Роберт. Рейгар был прав. Дорн вел собственную войну на протяжении долгих поколений. Они не сдались, они отдавали своих женщин Драконам и ждали случая, когда придет время нанести удар.

— Чего хочет Доран? — спросил он у сира Барристана. Лорд-Командующий был одной из немногих побед, которые удалось вырвать у Ланнистеров.

— Он пишет, что Король безумен, — рыцарь сжал в руке свиток. — Пишет, что время Драконов прошло.

— Во время переговоров он сказал мне, что я напрасно пощадил тебя, — сказал Рейгар.

Переговоры — Роберта обожгла боль в том месте, где долгие недели заживала рана от кинжала Коннингтона. Рейгар не сказал ему, что встречался с Мартеллом.