Мне не нужен мир

— Я не хотел, чтобы ты знал, — Дракон снова читал его мысли. — Пицель сказал, если ты будешь волноваться, рана откроется. Неделю назад мы встречались с ним за стеной. Он сдержал слово — его охрана держалась на отдалении. Он хочет твоей смерти.

— Моей? — прежде мысль о том, что люди мечтают о его смерти, не трогала Роберта, но когда он вернул трон Рейгару, он был уверен, что это осталось в прошлом. Они ликовали на площади, они радовались Таргариену больше, чем ему самому после осады.

— Твои люди убили Элию — так он сказал, — ответил Рейгар. — Твои люди убили Оберина. У Дорана никого не осталось.

— Ложь, — выпалил Роберт. Он не был виноват в смерти Элии, он не был виноват в смерти Оберина. Острый на язык Мартелл сам подписал себе смертный приговор — явился в Гавань, обвиняя Тайвина во всех грехах.

— Он может сесть на Железный Трон, — возразил Рейгар. — Ложь — не худшее, что люди делали ради этого. Возвращайся в постель, Роберт, я знаю, что нужно делать.

Роберт ушел, но он тоже знал, что нужно было сделать.

9. Королевский лес

— Ты знаешь, — Роберт нашел Вариса в его укромном логове посреди ночи.

— Не представляю, — Паук изобразил удивление. Роберт больше не верил, что Варис способен удивляться по-настоящему.

— Ты отведешь меня за стену, — он знал, чего хочет больше жизни.

— Если король узнает…

— Когда я встречусь с Дораном, никто ни о чем не узнает, Варис, — голова кружилась. Роберт почувствовал давно забытую легкость — он знал наверняка, что нужно делать. Все сомнения рассеялись. Дорану нужно возмездие. Он потребовал у Рейгара смерть человека, которого винил во всех бедах, и сделал это публично. Мартеллы ценят честь не в пример выше остальных, а старший из них — особенно сильно. Он не посмеет нарушить слово.

Варис вел его тайным коридором. Много лет назад впервые Роберт прошел вслед за Пауком к новому пристанищу Рейгара. Хорошее время — во всем мире был лишь один человек. Теперь его жизни угрожает опасность.

Пока они петляли в темноте, Роберт вспомнил, с чего все началось. Лианна — ее лицо почти растворилось в памяти. Женщина, которая своей ложью уничтожала их жизни. Почему она не рассказала?

Роберт остановился — грудь обожгло болью. Догадка, осенившая его, была верной. Лианна не могла предать Рейгара — она любила его. Она знала, сколько горя принесет ее тайна родному дому, она могла догадаться, что вспыльчивый жених натворит глупостей. И все же она не могла предать Рейгара — рассказать другим то, что должно было оставаться в тайне.

Он понял, что унес Нед из проклятой Башни — это было так просто понять теперь.

— Вам плохо? — Варис не на шутку испугался.

— Лианна, — прошептал Роберт. — Она родила ребенка. Мальчика, наследника.

— Вы бредите, — уверенно заявил Варис, и это было лучшим доказательством.

— Вы припрятали запасной план, Паук, как всегда, — Роберт рассмеялся. — У вас есть еще один наследник. Когда Дорн уничтожит Рейгара, вы сможете выбирать. Как же я ненавижу вас.

— Если вы хотите спасти ему жизнь, вам лучше продолжить путь, — Варис нахмурился. Ему нужна была смерть Роберта, но это желание не имело ничего общего с благополучием Рейгара.

Роберт бросился на него молниеносно. Он вытянул руку и держал Вариса за горло так долго, что она заболела. Мышцы свело судорогой, и он заметил нож в руке Паука, но этот нож не мог дотянуться до цели. Многие недооценивали Мастера над шептунами в отношении подлости, но и он давно забыл, что такое — бой один на один.

Когда тело Вариса рухнуло на темные плиты, Роберт поднял факел и попытался вспомнить, откуда они пришли. Он действовал импульсивно, и хотя голова еще была светлой после напряжения неожиданной атаки, на место эйфории приходил ужас. Многие пытались выбраться из потайных коридоров Гавани самостоятельно, и некоторые блуждали кругами до самой смерти.

На следующем перекрестке он свернул направо, опираясь на чутье. Хотя он не знал потайные ходы так хорошо, как мертвый Варис, все же он часто бродил по ним, чтобы встретиться с Рейгаром, и успел заметить закономерность. Оставалось надеяться, что тропинка выведет его к внешней стене, а не в старую септу или в подземелье, откуда он не выберется никогда. Он не боялся умереть — страх смерти ушел, когда он решился выйти к Мартеллу. Он боялся, что его смерть пропадет напрасно.

Что чувствовала Лианна, соглашаясь на бегство? Понимала ли она, что ее могут втянуть в переворот? Мечтал ли Рейгар свергнуть отца и занять его место с волчицей возле трона? Мог ли Нед поддержать их? Роберт пожалел, что не задавал правильных вопросов. Он обвинял Дракона и не хотел слушать его оправдания, в то время как разговор о главном мог решить все много лет назад. У Рейгара, наверняка, был план — он бы не решился пойти против Эйриса без плана. Даже сейчас, когда Дорн подступил к столице, у него все еще есть план.