Мне не нужен мир

— Вы можете прекратить это. Вы справедливы, — наконец Роберт остановился. Он надеялся, что останется в памяти других справедливым правителем. — Вы справедливы. Вы — воин, но война закончилась…

Слушать дальше Роберт не стал — он ударил Вариса рукоятью меча и переступил через его безвольное тело. Спуск оказался долгим. Спускаясь, Роберт вспомнил слова королевы, ее ожесточившееся лицо. Может ли он сделать ее счастливой? Может, если прекратит уходить по ночам. Останется возле ее постели и покажет ей, что любит ее. Нужно просто закончить войну, обрубить последнюю нить, что связывает его с прошлым.

Рейгар снова стоял возле прутьев. Даже в тусклом свете Роберт заметил, как распухла его нога. Он вытащил меч из ножен, отбросил их, обхватил рукоять двумя руками и поставил к груди Рейгара — туда, где остался шрам. Все должно было закончиться в водах Трезубца. Он проявил малодушие, позволив врагу прожить еще несколько лет.

— Ты будешь жалеть об этом остаток своей никчемной жизни, — сказал Рейгар.

— Я не стану жалеть о твоей смерти, — ответил Роберт. — Я мечтал о ней так долго, что буду отмечать этот день.

— У тебя нет никого, кроме меня, — сказал Рейгар. — Твоя жена не любит тебя, твои соратники вернулись домой и начали делать детишек. Твои советники верны твоим врагам. Ты живешь в городе, который тебя ненавидит. Я — все, что у тебя осталось.

Роберт надавил на рукоять, разрезав тонкий слой кожи, но Рейгар не шелохнулся.

— Когда я умру, моя семья будет отмщена, — сказал он. — Всю жизнь ты будешь мучиться в одиночестве, и к старости не останется никого, кто мог бы вспомнить тебя молодым, сильным воином. Ты начнешь пить, а твоя спальня станет борделем, и так продолжится до тех пор, пока ты не надоешь им настолько, что они рассыплют яд в твои кубки.

Роберт опустил меч, направив острие к полу, и оперся о него. Он делал так много раз во время сражений, выбирая твердые камни. Он любил чувствовать баланс стали. Теперь все ушло в прошлое. Ему нечего завоевывать. Плыть за море? Безрассудство, достойное Безумного Короля. Отправиться за Стену? На такое не решился бы даже Эйрис. Его последнее поле боя оставалось надежно спрятано в подземелье Королевской Гавани.

Он осторожно положил меч на каменный пол, открыл клетку и отступил на несколько шагов.

— Выходи, — сказал он Рейгару. После недолгих колебаний Дракон прошел вдоль решетки к выходу, ступил раненой ногой вперед, поморщился от боли и сделал следующий шаг. Он шел вперед до тех пор, пока меч не оказался у его ног.

— Подними его, — сказал Роберт.

Рейгар наклонился, ухватился отточенным движением за рукоять и потянул сталь на себя. Ему пришлось помогать себе второй рукой. Он опирался на здоровую ногу, давая отдых сломанной.

— Ты уже мертв, — сказал Роберт. Рейгар устало вздохнул и оперся на рукоять. — Завтра я отведу тебя в город.

Рейгар поднял на него удивленный взгляд, но Роберт не сказал больше ничего. Он не стал запирать клетку, не поднял ножны. Он оставил Рейгара с фамильным мечом, открыв ему спину. Часть его надеялась, что Дракону хватит сил на последний рывок, часть — мечтала, что Рейгар не предпримет попытки.

3. Королевская Гавань

Варис опоздал на час. Роберт ждал его, измеряя комнату ровными шагами, но Паук появился из потайной двери внезапно.

— Вы хотели видеть меня, Ваше Величество?

— Мне нужна комната, — сказал Роберт. — Комната должна быть большой. Лучше, если это будет дом. Достаточно светлый, достаточно близко к Замку. Никто, — Роберт постарался придать голосу грозный уверенный тон, — не должен знать.

— Он жив? — Варис отлично играл удивление.

— Я надеюсь, — сказал Роберт прежде, чем понял, что говорит, но Варис промолчал, а выражение его лица не изменилось. Впервые за время их знакомства Роберт испытал благодарность к Пауку.

Вечером Серсее захотелось совершить прогулку по парку. Роберт мог думать только о брошенном в темноте Рейгаре. Хватит ли ему терпения остаться у клетки? Если он уйдет достаточно далеко и потеряет сознание от боли, Роберт может искать его вечность в лабиринтах подземелья.

— Сегодня ты рассеян больше обычного, — заметила Серсея. — Ничего, я понимаю. Я позвала тебя не для того, чтобы обвинять.

— Вот как? — Роберт не стал скрывать удивления.

— Я думала, ты станешь искать развлечений и девиц, — сказала Серсея, — но ты оказался совсем другим. Я хотела сказать тебе, что останусь в замке до срока.

— Что ж, хорошо, — согласился Роберт — ему было все равно.

— Я думала, ты удивишься, — сказала Серсея. — Думала, ты знаешь, что я хотела уехать к отцу, пока не родится ребенок.

— Прости, — он почувствовал себя виноватым, — прости, они все время хотят от меня чего-то, и голова идет кругом. Что ж, хорошо, что ты останешься, я бы хотел быть рядом, когда родится ребенок.